Зато замечала все остальное.
ИКР-770 стал моим первым трофеем, а с ним дело пошло уже быстрее. Двух вампиров я вырубила зонтиком, это было не сложно – мой мозг просчитывал их действия и даже их скорость, а я фактически тыкала зонтом в воздух, производя движение еще до того, как на этот зонтик напарывался вампир. Остальных расстреляла из ИКР-770.
Потом стояла, в одной руке сжимая окровавленный изломанный зонт, в другой оружие и пыталась понять, что это тут сейчас только что произошло.
А произошло невероятное — я, человек, только что убила семерых вампиров!
Не просто убила, я видела каждое их движение, я знала куда бить, я…
Повернулась, озираясь на месте вовсе не боя, а скорее побоища и замерла — Даркан оказался стоящим за моей спиной. Так что когда я повернулась, уткнулась носом в его грудь.
Вокруг оглушительно пели цикады, земля опаляла влажным зноем, послышались отдаленные голоса вампиров князя, а я продолжала сжимать ИКР-770.
— Неплохо, — процедил Даркан.
Пауза, в течение которой я думаю о том, что вполне могу попытаться. Могу ведь. Ладонь сжимает рукоять, указательный палец дрожит на спусковом крючке.
— Но результаты Падальщика впечатляют куда существеннее, — добавил князь.
Запрокинув голову, настороженно посмотрела на вампира.
— Что? Хочешь узнать как Сайнхор? – с усмешкой поинтересовался Даркан.
— Хочу, — не стала скрывать я.
Сильные пальцы, не делая попытки обезоружить меня, скользнули по моей щеке, взгляд глаз уникального оттенка мокрого асфальта стал каким-то отстраненным, и князь, прикоснувшись к моим губам, произнес:
— Разнес все тюремное подземелье в демоническом квартале, сбежал, никто не ведает как, и… грибы солит. У бабули. У нее проблемы с пшшшпшшп и он пока никак не может оставить ее одну, так что помогает ей по хозяйству, пока она не поправится.
И князь, перестав изучать взглядом каждый изгиб моих губ, холодно взглянул мне в глаза, чтобы насмешливо поинтересоваться:
— Мой беспечный ангел, неужели ты действительно полагала, что Валиант не предпримет мер для сохранности своих тайн и зелий? Как ты думаешь, сколько воспитанников было у этой няньки до Валианта? Нисколько. Только он. Догадываешься, откуда взялись остальные?
Скривившись, с досадой подумала, что у бабули между прочим было не так уж и плохо, уж точно лучше, чем у Даркана. Может тоже сбежать? И шеф уже на месте, и путь проникновения в Океан Хаоса мне известен. В конце концов, а что я теряю?
— Ты неисправима, — тихо сказал князь.
Легкое прикосновение к моей шее и я стала еще и неуправляема, в том смысле, что собой вообще управлять перестала. Красивый молодой мужчина, задумчиво подхватил меня на руки и понес вверх по тропинке. Грэя поднялась, вытащила из себя дротик и брезгливо подумала «Всего лишь рассчитанный на человека! Как я могла поддаться его воздействию?!». И что? Если на человека рассчитано, то это уже и не яд, что ли?! Что за расизм такой по отношению к ядам? Хочу к бабуле… там грибы вкусные… И мир интересный. И все такое яркое, красивое, незабываемое. Я словно в другой стране побывала, где лето круглый год, культура интересная, масса еще не осмотренных туристических объектов, и вообще… я обратно хочу.
— Понимаю, — с усмешкой произнес Даркан, — мне этот мир тоже ранее казался серым и убогим, лишенным красок, тусклым, безвкусным и абсолютно неинтересным. При любой возможности я сбегал в Изнанку, и никогда не хотел возвращаться. А потом… появилась ты, и этот мир засиял, перестав быть серой и безликой обыденностью, заполненной лишь рутиной. Но это я. Для меня родиной является Изнанка. А ты? Ты так быстро пристрастилась к другому миру, что это даже в какой-то мере пугает.
Мы внезапно свернули с тропинки, и перед нами открылась скала.
— Грэя, возвращайся в дом.
— Да, мой князь, — покорно ответила вампирша.
Но над ней полыхнуло «Если с ребенком что-то случится, я убью вас лично!».
И я эти мысли увидела. Увидела ясно и отчетливо. Внезапно, нахлынуло совершенно определенное понимание того, что Грэя не на стороне князя, чтобы она мне не наговорила про смирение, уважение, принятие своей судьбы и все прочее. Грэя… она… она…
Она осталась там на тропинке, а нас от нее отделила стальная стена, только внешне замаскированная под камень.
— Мне нужно поговорить с Грэей, — произнесла я.
Это двигаться я сейчас не могла, а говорить, хоть и с трудом, но вышло.
Князь остановился, свысока посмотрел на меня и поинтересовался:
— Ты так волнуешься о Грэе?
Ненавижу просить, особенно князя, но:
— Пожалуйста, — почти униженная просьба.
— Ключевое слово «почти», — констатировал Даркан.
Но меня отпустил.
После, вернув мне возможность двигаться, открыл проход — Грэя еще не успела уйти, она стояла все там же и так же, и сжимала кулаки, явно пытаясь взять себя в руки.
«Княгиня?! Что происходит?» — засияло над ней.
Выйдя из скалы, я обернулась к заинтересованно наблюдающему за нами Даркану, и мило улыбаясь, уточнила:
— Наедине.
«Оригинально», — засияло над князем.
Однако скала содрогнулась и закрылась.
«Что происходит?» — определенно занервничала Грэя.
Внешне же она была невозмутимее скалы, которая только что закрылась стальной стеной.
— Грэя, — я подошла и схватила ее за руку, с прискорбием обнаружив, что кулаки она сжимала с такой силой, что когти кожу пробили и теперь на ладони проступила кровь. Сдержав ругательство, попросила: — Грэя, посмотри на меня.
Вообще заколебалась уже сегодня просить. С утра просить приходится, надоело уже.
Но горничная подчинилась и взглянула мне в глаза. Она была выше, и сильнее, а еще оказалась преданная, как не знаю что… Преданной настолько, насколько нельзя. И вот эта вампирша мне вещала о том, что я должна безмолвно принимать князя и быть покорной ему.
— Не смей, — прошипела я, — никогда не смей даже думать о том, чтобы напасть на князя.
Вампирша вздрогнула, вгляделась в меня и выдала неимоверное:
— Княгиня, как вы узнали?
А, черт, мне бы хотелось услышать что-либо типа «Да я? Да ни в жись! Князь ваша судьба, любите всем сердцем, он ваша судьба!». Но нет, судьба определенно решила поглумиться надо мной самым поганым способом.
— Дай слово! — потребовала я. — Дай мне слово, что ты никогда не нападешь на Даркана!
На миг закрыв глаза, вампирша распахнула их лишь когда они стали совершенно алыми. Абсолютно красные глаза с темным ободком радужки. Выглядело все это жуть как.
— Княгиня, — очень сдержанно произнесла Грэя, — князь может читать вас, но он не способен считать мои мысли. Но у вас это получилось. Каким образом?
— Пшшшпшшп… — грустно вздохнула я.
— Спину ломит? – переспросила Грэя. — Такое часто бывает при беременности. Полагаю, вам нужен отдых, а не поездка в город. Я должна уведомить князя о…
И тут я поняла, что она поняла язык не просто другого мира, а целого Океана Гибели или как там его, а она поняла, что я все поняла.
И мы в общем стали такие понимающие. Стоим, такие, все понимаем…
«Как?» — просиял над ней иероглиф.
— Понятия не имею, — с Грэей я могла быть совершенно честной. А потому ко всему нами понятому, так же добавила:- И я не беременна.
Глаза Грэи стали больше раза в два. Ну в полтора как минимум.
— Что?.. — хриплым шепотом переспросила она. — Я… Были некоторые подозрения, ввиду отсутствия следов семени где-либо, но я… Я… Как такое может быть?!
Все что я смогла ответить на это, так разве что:
— Нет семени, нет побегов. Прости, если разочаровала. Но я не беременна. Так что, когда у меня начнутся плохие дни… хотя теперь называть их плохими как-то нетолерантно уже, хороших то не осталось… В любом случае — не смей нападать на князя. Никогда.
Грэя моргнула, возвращая своим глазам прежний темный цвет взамен жутко-красного, и тихо спросила:
— Это потому, что вы полюбили князя?
Наверное, нужно было солгать. Но, учитывая все, что я уже знала о Даркане, я предпочла сказать правду.
— Потому что он убьет тебя, Грэя, причем даже не напрягаясь. Это здесь у нас на Земле он просто страшный и все его боятся, а там, в Изнанке, от одного его имени все монстры и чудовища бегут сломя голову и… и не зря. Пожалуйста, дай слово, что ты никогда не нападешь на Даркана.
Тяжело дыша, Грэя выпрямилась, высвободила ладонь из моих рук, и тихо произнесла:
— Если он попытается вас убить, стоять в стороне я не буду.
— И правильно! — с энтузиазмом поддержала я. — Стоять и не надо. Ты должна бежать, Грэя. Очень-очень-очень быстро бежать, причем – не оглядываясь.
Вампирша выразительно посмотрела на меня, причем с таким выражением, что это мне пора бежать, и желательно в сторону оказания скорой психологической помощи. Тяжело вздохнув, я была вынуждена с одной стороны признать ее правоту, но с другой:
— Грэя, просто поверь мне — не связывайся с Дарканом. Никогда. Даже если он меня кромсать тупым ножом на твоих глазах будет. Надеюсь, ты меня поняла.
И тут стена снова сдвинулась.
— Княгиня, — раздался голос князя из подземного гаража.
Я отступила от Грэи, пристально глядя на нее взглядом, призывающим к благоразумию, и оставалось лишь надеяться, что она прислушается к моим словам. Но уверенности в этом вообще не было.
45
Даркан вел автомобиль сам. Уверенно, мягко, плавно проезжая повороты, коих на горной дороге было огромное количество, и, к моему большому облегчению, делал он все это молча.
Облегчение длилось не долго.
— Открой бардачок, — приказал князь.
Молча повиновалась. Обнаружила непривычную пустоту — никаких бумаг об автомобиле, никаких кип справочников и страховки, только небольшой прямоугольный контейнер.
— Открой, — новый приказ.
Молча открыла.
Обнаружила стильные очки в серебряной оправе.
— Это для тебя, — сообщил князь.