– Там разных дорог и троп много. Найдём нужную и пойдём. Впрочем, оставим это в стороне.
– Да, там дорог и троп много, – как эхо повторил выродок. – Такой ход есть…
– До Заповедника? – вскинулся Свим и с надеждой посмотрел на стехара.
– Нет, конечно. Я к словцу тут много наговорил. Лишь в сторону гор они тянутся свиджей на пять-семь, а так – один-два свиджа.
– Жаль, – разочаровался человек, потому что неожиданно для себя увлёкся не столько разговором, сколько фантазией на тему этого разговора, представляя эти подземные ходы едва ли не торными дорогами, дублирующими построенные древними или протоптанные современниками на поверхности земли.
На галереи показался К”ньец. Челюсти его двигались, он жевал.
– Еды здесь, – доложил он, – на сотню разумных.
– А как же, запас должен быть, – тявкнул Ф”ент.
– Вот и хорошо, если так, – обрадовался Свим. – Камрат, иди и помоги К”ньюше. – И хопсу: – Возьмите побольше. Свои мешки набейте и о моём не забудьте. Беги, малыш!
Камрата очень заинтересовал разговор между Свимом и стехаром, но пришлось пойти наверх, да и есть ему хотелось, даже в животе урчало. Последний раз они поели ещё вчера.
Ф”ент проводил его долгим внимательным взглядом, а когда мальчик скрылся с К”ньецем в одной из комнат по галереи, спросил:
– Кто этот мальчик?
– А что? – насторожился Свим.
До сих пор Ф”ент не удосужился выяснить о них ничего. Его явно не заинтересовал хопс, не смотря на недавнюю их перепалку. И, видимо, сам Свим стехару тоже не слишком был интересен. А о Камрате вдруг спросил. И хотя Свим ещё не был хорошо знаком с манерой разговора у выродка, в его тоне, каким тот задал будто бы невинный вопрос, звучало жгучее любопытство, он даже сделал характерную для собачьих стойку, словно охотился на дичь.
Они посмотрели друг другу в глаза, выродок вильнул уродливым хвостом и отвёл взгляд.
– Да так. К слову пришлось, – и он вновь стал вялым и даже как будто беззащитным – вот сейчас в тоске заскулит или с ног свалится от слабости.
– А зачем спрашивал?
– Как зачем? – мгновенно воспрял стехар. – Если спрашивается, то почему не спросить? Разве нельзя?
– Можно, – всё ещё поглядывая на выродка с подозрением, согласился Свим.
О розыске Камрата пока что знают только они. Сюда же, в глушь, новости попадают с опозданием. Так чего он так испугался естественного вопроса?
– Сам посуди, – развивал стехар причину своей любознательности, – ведь странно. Мальчик он. Здесь, в Диких Землях. Вдали от контролируемых Тескомом дорог… Обидеть могут.
– Так уж и обидеть. А я на что? А он – мальчик как мальчик. Сын моей сестры, – придумал Свим, понимая шаткость своего утверждения.
Неизвестно, где побывал Ф”ент и чего насмотрелся, а сам он тоже никогда не видел на дорогах малолетних людей. Дети находились под защитой кугурума, потому стража городских ворот, выполняя волю управленцев, никогда не выпускало из города даже подростков, тем более таких, каковым был Камрат. Недаром же ему пришлось воспользоваться лазом.
– Правильно, – не замедлил подтвердить его уловку стехар. – Я и говорю. Вот мальчик как мальчик. Идёт с вами. Что ему бояться?.. Или кого?.. Сын твоей сестры…
– Может быть, хватит. Лучше скажи вот что… – решил уйти от скользкого разговора с намёками Свим. – Когда нам лучше отсюда уйти?
– Сейчас, конечно. Вы ведь так и собирались сделать. Хотя и торопиться ни к чему. Кемеш к ночи придёт, не раньше.
– Хорошо, коли так. А Кемеш, как думаешь, может броситься за нами вдогонку? Мы тут… – Свим повёл перед собой рукой, – как видишь, наследили.
– Естественно. Во всяком случае, его первым побуждением будет организовать за вами погоню. Сам раскинь умом…
Свим отозвался на фразу выродка хмыканьем.
– А что? Я не прав? – спросил Ф”ент.
– Прав, прав. Продолжай, стехар.
– Так вот. Кемеш возвращается и что видит? Кто-то без него сюда ворвался, двоих убил, другого, самого лучшего, то есть меня, с собой увёл, четвёртого – привязал. Ты бы на месте вождя разве усидел?
– Ты опять прав. Надо отсюда убираться. И побыстрее.
Свим хотел уже окликнуть К”ньеца и мальчика, но Ф”ент остановил его словами:
– Но есть кое-какие… некие возможности, чтобы заставить его отказаться от намерения преследовать вас.
– Та-ак… Что для этого надо сделать? И как я тебя понял, ты собираешься уйти с нами?
Ф”ент высунул язык – длинный, плоский и красный.
Подержал его вне выдающихся вперёд челюстей, облизнул чёрные губы, чиркнул его кончиком по ноздрям тёмного выступа носа, спрятал. Всё это – естественно и сноровисто.
«Собака… Как есть собака», – подумал Свим.
Всё-таки за два года знакомства с К”ньецем он, не смотря на его хопперсукство, больше привык к кошачьим манерам поведения – более мягким и плавным. К”ньец никогда не вываливал язык и личину чистил с помощью передних конечностей.
– Давай, дурб, поторгуемся, – внезапно заявил стехар.
– Что?.. Как поторгуемся?.. О чём это?.. – белёсые брови Свима полезли на лоб от удивления. Потом он расхохотался. – Однако, стехар, у тебя замашки придорожного содержателя крыши. Так о чём будем торговаться?
– Как о чём? – не меньше Свима выразил удивление Ф”ент, сказавшееся на оскале его зубов. – Я говорю, что и как надо сделать и прямым путём довожу вас до границы Заповедника Выродков. А ты…
Стехар замолчал, явно драматизируя сцену торга. Свим с усмешкой на полных щеках, наблюдал за ним. Выродок видел его ироничное отношение к происходящему и подыгрывал человеку. Интригующе ждал.
Свим сдался первым, не хотелось ему играть в загадки – время не стояло на месте.
– Говори! Коль начал, так и заканчивай.
– Мне повторить, что я ставлю со своей стороны?
– Не надо, я понял. Теперь – твои условия?
– Естественно, – Ф”ент быстро облизнул губы. – Ты возьмёшь меня в свою команду.
Свим от неожиданной просьбы повёл плечом. Он, в принципе, начиная торг, предложенный выродком, не ожидал от него ничего хорошего. Оттого и улыбался, ибо уже придумал весомую, по его мнению, реплику, чтобы отбить всякие посягательства стехара на что-либо. Впрочем, он не знал, к чему клонит Ф”ент, потому и реплика должна была прозвучать примерно так: «А не хочешь ли ты быть подвешенным за свой ободранный хвост на люстре?»
Но желание Ф”ента его сбило с настроя, и он не нашёлся, как ответить ему.
Взять его можно было. Почему бы и нет?
Дороги и тропы, исхоженные Свимом в течение жизни, особенно после того, как он стал агентом и охотником Фундаментальной Арены, научили его одному из немудрёных, но главных правил: каждый разумный в команде, идущей вне тескомовских дорог, не лишний, вне зависимости от ума или силы. Кемеш, сдаётся, и вправду не зря советовался с этим потомком лис. Так почему же ему отказываться? Но беда состояла в том, отказать ему или нет, что с самой первой минуты знакомства Свим не доверял ему. В причинах своего ощущения он не вдавался, так как и сам не знал, отчего у него сложилось негативное убеждение к стехару. Что-то таилось за его словами, поведением, взглядом, сидения в цепях. Какая-то недосказанность или хитрость, которой Свим не мог разгадать, и которая была ему не по нутру. Особенно его подозрения к выродку усилились после явно заинтересованного вопроса о Камрате.
– Э, стехар. Дорога у нас опасная, – неопределённо начал дурб. – И длинная. И, а это хуже всего, долгая. Мне же показалось, – Свим прижал руки к груди, словно соболезнуя и желая всей душой помочь, – ты жаждешь вернуться в родной клан, к Хранителям Талисмана. И я думал…
– Вот ещё! – возмущённо перебил человека отпрыск знаменитого клана капов. – Да ты что думаешь, меня туда тянет? Да мне в конуре при клане за пятнадцать лет так надоело сидеть, что я с удовольствием пометил своё место нашим сокровенным способом и ушёл. Скажу даже, сбежал! И не жалею! И не желаю опять понюхать помеченное! И… всё!
– Красиво говоришь, а ещё красивее живёшь. Вон как видно, – язвительно заметил Свим и покачал головой.
– Ты что, об этом, – выродок показал потёртости на лапинах от цепей. – Фи, какие важности! Чего только на свете не бывает. Не скрою, с Кемешем у меня произошла промашка. Это так. Вначале мне у него понравилось. Но ему нужен не я, а моё умение. Так что рано или поздно я от него всё равно сбежал бы. Клянусь Талисманом!.. Но, знаешь, если честно признаться, всё-таки здесь было интересно побыть. Да хватит уже.
– Интересно? На цепи сидеть?
– Ты меня не понимаешь, дурб.
Свим пожал плечами, мол, что тут понимать, и так всё ясно. Сказал:
– У каждого свои, видать, интересы. У тебя вот тоже. Несколько своеобразные.
– Строй, строй из себя недогадливого, дурб, всё равно не поверю. Интересно может быть везде, где есть что-то сделать и сказать, увидеть и услышать.
Свим опять приподнял плечи. Потом как бы спохватился, стукнул себя кулаком по колену.
– А ты ведь, Ф”ент, романтик!
– Вот теперь понимаешь, – вильнул хвостом стехар. – А если понимаешь, то возьми меня в свою команду.
– Эх, Ф”ент. Я-то тебя понимаю. Но боюсь, тебе с нами не понравится. Не та мы команда, за которой можно идти.
– Мне? Не понравится? Да я как подумаю, как представлю…
Продолжение темы разговора не состоялось, Свим отвлёкся, а то бы он, возможно, узнал некоторые подробности, и кто знает – дальнейшие события протекали бы совершенно по другому сценарию. Однако так случилось непроизвольно. К ним подошли, гружёные снедью Камрат и К”ньец. Они свалили к ногам Свима целую кучу свёртков, коробок и банок.
Свим поднял один из небольших пакетов в плотной герметической упаковке, рассчитанной на хранения содержимого практически бесконечно. Повертел пакет в руках, удивлённо присвистнул.
– Недельный паёк тескомовца? Надо же. Богато вы тут при Кемеше живёте. Наверное, он хорошо знает, где и как взять. И удачлив, смотрю, коль его и вас с ним тут заодно Теском ещё не выкурил.