тельный арсенал на случай, если «тихая разведка» внезапно перестанет быть тихой.
Без сомнения, они действовали по той же системе: предупредим хотя бы одного из людей Гаврилы о нашем присутствии, и тут же сбегутся все.
Собрав снаряжение, когда путь на северо-восток уже манил, созвал команду в тени центрального дерева.
— Идем налегке. Знаю, что оружие, провизия и тяжелая одежда противоречат этому — имею в виду, что без лошадей. Будем идти по неизведанной территории, скорее всего через участки леса, далекие от проторенных дорог. Пешком, так что если нужно что-то еще для тепла, берите сейчас.
Шестеро спутников сообщили о готовности.
— Есть еще один попутчик. Ждите здесь.
Через минуту открыл дверь небольшого домика, где отдыхали дварфы.
Равенна дремала, но проснулась и потянулась за топором, когда дверь со скрипом отворилась. Увидев меня, ослабила хватку, но взгляд не отвела.
— Собирай вещи. Идешь с нами.
— Куда?
— К земле твоего народа. Будем искать карту.
Через некоторое время попрощавшись со Стефанией и Иляной, повел свою группу через открытые северные ворота. Сердце немного екнуло, когда тяжелые створы с глухим стуком закрылись за спиной, отрезая нас от безопасности поселения. Впереди ждала неизвестность, холод и, весьма вероятно, смертельная опасность. Но карта гномов стоила риска.
Кузьма посмотрел вниз со сторожевой башни, лицо его было серьезным.
— Я прослежу, чтобы здесь все шло гладко, князь Василий. Крепость под надежным присмотром.
— Верю, Кузьма. Но будь начеку. Присматривай за любыми неожиданностями, особенно со стороны леса. Следи за сообщениями от наших союзников — любая весточка может быть важна. Если ситуация выйдет из-под контроля и враг прорвется… ты знаешь наш крайний план.
Кузьма понимающе кивнул, взгляд его стал еще суровее.
Под крайним планом подразумевался самый отчаянный шаг: активация заложенных по периметру снарядов. Мощные взрывы создали бы огненный барьер, испепеляя все на своем пути. Цена огромна — потеря части территории, возможно, даже жизней тех, кто не успеет отойти. Но если это единственный способ остановить орду врагов и спасти остальных… Я был готов заплатить такую цену. Победа или смерть, третьего не дано.
— Мы идем на север, до торгового поста, а оттуда свернем на северо-восток, по старой тропе, пока она не растворится в лесной чаще. Если верить Равенне, там должен быть водопад и пещера, где можно будет перевести дух. А дальше — полная неизвестность, нехоженые земли.
Моя команда знала о рисках, но все равно была готова следовать за мной. Такую преданность не купишь; ее можно только заслужить, доказав себя людям, которых ведешь.
Даже до торгового поста идти было непросто. Ветер хлестал колючей снежной крошкой, а голые ветви почти не защищали от стихии.
Мороз пробирал до костей. Впереди маячили неизведанные земли без троп и укрытий — только дикий лес и лютый холод. Но отступать было некуда. Мы упрямо шли вперед, проваливаясь в снег по щиколотку…
Глава 10
До торгового поста добрались быстрее, чем ожидали — холод и желание поскорее оказаться в хоть каком-то подобии цивилизации подгоняли нас.
Я думал, что он будет пуст. Кому захочется торговать в такую погоду? Но несколько отчаянных купцов все же разложили свои товары под толстыми просмоленными навесами, защищавшими от снега.
Ассортимент их был скромный: предметы первой необходимости да местные поделки. Мы лишь пополнили запасы провизии и двинулись дальше.
От торгового поста путь лежал на северо-восток. Тропа постепенно становилась все уже, пока не исчезла под сугробами.
Мы шли по наитию, ориентируясь по солнцу, когда оно проглядывало сквозь тучи, и по моим воспоминаниям я уже бывал здесь, когда вытаскивал Иляну из передряги. Главное было не сбиться с курса и не угодить в ловушку.
Равенна держалась молодцом. Выносливость дварфов давала о себе знать. Она шла молча, лишь изредка оглядываясь по сторонам, словно искала знакомые приметы. Было видно, что она рвется домой, и это придавало ей сил.
— Водопад берет начало из ручья за теми скалами, — указала она на каменистую гряду впереди. Голос был ровным, но с затаенным волнением.
Дым над землями дварфов почти рассеялся. Пожар затух, лишенный пищи. С одной стороны, это означало, что огонь больше не угрожал выжившим. С другой, что грабители закончили свое дело и покинули пепелище, унеся все ценное. И карту… если нашли ее.
Я решил идти первым, чтобы проложить путь и проверить тропу на безопасность. Память подсказывала наиболее удобные и скрытые подходы к скалам. Нужно было двигаться осторожно — в заснеженных лесах мог скрываться кто угодно.
Однако, у Таисии похоже были другие планы.
— Ты слишком медленный, — сказала она с досадой, проскользнув мимо меня и быстро вскарабкавшись по заснеженным скалам.
Я даже не мог понять ее маршрут. Казалось, путь сам изгибался под ее ногами, словно она инстинктивно выбирала лучший вариант, даже не задумываясь.
Через мгновение она достигла вершины и осуждающе посмотрела на нас сверху, уперев руки в бока.
— Я просто подожду здесь, хорошо? — ухмыльнулась она, довольная собой.
Я только улыбнулся.
Лара и Забава хорошо справились с подъемом, воины тоже не отставали, сочетая боевые навыки с физической силой.
К тому времени, как я достиг вершины, Таисии уже не было видно. Нашел ее, только когда перебрался через выступ.
Когда остальные подошли, увидел, что девушка изучает какой-то чужеродный объект, о котором я почти забыл.
— Что это такое? — спросила она с любопытством, не решаясь подойти ближе.
— Самолет. Летающая машина, — сказал ей, глядя на замерзшие металлические обломки. — Ладно, пойдемте. День уходит. Нам нужно пересечь ручей.
Дальше по течению мы нашли россыпь камней и перешли, не замочив ноги в ледяной воде.
Оттуда направились в дикие земли.
В лесу сразу стало темнее. Густые переплетенные ветви закрывали белое небо над головой.
— Сюда, — сказала Равенна. — Уже недалеко.
Вскоре уже не имело значения, видим мы небо или нет. Тяжелый запах дыма стал достаточным ориентиром.
Мы двигались осторожно, пока деревья не начали редеть, а вонь гари не повисла в воздухе. В нем плавали угли.
Остановились в густых зарослях кустарника перед концом леса. Опустившись на колени, осмотрели открывшуюся картину.
Мы находились примерно в пятидесяти метрах от границы поселения дварфов.
Живых дварфов здесь к сожалению не осталось. Некоторые тела были разбросаны по опустошенной земле, дома разграблены и разрушены.
Остальных, вероятно, уже увели. Гаврила не мог допустить, чтобы его драгоценный товар замерз на холоде, так как поврежденные рабы не принесли бы достаточной цены на невольничьем рынке.
Я стиснул зубы при мысли об этом ублюдке. Если когда-нибудь снова его увижу, он пожалеет о своем рождении.
Отогнав мрачные мысли, я повернулся к Равенне. Дварфы оказались чертовски выносливы. Даже глядя на то, что стало с ее землей, Равенна сохраняла каменное лицо. В ее глазах читался не печаль, а гнев и горечь.
Несколько минут мы изучали поселение из укрытия, наблюдая за численностью и передвижениями солдат Гаврилы. По подсчетам их было не меньше двадцати, все в одинаковых темных одеждах. Костюмы напоминали те, что я видел на темных эльфах на Торжище Невольников, но утепленные и более тяжелые для защиты от холода.
Оборонительные сооружения по периметру лежали в руинах — обугленные обломки заборов, рухнувшие на выжженную землю, да редкие каменные столбы. Дварфов нигде не было видно, а большинство строений получили серьезные повреждения. Лишь дерево в центре поселения осталось нетронутым.
— Дварфов нет, ресурсы разграблены… — я повернулся к Равенне. — Есть только одна причина, по которой эти парни все еще здесь, верно?
— Карта, — кивнула Равенна. — Мой народ силен, но у нас есть семьи. Люди вроде Гаврилы знают, как надавить на болевые точки.
— Без сомнения. Он мастер угроз. Но кто-то из твоих сдался? — спросил кто-то.
— Многие знают историю, но местонахождение известно единицам, — ответила она. — А те, кто знает, не выдадут тайну. Думаю, захватчики подозревают о существовании чего-то ценного, но не знают где искать.
— Так где карта?
Равенна заколебалась. Было видно, что хоть она и не хотела, чтобы Гаврила заполучил карту, рассказывать об этом чужаку тоже не горела желанием. Вероятно, секретность вбивали ей в голову с младенчества.
— В кузнице, — наконец сказала она. — Под землей есть кладовая. В ней под старой наковальней в углу небольшой свод, там и лежит карта.
— Значит, нужно просто проникнуть внутрь, сдвинуть наковальню и открыть дверь? Звучит несложно.
— За кого ты нас принимаешь, князь? — фыркнула Равенна. — Ее создали дварфы инженеры. Думаешь, все так просто? Дверь защищена ловушкой преданности — открыть можно только специальным ключом в точной последовательности.
— А если ошибиться?
— Если последовательность неверна… из скрытого отсека опустится лезвие и отрубит руку по запястье.
Хох… Я глубоко вздохнул, наблюдая, как пар вырывается из легких.
— Значит так… — сказал я с тихим сарказмом, глядя на свои руки. Это был не просто шрам, который можно было бы залечить зельями и заботой моих жен. В Полесье все росло быстро, но почему-то сомневался, что моя рука отрастет.
— Теперь ты понимаешь, почему так мало кто готов попытаться получить к ней доступ, даже если знает ее местонахождение.
— А ты знаешь последовательность ключа, Равенна?
— Знаю.
— Подожди, Василий, — прервала Лара. — Ты же не собираешься всерьез это делать, правда? Что, если ловушка отрубит тебе руку?
— Если мы ничего не предпримем, Гаврила может заполучить карту. Может, не сейчас, может, не скоро, но в конце концов он ее получит. А когда это произойдет, в его руках окажется такая сила, с которой мы не сможем сравниться, даже если соберем всю мощь нашего поселения и солнцепоклонников. Если он ее получит — мы все равно покойники.