— Ну… это как бы движущиеся картинки. Представьте, что с помощью специальной машины записывали изображение. А потом его можно было смотреть на плоской поверхности, вроде экрана. Люди использовали эти «фильмы», чтобы рассказывать самые разные истории.
— Какие именно? — уточнила Стефания, откладывая книгу.
— Абсолютно любые. Захватывающие приключения, трогательные любовные истории, от которых плакали даже суровые воины. Страшные сказки о чудовищах, эпические битвы. Если хотел услышать историю о чем-то конкретном, ты ее получал.
— Звучит потрясающе, — выдохнула Иляна, мечтательно глядя в потолок. — Целый мир историй, доступный в любой момент.
— Так и было бы, если бы не одно «но», — я усмехнулся. — Большинство людей в моих краях выросли с этим. Они видели «движущиеся картинки» каждый день, так что для них это было обыденностью. Только попав сюда, я понял, каково это жить без информационного шума. И знаете, не так уж и плохо.
— Скучаешь по своему прошлому дому? — тихо спросила Иляна.
— Ни капли, — искренне улыбнулся, поймав ее взгляд. — Теперь у меня есть вы. Но не только. Да, в моем мире было полно историй. Но люди больше внимания уделяли картинкам, чем живым людям вокруг. Они разучились ценить простое общение у костра. Все заменил экран.
Помолчал, собираясь с мыслями.
— Знаете что? Давайте-ка устроим пир. Поужинаем все вместе, как одна большая семья. У нас новые поселенцы, им нужно освоиться. Да и еды, слава богам, полно.
— Я думала, мы экономим на зиму? — удивленно спросила Забава, выныривая из воды.
— Запасы мы делаем, — кивнул. — Но один хороший пир нам не повредит. Урожай знатный, скот разводим. Лешаки через ад прошли, пока добирались, они заслужили и отдых, и хорошую еду. Так что закончим работу и устроим веселый вечер. Согласны?
— Сразу после того, как мы немного вздремнем? — хитро прищурилась Забава.
— Сразу после того, как вздремнем, — с улыбкой повторил, с наслаждением погружая голову в мягкую подушку. Сон уже окутывал своим теплым покрывалом…
Глава 23
Большую часть дня мы провели в тишине, отдыхая в убежище на дереве. Когда я наконец открыл глаза, в доме никого не оказалось, кроме Иляны. Она сидела в ванне, погружённая в тёплую воду, и лениво перебирала пальцами по поверхности.
— Думала, что ты проспишь до самого заката, — улыбнулась она, не глядя в мою сторону. — Тебе бы тоже не помешало помыться перед ужином, Здоровяк.
— Дважды повторять не надо, — я потянулся, стряхивая остатки сна, и поднялся с лежанки. — Пойду за водой к колодцу.
— Не утруждайся, можешь использовать эту. Я уже чистая, честное слово. Это моя третья ванна за сегодня.
— Третья? — я фыркнул, удивлённо качая головой. — Значит, вот чем ты занимаешься, пока я таскаюсь по делам?
— Ага, ещё и рыбу для поселения ловлю в тайной пещере. Уверена, тебе бы не понравилось, если бы я вывалила всё содержимое своего инвентаря прямо здесь.
— Я бы предпочёл, чтобы ты складывала это в хранилище, — я с лёгкой ухмылкой направился к двери.
— Позже, после ванны.
— Я думал, ты вылезаешь.
— А я думала, ты залезаешь.
— Места мне хватит?
— Хватит, если захочешь, Здоровяк.
Иляна облизнула губы, её зубы на мгновение прикусили нижнюю губу. Взгляд лениво скользил по моему телу, задерживаясь на каждом мускуле.
Я сделал шаг ближе. Напряжение в воздухе нарастало.
В Полесье не знали пенных ванн, вода здесь оставалась прозрачной, как горный ручей. Сквозь неё я видел, как изгибается её стройная фигура. Одна рука обхватывала край ванны, другая лежала на бедре, слегка скользнув к воде. Она смотрела на меня, как на охотника, готовящегося к прыжку.
Я шагнул в ванну, сел напротив. Моя нимфа плавно приподнялась, наклонилась вперед, перебирая руками и ногами в воде. Синее тело скользило над поверхностью, капли бежали по коже.
Спина выгнулась, упругая круглая попка вздернулась вверх. Зрелище завораживало.
— Тебе точно нужно помыться, — Иляна поморщила нос. — Не ради меня, а ради всех остальных.
— А как насчёт того, чтобы ты мне с этим помогла?
— Я уж думала, ты никогда не попросишь.
Я опустился в деревянную ванну, наполненную горячей водой, и ощутил, как напряжение начинает покидать моё тело.
Иляна склонилась надо мной и принялась орудовать тряпкой, смывая грязь и усталость. Её прикосновения были умелыми и мягкими, словно она возвращала меня к жизни.
Вода становилась мутной, но я чувствовал себя чище, сильнее с каждой секундой.
Вот что мне нравилось в Полесье. Я защищал своих жен, заботился о них, а они делали так, что я ощущал себя королём. Может быть, однажды так и будет.
Переодевшись в чистую одежду, собрался с мыслями. Жёны быстро разошлись по округе, передавая моё распоряжение: всех жителей собрать на поляне между домами Тихомира и Росьяны, рядом с новостройками Варга и лешаков. Нужно было поговорить, и разговор предстоял важный.
За последние часы они успели восстановить всё, что было разрушено, и теперь заканчивали собирать урожай, заодно высаживая новые семена на северо-западных участках, где мы расширяли посевные земли.
Солнце медленно опускалось к горизонту, заливая землю мягким, тёплым светом, окрашенным в оттенки золота и багрянца. Мои люди собирались на небольшой свободной площадке. Всё это напоминало дружеский пикник где-нибудь на даче, когда соседи стягиваются на шашлыки.
Здесь были все: тигролюды и лешаки, Лиза с её братьями-богатырями, Таисия, Тихомир с Росьяной, Варг, Лира, Кузьма и, конечно, мои четыре жены. В общей сложности двадцать восемь человек, включая Юлия и Златославу. Завтрашняя вылазка, если всё пройдёт удачно, могла бы пополнить наши ряды ещё несколькими душами.
Компания у нас собралась разношёрстная, что уж говорить. Но мне это нравилось. Быть лидером — значит уметь объединять, а лучший способ для этого, как мне давно известно, — еда.
Спустилась ночь, и вокруг нашего лагеря вспыхнули факелы, освещая танцующие тени. В центре возвышались три огромных котла, висевших над костром, обложенным камнями.
Пир удался на славу: на столе дымился бекон, золотились яйца, аппетитно подрумянивались стейки из таурема и жареная рыба. Рядом лежали морковь, помидоры и кукуруза, пропитавшаяся маслом. Дым в ночи растворялся, но густой аромат мог бы легко приманить голодных тварей из леса. К счастью, нас защищал гигантский частокол с заострёнными бревнами, возвышавшийся угрожающе.
Лира, наш бард, в этот вечер удивила всех. Она играла так, будто струны её лютни пели о самом сердце. Музыка поднимала настроение. Когда котлы опустели, мои люди, очарованные её мелодиями, расселись на траве, словно в театре.
Мы образовали полукруг вокруг Забавы, и я устроился чуть позади, с Стефанией и Ларой по одну сторону и Иляной по другую.
Поймал себя на мысли, что всё это напоминало что-то из далёкой, почти забытой жизни. Когда-то в институте я и представить не мог, что моя давняя пассия будет сидеть рядом у костра, да ещё на фоне такого праздника. Нет, в те времена байки про лётчика-испытателя, которыми я щеголял в барах, действовали на девушек. Но если бы мне тогда сказали, что к двадцати семи годам я окажусь в магическом мире и женюсь на четырёх красавицах, я бы только рассмеялся.
Лира закончила первую песню, низко поклонилась и очаровательно улыбнулась. Её жесткая, но лёгкая манера держаться вызывала восторг. Лагерь разразился аплодисментами.
— Спасибо, спасибо! — крикнула она, озорно глядя на нас. — Заявки принимаются?
— Драконья любовь! — громко выкрикнула Росьяна. — Знаешь такую?
— Знаю ли я её? — Лира хмыкнула, наклонив голову набок. — Милочка, да я её по всем кабакам Полесья играла… Вот только как она там начинается?
Толпа взорвалась смехом. Лира махнула рукой, словно отгоняя лёгкий ветерок.
— Шучу, шучу! — воскликнула она с улыбкой. — Конечно, знаю!
И она знала. Всё это было частью её представления.
Я огляделся вокруг. В дело шли не только лютня и голос, хотя с ними она управлялась мастерски. Настоящая её сила была в умении захватить внимание толпы, удержать его, сделать так, чтобы каждый чувствовал себя частью её выступления. Именно это делало её особенной. Мои люди, обычно сдержанные, были в полном восторге.
— Говоришь, купил эту девицу за сорок золотых? — Стефания, небрежно откинув рыжие волосы, взглянула на меня с лёгкой усмешкой.
— Угу. Можно сказать, из человеколюбия.
— Барды — товар штучный. Удивительно, что так дёшево обошлась.
— Думаю, гоблины просто рады были с ней расстаться. Певица она, может, и знатная, но без лютни та ещё заноза. Впрочем, народу нравится. Сделаем для неё исключение?
— Пожалуй, — кивнула она, улыбнувшись.
Лира играла до глубокой ночи. Мы смеялись, болтали, кто-то даже пытался подпевать, хотя голоса хватало далеко не у всех. В какой-то момент Тихомир с Росьяной сбегали и принесли фляги лунника с молоком. Вечер стал ещё теплее, ещё уютнее.
Где-то посреди всего этого я, слегка покачиваясь, добрался до своего дома на дереве. Жёны, тихо смеясь, помогли мне устроиться. Мы уснули почти мгновенно, безмятежный ночной покой окутал нас, словно защитный купол.
Завершив наши дела на следующий день, собрал команду, чтобы ещё раз пересмотреть план нападения на караван наёмников.
Все были в сборе: Забава, Иляна, Лара, Лиза, Варг и я.
Стефания, хоть и была отличным стрелком, осталась в поселении. Я всегда считал, что кто-то из близких должен присматривать за внутренними делами, особенно если дело касалось порядка. Она выросла на ферме и умела управляться с людьми лучше большинства. Да и сама она предпочитала заниматься организацией жизни, чем сражаться в первых рядах. Меня это устраивало. Знание, что в поселении всё под контролем, придавало мне уверенности.
Сборы прошли без лишних разговоров. Моя команда была опытной — каждый знал своё дело, а снаряжение всегда было в полной готовности. Уже через полчаса мы стояли у подножия моего «скворечника» — высокой сторожевой башни, которую я облюбовал для себя.