Боже, за что? За что с ним так?! За человечность? За то, что он не такая бесчувственная и безжалостная скотина, как сам Даркан? За любовь ко мне? За что???
Я сползла на пол, содрогаясь от рыданий и понимая, что все, для меня это все.
О, господи, пожалуйста, я не могу больше! Не могу, не хочу. Я хочу сдохнуть, просто сдохнуть, только бы все это закончилось, только бы он… жил. Только бы он…
— Кккаиль?
Я не сразу осознала, что слышу.
Так бывает, когда оглушен горем, реальность с трудом прорывается через пелену шока… И я не сразу поняла, я… убрала мокрые ладони от лица и…
— Навьен? — спросила, все так же сидя на полу.
Ответом мне был глухой стон, и уже утвердительное:
— Каиль!
Я подскочила. От резкого движения все помутилось, я чуть было не рухнула обратно, но движение руки, и Навьен удержал меня.
И я замерла, в ужасе глядя на него, неверяще вглядывающегося в меня, и на его руку, которая удержала меня от падения, даже притом, что все так же являлась оторванной. Оторванной, но… теплой.
Несколько секунд абсолютного шока.
Его пальцы, ощутимо теплеющие, столь же крепко удерживающие мое запястье… мои застывшие в глазах слезы, и его потрясение от осознания ситуации.
Какой-то безумный сюрреализм, абстракционизм в духе Пикассо и нарушение всех законов бытия!
Я не знаю, как бы отреагировала на все это нормальная женщина, но я нормальной уже не была — я была точно такой же сломанной, как и Навьен. Только меня сломали внутри, и сломали так, что разорванное тело любимого мужчины казалось мне отражением меня самой, только в физическом выражении.
Еще секунда, на то чтобы послать к чертям любые ассоциации, и быстро спросить:
— Что я могу сделать?
Навьен перевел взгляд на свою руку, и его пальцы разжались, отпуская меня.
— Исчезнуть, — очень спокойно, и даже холодно произнес он.
Со стороны это, наверное, выглядело очень странно… вообще хвататься за чью-то оторванную руку как-то странно, но я схватилась, сжимая его пальцы, и тихо ответила:
— Пошел нахрен!
Он стиснул челюсти так, что послышался скрежет зубов, и прорычал:
— Каиль, уйди. Сейчас же. Каким бы образом ты тут не оказалась, это со сто процентной вероятностью ловушка.
Я продолжала стоять, даже не делая попытки последовать его приказу.
Навьен дернул щекой, головой видимо хотел покачать укоризненно, но не судьба, когда у головы уже не осталось шеи, плеч, тела…
— Каиль, — в его глазах сияла целая вселенная тревоги. Причем тревоги за меня. — Савадж работает на дом Мортем! Беги. Сейчас. Пожалуйста!
Обал… деть!
Я отпустила его руку, бросилась к двери, споткнувшись о простынью и чуть не свалившись, но я успела – двери морга никогда не запирают изнутри, это факт, но они всегда железные, и у них есть ручки, литые железные ручки. Я засунула между ними ножку железного же стула за миг до того, как дверь попытались открыть.
— Каиль! — с нескрываемым гневом прорычал Навьен.
Интересно, вот чисто научно интересно — чем он рычит? Нет, ну так, просто исследовательский интерес. Я закрепила стул сильнее, подперла его еще и столиком, потому как двери все сильнее пытались выломать, и был шанс, что стул просто выпадет из-за колебаний.
А вот после этого, развернулась и решительно подошла к своему разобранному на составные части вполне себе нормальному мужику, и плевать, что вампир.
— Так, — я осмотрела «вампирское лего», — повторяю вопрос: Что я могу сделать?
Судя по взгляду Навьена, я вполне себе могла пойти и повеситься, к примеру, но тут за дверью раздался злой вопрос «Где она?», и ответ «За дверью, мой князь».
Только вот… это был не мой князь.
В смысле не наш.
В смысле не Даркан.
— Каиль… — с глухим отчаянием простонал Навьен.
Но на отчаяние у нас едва ли было время, нужно было что-то делать, и срочно.
— В шкафу кровь, в пакетах. Дай мне, — хрипло приказал тысячник.
— В каком смысле «дай»? — спросила, бросившись к шкафу.
— В смысле еды. Мне нужна кровь, тогда, быть может, продержусь пару ударов и у тебя будет шанс, — быстро ответил он.
А я… я распахнула дверцы холодильника и… там было пусто.
Не знаю, кто это все спланировал, но кровь отсюда убрали, видимо предугадав, возможные действия, последствия… хрен его знает, что еще они предугадали, но о возможном питании для Навьена они позаботились, в смысле утащили отсюда все. Черт, я как-то все-таки была лучшего мнения о докторе Савадж.
В двери ударили снова.
— Каиль! – поторопил Навьен.
Я посмотрела на медицинские инструменты, лежащие в стеклянном шкафчике. Запертом стеклянном шкафчике.
«Венозная или артериальная?» — было последней мыслью, промелькнувшей в моей голове до того, как я схватила баллон с жидким азотом, и швырнула его в стекло.
Стекло разбилось, а я выхватила скальпель еще до того, как осколки осыпались на пол, и перекинув волосы на плечо, сделала выбор в пользу артериальной. Все-таки в ней и кислорода больше, и она как бы полезнее, наверное, и так ему все равно придется пить, сонная артерия, это ведь не вены на руках — и да, я просто не собиралась предоставлять ему выбора.
И когда резанув по шее, наклонилась к зарычавшему вампиру, этого самого выбора у него и не было — ему пришлось пить мою кровь, а я… я… я даже боли не чувствовала, просто хотелось обнять его, отдавая ему всю себя до последней капли.
А потом меня обнял он.
Он.
Меня.
Обнял.
Живой. Целый. Злой, правда, до чертиков, но живой, и… целый.
Каким-то неимоверным образом остановивший мое кровотечение, уложивший меня на стол, на котором еще пару секунд назад лежал сам, зажавший мою рану обрывком моего же платья, и заслонивший меня собой, едва дверь была сломана и на пороге появился монстр.
Не Даркан, к слову.
А вот потом кто-то сильно смутился.
И это была я.
Просто Навьен то стал целый, а вот его костюм как-то нет. И когда тысячник восстал перед столом, на котором вполне себе удобно на боку лежала я, с его могучего тыла медленно, но верно, сползли обрывки костюма. Тыл… был впечатляющим, да. Но, блин, встречать врага голым, это, может и героически, но с точки зрения эстетики и там… не ну мой голый мужик, против монстра, это, конечно…
— Может хоть скальпель возьмешь? – хриплым шепотом спросила я. — А то встречать врага с голым задом это как-то… слишком оригинально.
Мне молча, но выразительно продемонстрировали, условно говоря «скальпель» фигурой из одного пальца. Интересно, а это нормально, если тебя перед смертью вообще-то только что обретенный любимый, неприличным жестом посылает?!
Хотя о чем это я? Что в нашей ситуации вообще было нормального? Да вообще ничего!
И задыхаясь от слабости, придерживая повязку на шее, которая снова начала пропитываться кровью, я проследила за самым быстрым сражением из всех, которые доводилось видеть. Трансформированный в кошмар Мортем напал на почти голого, но все равно гораздо более притягательного чем князь Навьена и получил… оторванную голову, оторванную руку, и удар в корпус с ноги, от которого обезглавленное и обезрученное тело вылетело, ломая стену и с грохотом повалившись куда-то там….
Но еще до того, как обрывки князя улетели, Навьен повернулся ко мне. Спереди было тоже все очень притягательно, и особенно радовало, что все стратегически важные места все-таки были прикрыты рубашкой. А то мне и обнаженных тылов хватило выше крыши.
— Язва! — одним емким словом охарактеризовал меня Навьен.
И больше ничего говорить не стал — сгреб меня со стола для трупов, прижал к себе и понес прочь, быстро, очень быстро, слишком быстро, чтобы я не поняла:
— То есть это ты сейчас не убил князя Мортема, да? Он выживет даже после такого?
— О, к нам вернулось критическое мышление, — съязвил Навьен.
Сволочь.
Прижалась к нему, и подумала о том, какая же он все-таки сволочь. Не, ну гад же, я ему свою кровь, я ему себя, я… а он сволочь. Слава Богу, живая сволочь.
В коридоре нам встретилась доктор Савадж. Вампирша стояла, пошатываясь, прижимая пальцы к вискам и глядя на нас огромными потрясенными глазами.
— Кккогда ты понял? — хрипло спросила она.
— Когда ты написала, что тело Ивгены Женьер забрал дом Мортем, — не сбавляя шага, ответил ей Навьен. – Зная тебя, уверен, ты бы устроила любому, кроме собственных хозяев, настоящий бюрократический ад.
Савадж промолчала и рухнула на пол.
А мы уходили, все так же быстро, но прежде чем выйти на лестницу, Навьен остановился, обернулся и сказал ей:
— Мортемы проникают в сознание, используя слабости. Найди то, что они использовали, уничтожь, и они не смогут больше влиять.
Вампирша, обессилено сидевшая на полу, подняла голову, посмотрела на него, затем на меня, улыбнулась и произнесла:
— Поздравляю, княгиня. Вы носите достойного наследника дома Даркан. Он силен.
Я не сразу поняла, о чем она.
Думать особо не получалось, я все еще как-то не осознала, что разобранный по кускам еще недавно Навьен, сейчас быстро уносит меня с места событий, и он живой.
А потом до меня вдруг дошло — оживлять вампиров могут князья.
Только князья.
Исключительно князья!
Я…
Я сжалась, судорожно пытаясь понять… да хоть что-то уже понять.
— Как ты? — спросил Навьен, взбежав по ступеням наверх и выходя на подземную парковку. — Ты побледнела. Я пережал живот?
И он тут же обнял гораздо бережнее.
Я промолчала. В ужасе глядя на вампира. В ужасе, осознавая, что только что оживила его. С ужасом понимая, что… что Навьен сейчас отвезет меня к Даркану, потому что он, как и доктор Савадж, сделал определенные выводы. Ведь… оживлять могут только князья. А я оживила. И я не князь. Вот только… и во мне нет князя тоже.
— Держись, — приказал Навьен. — Ты потеряла много крови, зараза мелкая.
— От заразы слышу, — напряженно ответила я.
И я не знала… не з