илось буквально всё.
Сильные мира сего, идейные или не очень, сплачивали вокруг себя отщепенцев и бунтарей. Организовывали вполне официальные, «белые» организации и корпорации, постепенно набирая мощь и влияние, концентрируя в своих руках информацию.
Что делал в это время Аватар?
Не вмешивался, потому как к у него и без того было достаточно работы: он активно, куда активнее, чем можно было бы предположить, передавал лучшим умам человечества всё, что только мог.
Основы теории пространства-времени в том виде, в котором они были применимы для людей; теория и практика использования Врат, в том числе и для прокладки новых маршрутов в рамках одной вселенной; контроль псионических манипуляций с целью минимизации или сведения к нулю «выхлопа» Пси, как следствия неэффективности трат сил…
И, наконец, работа с ноосферой не в формате изучения некоего свода знаний и навыков, а в виде постижения нового, полноценного направления развития псиона.
Любого псиона, независимо от наличия у него таланта к телепатии.
Пожалуй, именно «теорию и практику взаимодействия с ноосферой» Артур мог назвать тем, что вызвало наибольший фурор на планете, превзошедший даже тот, что случился после всеобщего объявления о проекте Экспансии, Вратах и новых мирах, дотянуться до которых сможет каждый — вопрос лишь в том, как скоро до желающего дойдёт очередь. Потому что Экспансия была чем-то «масштабным», но всё же не «личным».
Ноосфера же напрямую касалась каждого одарённого, подразумевая, в первую очередь, работу не с разумом напрямую, как было у телепатов, а осознание и познание связи, установленной между разумом физическим и разумом псионическим. Этот этап был самым простым и примитивным, но даже он сходу снижал чуть ли не до нуля эффективность любых долгосрочных ментальных воздействий вплоть до третьего ранга включительно: осознанно работающий с пси-ядром своего разума псион укреплял имеющуюся между ним и мозгом связь, явно выделяя среди этих двух элементов «ведущего» и «ведомого».
И если кто-то вдруг решил что-то подправить в «ведомом», то от «ведущего» по укреплённому каналу самым что ни на есть естественным образом подтянется «оригинальная версия» памяти, «смыв» наваждение.
А так как телепат сам по себе, — и в подавляющем большинстве случаев, — не был эффективным бойцом, то утрата контроля над жертвой могла привести к весьма печальным для такого человека последствиям: спецслужбы всего мира в первые месяцы после обнародования материалов «по подготовке к работе с ноосферой» зашивались, расследуя прямо-таки повальную череду из тысяч убийств слишком много себе позволивших в обычной жизни мозголомов.
И всё же, основной фокус Артур сделал на том, чтобы научить людей считывать состояние ноосферы. И определять, на каком этапе своего развития та находится. Это было необходимо в первую очередь для обеспечения контроля над потенциальными «прорывами Пси» — образованием разломов.
Пусть в новых мирах пока что не было ноосферы, обеспечивающей пробуждение псионических способностей вида и опосредованно, через рост концентрации Пси, связывающей реальности, но в дальнейшем, когда потомки колонистов заполонят свои новые дома, она обязательно появится. И для того, чтобы эти миры не повторили судьбу Земли, потребуется не только строгое соблюдение свода правил, навязанных людям Артуром Геслером уже сейчас.
Эти правила придётся пронести через года в неизменном виде. Не отринуть, не поддаться сиюминутному порыву облегчить себе жизнь, оставляя в живых «неэффективных» одарённых.
И не было вопроса в том, что окажется для человечества задачей более сложной.
Аватар заглядывал на века вперёд, и предпринимал соответствующие шаги. В первую очередь — убедил элиты, что из-за их осведомлённости не стоило ни малейших усилий. Во вторую он, расписывая последствия непослушания и используя в качестве примера саму Землю и известные «разрушенные миры», доносил свою точку зрения до учёных, офицеров, политиков, будущих лидеров-колонистов, до обывателей… до всех, до кого только мог дотянуться лично или через вторые-третьи руки.
Прогнозы касательно родной планеты людей, как и красочные описания и записи, сделанные на пепелище некогда развитых планет, сослужили Артуру Геслеру хорошую службу. Невозможно было проигнорировать его слова, подкреплённые фактами и аналогичными выводами самых влиятельных научных светил.
Человечество быстро приняло правила игры, пусть и не без нюансов, спустя два года вылившихся в череду откровенных саботажей.
Волнения, брожения и бунты. Открытые акции и попытки противостояния. Дважды удавшийся подрыв Врат на территории Европейского Союза и, что неожиданно, Российской Империи. Охрану столь важных объектов впоследствии усилили на порядки. Сами конструкты восстановили, и это даже стало бесценным опытом для людей, которым пришлось своими силами, — но под присмотром Аватара, — налаживать связь с колониями.
Правда, на общем напряжении это положительно не сказалось, и нарыв, что называется, вскрылся.
— Не буду говорить, что я не предупреждал, друг мой. — Артур встал напротив цесаревича, сложив руки за спиной. На лице Аватара застыла мягкая полуулыбка, то ли насмешливая, то ли просто добродушная, а в глазах, как водится, застыло прохладное равнодушие.
— А ведь ты мог бы и предвосхитить это. Остановить её прежде, чем всё дойдёт до такого. — Покачал головой Владимир, на висках которого возрасту вопреки уже виднелись тонкие полосы седины. — Но не стал…
— Степень моего вмешательства и без того крайне высока. Контролировать каждый аспект жизни людей, пытаться обуздать ваши стремления, желания и нежелания — путь в никуда. — Спокойно ответил Артур. — Не было бы никаких отличий между мной и Оригиналом, реши я подавить в корне любое сопротивление.
— Да, да… — На выходе бросил цесаревич. — Свобода воли есть основа человечности. Я уже слышал об этом, когда ты предоставил китайцам самим разбираться с бунтом в одной из колоний. Но здесь другое. Повреждение одних Врат и захват других, пусть и не введённых в эксплуатацию — очень… показательный прецедент.
— Мы уже избежали худшего. Даже схлопнись сейчас все Врата разом, колонисты продолжат жить. И как минимум одна из двадцати семи колоний просуществует достаточно долго, чтобы дать начало полноценной цивилизации, обладающей знаниями, которых так недоставало на Земле когда-то. — Логика и рациональность, приправленная чисто человеческими принципами говорила голосом Артура Геслера. Говорила правду, которую, впрочем, не все были готовы так просто принять. — К тому же, всё не так плохо, чтобы обвинять меня в невмешательстве…
— Я и не виню. Просто мне действительно любопытно, Артур, чем ты руководствовался тогда, и что ведёт тебя сейчас. Силой навязать свою волю всем странам мира. Перестроить многие из них. Ликвидировать недовольных… — Владимир выдохнул и медленно вдохнул, собираясь с мыслями. — А после смотреть за тем, как против проекта Экспансии выступают миллионы с весьма влиятельными людьми во главе. И это только начало, как пить дать.
Владимир хорошо знал свою сестру, чтобы понимать: она не предприняла бы столь решительных действий, не согласись кто-то оказать ей существенную поддержку.
— Я — не росчерк на бумаге, друг мой. И моё мнение может меняться точно так же, как твоё или, скажем, Лины, о которой ты сейчас столь активно думаешь. Нет, я не лез в твою голову, но у тебя всё на лице написано…
— Да, я несколько расклеился. Но наедине с тобой, полагаю, я могу себе это позволить. — Отмахнулся цесаревич.
— Где, как не здесь? И всё же, Владимир, я изменяюсь не меньше, чем кто-либо ещё. Просто последствия этих изменений куда масштабнее, чем превращение из скромной младшей сестры в идейного лидера одного из крупнейших «белых» оппозиционных направлений планеты…
Он не должен был меняться, являясь Аватаром — слепком, концентрацией, эхом былого. Но вопреки всему изменения становились всё более явными с каждым месяцем, чем-то напоминая самому Аватару ни много, ни мало, а деградацию ментально порабощённых людей. Он отдалялся от «идеала» тем сильнее, чем больше наблюдал за людьми.
И на данный момент Аватар уже не видел смысла во многом из того, что «эхо Артура Геслера» в момент своего рождения сочло бы необходимым и неизбежным.
— Со скромной ты, конечно, загнул, Артур. — Владимир усмехнулся, но в усмешке этой не было ничего, кроме усталости и отблеска нарастающего отчаяния.
— Всё познаётся в сравнении. Тем не менее, у неё есть все шансы пережить бурю. И ты отлично знаешь, что для этого нужно сделать. — Всего лишь выбор между долгом перед народом и долгом перед семьёй. Такой простой, и одновременно такой сложный. — Вмешиваться я не стану. Ни как Аватар, ни как Артур Геслер.
— Будешь просто наблюдать?
— Я уже передал людям всё, что необходимо знать для выживания. Удостоверился в том, что эти знания не будут утрачены. Задал направление и обеспечил первоначальный импульс на этом непростом пути. А для того, чтобы вести по нему людей… — Артур Геслер покачал головой. — … мне придётся как бы не ополовинить население планеты. А это не то, на что я готов пойти ради незначительного увеличения шансов человечества на выживание.
— Отец ещё несколько месяцев назад сказал, что совсем скоро ты займёшь позицию безмолвного наблюдателя. Мне не хочется это признавать, но он, похоже, оказался прав. — Владимир опустил веки на несколько секунд, тщательно собираясь с мыслями.
— Я всё ещё корректирую некоторые научные изыскания в метрополии и колониях, так что полностью отошедшим от дел меня назвать нельзя. Впрочем, в глобальном смысле я и правда отныне буду лишь смотреть.
И делать выводы на основе увиденного для того, чтобы понять: был ли во всём этом смысл, и преодолеет ли обновлённое человечество проверку временем само, без «всесильной» длани, его направляющей.
А там, возможно, найдётся и ответ на вопрос о том, что же, в конце концов, было тем, ради чего Оригинал отделил от себя небольшую, но всё же существенную часть памяти, воплотившуюся в Аватара.