– Нам надо выбираться из города, – тем временем говорил Свим, – а то бы я с тобой познакомился поближе. И поверь, узнал бы кто ты есть на самом деле, и почему ночью не спишь. Беги отсюда!
Камрат колебался всего лишь мгновение.
– Свим, возьми меня с собой. – Он нащупал в темноте незнакомца и вцепился в него обеими руками. – Мне сегодня тоже надо выйти из города. А я… Никак не могу найти поворот к лазу. Возьми!
– Интересно, – протянул Свим и собирался ещё что-то сказать, его перебил выродок.
– Свим, нам пора.
– Свим, возьми меня, пожалуйста!
Камрат не видел человека, к которому обращался с просьбой, он не знал его, но ему показалось, что его мольба не останется без внимания и будет принята. От этого человека он не ожидал ничего для себя плохого. Плохой своего имени первым не назовёт. Ему теперь казалось невесть что, будто бы он даже предполагал такую встречу, во всяком случае, мыкаясь в поисках тропинки к лазу, он надеялся на кого-то, кто его к ней приведет, к ней и к лазу.
– Ничего просто так не случается, – любила повторять бабка Калея. И она рассказывала об эпизодах своей или чужих жизней. Камрат не знал откуда она черпала свои примеры, и как всё это может выглядеть на практике. – И верь самому себе, своему первому чувству и поступай так, а не иначе.
Сейчас он верил себе и Свиму.
– К”ньюша, – неуверенно проговорил человек. – Брать?
– Я всё равно за вами пойду, – не выдержал Камрат. Он всё больше поражался связи человека с выродком. – Мне из города надо! – сказал он решительно. – Понятно вам?
– Давно догадался, – Свим едва отодрал вцепившиеся в него пальцы мальчика. – Нежданная встреча.
– Вспомни, Свим, похождения Тимурта и разговор с Индрисом, – вкрадчиво промурлыкал выродок.
– Да что ты со своими похождениями… Ты думаешь?.. Ну, Индрис, ну, наговорил мне. Так что ж с того? Теперь в каждом столбе что-нибудь будет казаться. Впрочем, как знать… Ладно! Что ж, малыш, пошли с нами.
– Давно пора, – заявил Камрат. – К”ньюша твой прав, а ты будто сам уже ничего решить не можешь. А ещЁ – человек.
Камрат осмелел. Всё получилось так, как он подумал. Вот подумал – и выродок сразу что-то напомнил Свиму, тот тут же согласился взять его с собой. Получилось так здорово! Если уж честно признаваться, то у него были большие сомнения по поводу лаза. Знать о нём и как к нему подойти – одно, а каким образом им воспользоваться – совсем другое дело. К тому же, одному как-то было не по себе в него входить. А тут спутники…
– Да ты не задирайся, – миролюбиво отозвался Свим. – Пошли. Дай руку. Я тоже ничего не вижу. К”ньюша повёдет.
К некоторой досаде Камрата на самого себя и свою нерасторопность, их встреча случилась как раз у самого поворота к лазу – толстое бревно свалившегося когда-то дерева лежало поперек глубокой траншеи, давным-давно вырытую в этой части города невесть для каких целей, да так и оставленную.
Свим помог Камрату перебраться по ненадежному мостику на другую сторону траншеи.
– У лаза кто-то есть, – коротко предупредил К”ньец, когда они прошли с полсотни шагов по направлению к стене.
– Сколько? – Перешёл на шёпот Свим, его рука крепче сдавила пальцы Камрата, потом полностью освободила.
– Тэ-тэ… Двое, похоже.
– Их намерения? Уходят через лаз?
– Навряд ли. Думаю, надо будет заплатить за выход из города.
– Ишь ты, – сквозь зубы выдавил Свим. – Оседлали местечко. Чем же они берут на поживу? В городе? Бандиты? Так у тех, кто уходит ничего по сути нет. Может быть обменные рахмы? Но зачем?
– Сейчас узнаем.
– Обменные рахмы в нашем городе трудно заполучить, – поделился опытом Камрат, однако его замечание взрослые проигнорировали. У них были свои заботы.
– Вооружены? Не видишь?
– Ещё как, – К”ньец фыркнул.
Камрат в темноте не видел его личины, но мог представить встопорщенные усы выродка и выгнутую спину. Кошачьи всегда так делали, когда им было что-то не по нутру.
– Что предлагаешь?
– Мальчик, – вкрадчиво пропел выродок.
Ещё до упоминания о нём, Камрат знал для чего он понадобиться и был готов выполнить роль приманки для добровольных стражей лаза, решивших поживиться за счет втайне уходящих из города. Если они и вправду надумали заполучить обменные рахмы, дающие их обладателю некоторые привилегии в других городах, горожанами которого данные люди не являлись. Но с обменными рахмами не так всё было просто, и об их истинном назначении Камрат ничего не знал. Бабка Калея их не имела, а он никогда их даже в руках не держал, но как-то видел у одного многоимённого – маленькие бляшки какого-то металла.
– Камрат, – шёпотом позвал Свим. – Ты где?
– Тут я. Что надо сделать? Я смогу.
Свим нагнулся к нему. Камрат увидел матовое пятно лица неожиданного провожатого и, как оказалось, защитника от тех, кто сейчас стоял между ним и лазом.
– Ничего не бойся.
– Я и не боюсь.
– Вот и хорошо. Тебе ничего такого делать не надо. Подойди к лазу… К”ньюша, до него далеко ещё?
– Берметов двадцать.
– Значит шагов сорок. Если остановят, то… Скажи им, что на ум взбредёт. И не мешкай, если вдруг появиться возможность самому беспрепятственно выбраться из города. Понял?
– А вы?
– И мы. Куда мы денемся? – Свим взял его за плечо громадной рукой, развернул и подтолкнул в темноту. – Иди! И чтобы тебя слышно было. Пошуми, потопай.
Последнее наставление оказалось излишним. Камрат тут же обо что-то ударился, потом у него оступилась на неровности тропы нога, и он с маху упал на колено, стукнув его до боли.
– Стой, где стоишь! – распорядился кто-то над ним негромко и отрывисто.
– Это почему? – Искренне возмутился Камрат.
– Попридержи язык! Куда собрался?
– За стену. А что?
– Ты?
– Я.
– Ха, за стену. Шагай! Но не забудь оставить…
Стон и падение тяжелого тела отвлекли говорящего.
– Эй, Хоста! – Позвал он. – Хос…
Камрат всем нутром почувствовал опасность падения на него чего-то массивного. Произойти это могло вот-вот. Он непроизвольно отскочил назад. И вовремя. Рядом прямо перед ним рухнуло тело вопрошающего.
– Камрат! Как ты?
– Как был, так и есть. А что?
Раздался смех Свима. Его перебил К”ньец:
– Нам надо идти!
– Не торопи, мы идём. Камрат, не отставай! К”ньюша, присмотри за ним, чтобы не потерялся или не расшибся.
Лаз не совсем оправдывал своё название. Вначале, берметах в трех от стены, не менее, вниз вели ступени. Камрат их насчитал двадцать четыре. Они заканчивались хорошо утоптанной или каменной площадкой. От неё, уже вдоль по стене, пошла узкая, на одного человека, лесенка – опять вниз ступеней на двенадцать, приведшая к тесному пятачку – впору втиснуться вдвоём. Вот здесь-то в стене и находилась сквозная щель в полбермета шириной.
Проход в стене имел несколько поворотов под прямыми углами и приводил к небольшому подъёму по осыпавшейся извне земле. Весь этот лабиринт, наверное, был связан с внутренним строением стены, имеющей сложную структуру для защиты и поддержания существования города.
Свиму проход оказался не очень просторным, и он, идя перед Камратом, то и дело застревал, стукался головой о низкий для него потолок, и ругался, поминая обитателей Края и что-то ещё, слышанное мальчиком впервые.
Камрат и К”ньец подобных проблем не испытывали, мальчика только настораживал какой-то перестук за его спиной, как если бы выродок, следующий за ним, стучал по земле легкими палочками.
Лаз без препятствий пропустил покидающих город, лишь барьер койны окатил их неприятной знобкой волной.
Камрат полной грудью вдохнул внегородской воздух. Он ему не понравился – тяжёлый, с нечистым запахом, в нём ощущалась неприятная мозглость, от чего по телу пробежал озноб. В городе погода стояла дождливая, но там чувствовалась мягкость без стылости.
И здесь было светлее, чем в городе.
Не от взошедшей луны, а светилась сама стена, обросшая снизу до верху толстым ковром мха. Его уже давно не соскабливали, и он с неторопливым усердием разъедал камни ограды, все ближе подбираясь к койне. Оттого, насколько глубоко ноздреватое тело мха въелось в стену, и какие питательные вещества нашло там для своего развития и роста, оно светилось разным цветом – от неуловимо розоватого до иссиня темного. Стена представляла собой громадное светящееся мозаичное панно с неясной структурой и сюжетом.
Лёгкой белесой дымкой тут и там светились в канитель перепутанные ветви рыжетала, вплотную подходящие к стене. На их фоне тонкими прожилками проступали ветви других кустарников. Вокруг вились светлячки – маленькие бусинки выделывали в воздухе замысловатые траектории, но каждая кувыркалась только для себя и не мешала другим, хотя в пространстве её хаотического движения находились десятки подобных существ.
Камрат заворожённо наблюдал за ними, пока не получил толчок со спины от выходящего из лаза выродка.
Ото всех источников света вокруг висела молочно-обманчивая белизна, словно светлая полутень. Чудилось, она размывает всё, на что был направлен взгляд, и рождала удивительные образы, стоило только хорошо присмотреться к чему-нибудь.
Бабка Калея как-то рассказывала ему обо всем этом. Вокруг, по её словам, образовался морок и бояться его не следует, однако не надо допускать, чтобы он затуманивал голову и отвлекал от цели.
Камрат зажмурился и отогнал призрачные видения.
Не сговариваясь, все трое разом повернули направо от выхода через стену.
– Ага, – отметил Свим. – Нам что, в одну сторону, малыш?
Камрат хотел вначале промолчать или отделаться каким-либо невразумительным ответом, но потом, удивляясь себе и своей доверчивости незнакомцам, деловито поведал:
– Не знаю, в какую такую сторону вам, а я иду в Примето.
К”ньец фыркнул.
Камрат сейчас видел его похожим на неоформившийся темный сгусток. Выродок едва ли был выше его, а Свиму – тёмной громадной массе – не доставал и груди.