Министры, генералы, лидеры различных отраслей, высокопоставленные члены партии, главы более, чем многочисленных спецслужб — все они стекались в превосходно защищённый бункер под Башней Единства. Их заместители и преемники предварительно получили полные массивы инструкций на случай единовременной кончины всей верхушки могущественного авторитарного государства, и, покуда простые люди проживали свой день, ни о чём не подозревая, приближённые к правительству суетились и паниковали, ожидая чего угодно.
Лжебог появился в бункере так же неожиданно, как и в любом другом месте до этого дня. Мгновение — и вот он уже медленно кивает, глядя в глаза верховного лидера, а после обводя взглядом массивный круглый стол, за которым собралось немногим меньше восьмидесяти человек. Охраны в этом помещении, конечно же, не было, потому как основные силы держали периметр на тот почти невозможный случай, если всё это оказалось бы операцией недругов, призванной обезглавить Единый Китай.
Сымитировать возможности Лжебога, конечно, было сложно, но и из свидетелей у Китая был, по сути своей, один-единственный лейтенант.
— Рад видеть, что ваше благоразумие оказалось сильнее паранойи и гордости. — Шлем Лжебога с тихим шуршанием скрылся в вороте брони, явив собравшимся молодое, отстранённое, с лёгким налётом человечности лицо. Улыбающееся так, как мог улыбаться старший родственник непутёвым детишкам, наглотавшимся песка в песочнице. — Приветствую вас, господа и дамы. Смею заверить, что, если вы внемлите моим словам, ничего страшного сегодня не случится. И даже более того: совсем скоро для Единого Китая начнётся новая, сулящая множество достижений эра…
Тишина в бункере стала гуще ртути. Воздух, и без того стерильный и кажущийся ненастоящим, сгустился ещё сильнее. Восемьдесят пар глаз, отточенных годами сложнейших политических игр и закалённых военной дисциплиной, пронизывающей Едины Китай сверху-донизу, впились в молодого человека в чёрном, который держался посреди залы так, словно его сюда пригласили, распахнув парадные двери и выстлав коридоры полотнищами ковровых дорожек.
Верховный Лидер, Ван Шаоцзи, прищурился. На его лице поочерёдно отразились толика страха, принятия и успешной попытки отрешиться от эмоций, сконцентрировавшись на происходящем. Лейтенант Чэнь Лун, по какому-то нелепому совпадению сидящий рядом с Ваном, напротив, не справился с напряжением и побледнел. Он с ужасом наблюдал за тем, как волевые, могущественные лидеры их могучего государства и не думали дерзить Лжебогу, в то время как он совсем недавно именно это и сделал.
Артур Геслер, Лжебог, позволил лёгкой улыбке коснуться своих губ.
— … и то будет эра экспансии. — Закончил он длинную фразу, и его голос, спокойный и ровный, достиг ушей каждого в большом зале. Даже тех, кто изначально отчаянно пытался не попасться ему на глаза, памятуя за собой жуткие, грязные грешки в отношении Империи. — Но путь к ней лежит через жёсткие рамки, которые я вынужден установить, господа и дамы. Начиная с этого момента, любые крупные вооружённые конфликты между государствами, обладающими оружием массового поражения или соразмерной силы псионами, неприемлемы. Более того — они будут пресекаться мной лично, незамедлительно и безжалостно…
Ропот. Едва слышный, но появившийся так резко, словно в людях прорвало заслонку. Один из присутствующих в зале генералов с орденом Неба и Земли на груди вскинул голову:
— Вы ставите ультиматум суверенному государству? Диктуете условия мира? — Его голос дрожал не от страха, а от из последних сил сдерживаемой ярости, корни которой простирались к оскорблённой воинской гордости. С малых лет и до седин служивший на благо Единого Китая, этот человек не мог так просто принять подобное попрание её интересов.
Артур же медленно повернул к нему голову, встретившись с боевитым стариком взглядами. В глазах его не было вызова, но присутствовало нечто, напоминающее понимание.
— Генерал Ли, вы пока что не обладаете всей полнотой информации, и мы вот-вот исправим данную оплошность. Но я позволю себе сказать так: я предотвращаю самоубийство не Единого Китая и даже не лично вас, а человечества в целом. Ваша операция на границах с Российской Империей — не первая искра, которую я погасил за последние недели. И не последняя, пусть я и желаю иного. — Он сделал небольшую паузу, позволяя своим словам угнездиться в головах присутствующих. — В моих руках сила, позволяющая стирать с лица планеты целые страны, но точечные стычки, локальные конфликты, диверсии и противостояние интересов — то, что я не могу предотвратить от и до. Потому такое находится в рамках допустимого…
Он подошёл к столу, уперев руки в поверхность из драгоценного красного дерева. Обвёл взглядом тех, кто уже сейчас в уме просчитывал варианты как-то избежать контроля, выкрутиться.
— Но сказать того же о войне между гегемонами я не могу. Полномасштабный обмен ударами — это не просто гибель миллионов. Это бочка бензина, опрокинутого в разгорающийся пожар. Самое явное — мир на грани экономического коллапса, и прерывание цепочек поставок, проходящих через Империю и Единый Китай, спровоцирует новый виток голода и дефицита. Менее явно — боевые действия ускорят темпы роста концентрации Пси. Об этой теме, насколько мне известно, тут в той или иной степени осведомлены все?
Вопросительный взгляд Артура устремился к Верховному Лидеру. Не то, чтобы ему нужен был его ответ, но и превращать эту встречу в сугубо монолог, теряя вовлечённость и видимость сохранения толики контроля у «зрителей», он не хотел.
— Нам известно о пагубном влиянии пост-вещества, образующегося в процессе пси-манипуляций. — Тот медленно кивнул. — Но данная проблема станет таковой лишь спустя века, согласно нашим расчётам.
Артур улыбнулся удовлетворённо:
— Так бы оно и было, если бы основным источником Пси являлись псионы. Но это не так, и Пси на данный момент прибывает на Землю через разломы. «Естественным» же образом вырабатывающаяся Пси лишь провоцирует учащение частоты образования пресловутых «проколов в иные миры», что, статистически, вы не могли не заметить. В некоторой степени этот процесс удалось притормозить после Коллапса и исчезновения Воронки, но направление, в которое катится мир, не поменялось. Но выкладки по этому поводу вы сможете изучить позже… — На столе перед Лжебогом из ниоткуда появились простые чипы памяти и стопки бумаг, помеченные цифрами в порядке очерёдности прочтения. — Лично сообщить вам я собираюсь об ином процессе, который потребует от вас мобилизации всех наличествующих ресурсов и доступного человеческого потенциала.
— Катаклизм миновал. — Осторожно спросила министр стратегических ресурсов, высокая женщина с лицом, будто бы высеченным из белого нефрита. — Какая проблема может потребовать такого… вмешательства… и задействования ресурсов всех ведущих стран планеты? Я же верно понимаю, и шевеления Империи у наших границ были прекращены после вашего к ним визита?..
— Всё верно. Изначально я планировал через Российскую Империю наладить контакт с остальными гегемонами, но последствия Катаклизма оказались слишком разрушительны. Я недооценил и масштабы паники, и силу удара, обрушившегося на побережья континентов после схлопывания воронки. — Сия тема беспокоила многих, и Артур решил предварительно закрыть этот вопрос. — Проблема же… Она куда глобальнее и серьёзнее, чем вы пока считаете. Землю ждёт то же самое, что и изучаемые вами миры по ту сторону стабильных разломов. Процесс станет необратимым спустя несколько лет, и его можно лишь отсрочить. Вымирание же человечества — неотвратимо. Подробнее, опять же, в документах…
— Немыслимо. — Верховный Лидер поджал губы. — Наши аналитики не могли ошибаться столь сильно. Сотни лучших умов Китая и всего мира «промахнулись» на целые столетия?
— Все доказательства моих слов вы сможете изучить в спокойной обстановке позже. Сейчас же важна ваша готовность соблюдать установленные ограничения и способствовать тому, что я не просто так назвал «новой эрой». — Артур шевельнул кончиками пальцев, и над столом растянулась иллюзия планеты, на которой выделялось всего несколько крупнейших стран или их объединений, вроде Восточной Раздробленности. — У Единого Китая есть уникальная возможность войти в число стран-первопроходцев в вопросе освоения новых миров, пути к которым я смогу проложить уже совсем скоро. Вопросы?
Один из министров государства прокашлялся:
— Простите, мы все верно понимаем, что предлагаемая вами стратегия подразумевает бегство?
— Я предпочитаю называть это Экспансией. — Артур кивнул. — Но и она возможна лишь в том случае, если вы сами, всё человечество, поспособствуете процессу, а не воспрепятствуете ему. Никаких войн. Контроль количества и активности псионов. Адаптация программ обучения в сторону не эффекта, но контроля над образующейся Пси. Совместная работа над подготовкой колонизаторов. Наконец, изучение Ноосферы вашими собственными силами, потому как в дальнейшем именно на плечи телепатов ляжет обязанность пресекать образование Ноосферы в новых домах человечества. Речь идёт не об амбициях, дамы и господа. Речь о выживании вида. И это не просто колонизация или «наведение мостов»: скорее рано, чем поздно, колонии придётся отрезать от метрополии. И тогда они останутся предоставлены самим себе. Генетическое разнообразие, сохранение знаний, покорение новых миров — каждый нюанс может поставить на человечестве жирный крест.
— А если мы откажемся? — Не в качестве протеста, но интереса ради спросил низенький старик, заведующий материальной базой региона. На него тут же с явным неодобрением покосилось этак с десяток человек, но он и бровью не повёл.
— Возможно, согласятся ваши наследники и заместители, которых вы так предусмотрительно подготовили, прежде чем явиться сюда. — В глазах Лжебога промелькнул мертвенный холод. — Но я всё же надеюсь, что судьбы детей, внуков и правнуков для вас значат больше, чем мнимая власть.
Тишина саваном накрыла зал, и продлилась не одну минуту, прежде чем Верховный Лид