Ведь альтернативой была даже не смерть — полное исчезновение, судьба куда более страшная…
По крайней мере, так казалось Амиру, чей разум уже принял чужие мысли и ментальные установки как свои родные: Аватар не жалел тех, кто, по его мнению, заслуживал гибели.
Просто в виде послушных инструментов такие люди могли принести куда больше пользы, хотя бы отчасти искупив свои прежние грехи…
Глава 11Последний Рубикон
Уничтожение любой восточной организации было сопряжено с очевидными трудностями, будь то значительная распределённость власти даже в рамках группировки, или фанатизм подавляющего большинства её членов.
Мало было обезглавить организацию, так как она моментально раскололась бы на тем большее число анклавов, чем крупнее был «исходник». И каждый такой анклав мог в моменте нанести ущерба куда больше, чем вся организация в целом просто в силу отсутствия долгосрочного планирования и отсутствия тех ограничителей, которые сдерживали тех же сепаратистов.
Именно поэтому Аватар не ограничился точечным ударом по верхушке или демонстративным разгромом базы. Его цель была тоньше и сложнее: за считанные часы не просто уничтожить инфраструктуру сепаратистов, а начать её переформатирование, превращение из хаотичной, саморазрушительной силы в управляемый инструмент на службе Собора.
Смерть Абдуллы была не финалом, а всего лишь первым, самым грубым аккордом в этой перестройке.
Амир аль-Фариси, недавно главный стратег сепаратистов, а теперь — живой проводник воли Лжебога и главный катализатор преобразования преступной организации в нечто полезное, ощущал это переформатирование как физическую боль и душевную пустоту одновременно. Все его идеалы и стремления обратились в ничто, а все уголки сознания заполнила чужая, холодная и неумолимая воля. Она выжгла прежние убеждения, и оставила лишь чёткую директиву: любыми методами обеспечить максимально возможную, массовую сдачу среди ячеек сепаратистов, которые Лжебог пока решил сохранить.
Не искоренить, а подчинить. Не разбить вдребезги, а переплавить, что было на порядок сложнее.
И наибольшей проблемой оставался фанатизм сепаратистов, который в них старательно взращивали на протяжении многих лет.
Даже лишившись центрального руководства и видя неоспоримую мощь Гласа Иблиса, многие террористические ячейки, особенно глубоко в пустынях и горных ущельях на периферии Калифата, восприняли бы прямой призыв к сдаче как предательство их веры. Им нельзя было просто приказать сложить оружие, нельзя было подчинить силой.
Их нужно было или убедить, или направить их энтузиазм в правильное русло, заместив прежние идеалы новыми так, чтобы сами сепаратисты ни о чём не догадались.
Аватар знал, что это вполне по силам Амиру, который в действительности являлся гениальным стратегом. Пойди что-то иначе, и этот человек смог бы достичь невероятных высот в любой организации. Собственно, и сепаратисты в своём нынешнем виде существовали исключительно потому, что ключевые операции прорабатывал лично Амир. Его гений позволял извлечь выгоду даже из провала вроде того, что произошёл с Фаридом при том, что сам провал, не вмешайся в происходящее Аватар, был бы попросту невозможен: сепаратисты перебили бы членов Собора, и, фактически, одним днём пришли бы к власти в Южном Калифате через Фарида.
Тем не менее, Амиру в нынешней ситуации требовалась помощь, которую Лжебог с готовностью предоставил.
Он действовал с расчётливой жестокостью, которую стратег, сквозь застлавший тренированный разум туман чужой воли, и сам считал единственно возможным вариантом.
Те группы, которые демонстрировали исключительно слепую агрессию, отказывались от переговоров или сходу пытались пуститься во все тяжкие просто исчезали. Полностью и, как правило, без единого следа. Ни видео- и аудио-свидетельств, как с главной базой сепаратистов, ни даже тел для погребения. Исключительно пустые лагеря, нетронутые и зачищенные, куда наведывались группы Калифата, получающие координаты непосредственно от Собора.
Это пугало людей с обеих сторон конфликта, и слухи о том, что сам Шайтан прибирает к рукам неверных, распространялись со скоростью степного пожара в жаркий ветреный день.
Потому что это был не просто террор — это была демонстрация абсолютного, божественного уровня силы, против которого одинаково бессильными оказались и автомат, и пси-манипуляция, и фанатичная молитва.
Парадоксально, но именно эта тотальная, нечеловеческая беспощадность к непокорным впоследствии создавала возможности для капитуляции остальных, включая не только лишь осколки организации сепаратистов. Все разумные аналитики, политики и офицеры старшего звена сходились на том, что такая демонстративная жестокость могла сохранить множество жизней на дистанции, отчего, опять же, люди начали пересматривать своё отношение к происходящему: если поначалу Лжебог их напугал до дрожи в коленках, то теперь они начали задаваться правильными вопросами, делая не менее корректные выводы.
Даже самые убеждённые фанатики, видя, что их линия поведения ведёт к однозначному и полному уничтожению, начинали колебаться и искать контактов с правительством Калифата. А тут, словно из ниоткуда, появлялись чёткие инструкции от Амира, стратега, который, казалось, был единственным пережившим зачистку командиром сепаратистов. Его голос многое значил для офицеров среднего звена, а сулимая им защита от дальнейших вмешательств Лжебога заставляла задуматься даже самых стойких.
Это был шанс выжить. Путь в плену, пусть на каторжных работах, но — выжить. Для многих, поражённых скоростью и масштабами идущих зачисток, этого оказалось достаточно.
Но в моменте, конечно же, всё сводилось к уничтожению групп сепаратистов, на которые указывал Амир как на самые неблагонадёжные. Он не врал, да и не мог. Мало того, что разум стратега был для Аватара даже не открытой книгой, а чем-то куда более понятным и доступным, так ещё и ментальные установки, мощные и грубые, гарантировали абсолютную лояльность стратега.
У него буквально не было стремления более сильного, чем никогда и ни в чём не выступать против Аватара.
Ну а небольшим «бонусом» было то, что эти же установки должны были превратить стратега в идиота всего за несколько месяцев — с запасом для того, чтобы мужчина поучаствовал в исполнении Плана, и самое то, чтобы обеспечить приемлемое, по мнению Аватара, наказание.
Ведь что могло быть для Амира хуже? Смерть? Пытки? Отнюдь. А вот осознать себя тем, кого стратегический гений сепаратистов всю жизнь презирал и не считал за человека…
Тем не менее, время не было бесконечным, и даже со всеми своими возможностями Аватар не мог по щелчку пальцев реализовать всё задуманное. Час за часом он разбирался с «проблемой сепаратистов», попутно проверяя, насколько плохи дела у соседей Южного Калифата. Ему не нужно было ни чтобы эти государства рухнули в бездну хаоса и безвластия, ни чтобы они оказались слишком стабильными.
Посещать страны Востока чаще, чем требуется на протяжении следующих пары месяцев Аватар не желал.
«Пора».
Окинув взглядом очередную опустевшую базу сепаратистов, Аватар прислушался к собственным ощущениям и ноосфере, которая должна была вот-вот успокоиться. Это же указывало на то, что Он близок к завершению формирования своей сущности. Чем это угрожало миру? Как минимум, исчезновением воронки, что, согласно прогнозам Аватара, могло не просто встряхнуть человечество, но и уничтожить порядка сорока процентов населения на островах и сравнительно низко расположенных областях всех шести континентов.
Искажая пространство и помогая себе в этом телекинезом, Аватар в считанные минуты переместился к самой границе пока ещё буйствующей воронке. Раскинув телепатическую сеть на всю эту область, он коснулся разумов всех и каждого: в основном, конечно, учёных и военных, обеспечивающих гражданскому персоналу видимость безопасности.
«У вас тридцать минут на то, чтобы удалиться от воронки минимум на сорок километров. Опоздавших будет ждать смерть».
Он не стал подкреплять слова образами или давлением, так как одного факта контакта, по его мнению, уже было достаточно. Как минимум телепаты, коих тут было в достатке, точно донесут до своих менее одарённых коллег всю глубину их заблуждений. И даже если эти люди потратят некоторое время на споры, воздушный транспорт, на котором они сюда прибыли, играючи покроет эти сорок километров и за десять минут.
Сам же Аватар был намерен потратить оставшееся время с пользой: начав перемещаться вдоль границ воронки, он анализировал рельеф, выстраивал прогнозы и готовился к борьбе с мощнейшим проявлением стихии, на фоне которой устраиваемые воронкой разрушения должны были стать просто детским лепетом. Ведь страшно, как правило, не само явление, а его последствия. И это было в равной степени актуально и для воронки — гигантской раны на теле планеты, в которую после её исчезновения хлынет вода. Много воды.
Настолько много, что даже Аватару было непросто предсказать все последствия этого…
«Двадцать минут».
Повторный «выход на связь» был направлен на особенных упрямцев из числа тех, кто или намеревался оставаться тут до конца, или банально пытался спасти оборудование. Таковых было не слишком много, но даже эту горсть жизней Аватар желал сохранить. Дать им шанс, ибо сюда не отправляли кого попало. Каждый второй относился к категории «лучших умов планеты», а впустую растрачивать такой ресурс было попросту нерационально.
«Десять минут».
По поверхности воронки пошли пока ещё слабые волны, указывая на безошибочность сделанных Аватаром прогнозов. Но прежде всего «ожила» Ноосфера, изменённая Им и вместе с тем оставшаяся прежней, связывающей воедино разумы человечества. Это был абсолютный источник информации, осознать который, стоит отметить, человеку было не под силу.
Он мог это сделать, а вот Аватар — уже нет. Будучи выделенной из Него частью, собравшейся в нечто цельное вокруг последних крох человечности и воли Геслера, Аватар не наследовал абсолютную мощь обновлённого Оригинала. И во многом из-за этого ему приходилось сейчас крутиться, навязывая свою волю не только силой, но и иными методами…