– Со знанием дела поработали, – сощурившись, оглядел он старика. – За что же это они тебя?
– Я им… Знаешь меня…
– Знаю, – оборвал Кемеш начинающийся словесный понос оприта. – Потому лучше отвечай. Где Ф”ент?
– Ушел с ними.
– Сколько их было? Много?
– Дурб Лакою подстать был, мальчик и выродок из кошачьих… Я им тут…
Токма живописал утреннее происшествие, где он, конечно, принимал самое активное участие по отражению нападения и сопротивлению всем сквернам со стороны находников, и особенно злопыхательства и предательских действий Ф”ента.
– Когда они все разом навалилась на меня одного и связали! – под конец воодушевленно кричал Токма и бил себя в грудь. – А я им смело так говорю, что придёт вождь наш Кемеш и отомстит им за меня. Тогда они напали на меня все сразу!.. Этот кошачий друг дурба хотел меня убить. Но я ему сказал… Тогда они напали на меня все сразу!.. И громадным мечом дурб стал резать… видишь, бороду мою Ф”ент вон теми ржавыми ножницами обстриг. Гад собачий!.. Говорил я ему, а он стрижёт меня и приговаривает. Говорит, вот придёт Кемеш, так скажи ему… Дергал меня за бороду, чтобы запомнил и сказал тебе. Гад! Я ему…
– Так что он сказал? – Кемеш стал уставать от рассказа старика, и пора уже было отдохнуть с дороги.
Ему всё уже было ясно. Так и есть, забрели какие-то бедолаги, зарубили никудышных выродков, обидели до конца дней Токму, тоже некудышного оприта, освободили Ф”ента, а тот, проныра, поплакался и навязался, вот они и увели его с собой. Конечно, плохо, что увели, плохо, что забрели, но, главное, не Теском. А эти далеко от него не уйдут, как бы хитроумен не был Ф”ент.
Старик почесал остатки бороды.
– Что сказал? Ну да, сказал… А, что сказал? А-а, вот он что сказал. Чтобы, значат, ты, как только вернёшься, не мешкал, а сразу бы уводил всех за Суракун. А я ему…
– Что? Что он сказал? – Кемеш подскочил, как подброшенный мощной пружиной. – Повтори слово в слово!
Воодушевление с Токмы как рукой сняло, он оробел от вида Кемеша, нависшего над ним разъяренным диким быком и готового проткнуть его горящим взглядом.
Заикаясь и дёргая остатки некогда пышной бороды, старик повторил все сказанное ему Ф”ентом, даже не вставляя лишнего – как он его слушал и что грозился сделать, когда придёт он – Кемеш и рассчитается с ним за него, Токму. Недаром выродок теребил его и заставлял запомнить известие для Кемеша.
Вождь посидел в безмолвии, соображая, почему это Ф”ент рекомендовал отсюда, давно насиженного места, убираться.
– Сколько лет мальчику?
– А кто его знает? Может быть, ростом с Ф”ента.
– Зовут как, не слышал?
– Как не слышал? Слышал. Малыш. Так его дурб называл. Вот и Ф”ент спрашивал у него, кто этот мальчик. Почему-то ему было интересно. Дурб сказал – сын сестры.
– А что Ф”ент? Поверил?
– Будто нет… О!.. Сейчас… Ну да же! Камратом его зовут! Да, да. Этот дурб его так называл. Камрат.
Кемеш быстро огляделся. Увидел то же самое, что и в первые минуты после появления, убрали только трупы, да навалили тюки, принесённые из набега.
– Хорошенькое дело! – протянул он. – Ничего себе бродяги! Эй, Лакой, ко мне! Всех собрать здесь! Быстро!
– Что-нибудь случилось?
– Теперь точно случилось! Здесь вот-вот могут появиться тескомовцы. Собирай! Бежать нам надо, и чем скорее, тем лучше. – Кемеш обернулся к Токме. – Тебе надо было убежать вместе с ними.
– Они ж меня привязали… А то бы я…
– Надо было попроситься. Нам придётся убегать быстрее, чем им. И ты нам будешь помехой, а оставлять тебя тескомовцам слишком рискованно. Всё им расскажешь. Юрка!
Юрка, молодой, с длинными, в подражание вождю, белыми волосами, спадающими на плечи, вынырнул из сутолоки сбегающихся со всех сторон разумных, и замер перед Кемешем, готовый в любую секунду броситься выполнять любое его распоряжение.
– Старик нам не нужен, – коротко сказал Кемеш и шагнул в сторону выстраивающихся полукругом членов банды.
Токма от ужаса окаменел, его глаза полезли из орбит.
– А-а… – закричал он тонко и смолк.
Труп его выносить куда-нибудь из дома было некому…
Глава 16
Свим проснулся от прикосновения мягкой ладони хопса.
Луна ушла, звезды мутными пятнами обозначили своё место на небе. Дул тёплый весенний ветер, неся затхлость и вонь оттаивающей земли и падали. Свим поморщился, сделал несколько вздохов, чтобы привыкнуть к зловонию не только во сне, но и наяву.
– Ф”ент? – и спросил, и позвал он.
– Здесь я, – тут же отозвался выродок, и его тень появилась рядом со Свимом. – Как видите, никуда не убежал, как вы всё время обо мне думаете.
– Нам пора? – Свим не стал развивать тему недоверия к стехару. Доверяй, не доверяй, но уж коли связался с ним, то поневоле следует доверять.
– Пора-то пора, да плохо дело, дурб, – в голосе Ф”ента слышалась не свойственная ему обеспокоенность.
– Говори!
– Тепло. Слишком всю ночь было тепло, дурб.
– И? – спросил Свим больше по инерции, чем по необходимости, потому что догадался, от чего так разволновался выродок.
И было от чего.
– Прислушайся, дурб.
Свим затаил дыхание, вслушиваясь в звуки поздней ночи или раннего утра. Из долины долетало какое-то приглушённое щёлканье, будто крупный сухой валежник трещал под ногами неосторожного путника.
– Вупертоки не спят. Они двигаются быстро, – пояснил Ф”ент. – И уже ушли от мест зимнего скопления, разбрелись по всей территории. Ищут, что бы или кого бы им съесть.
– Та-ак!.. Мутные звезды!.. Похоже, что они сегодня и вправду именно такие… – сокрушённо проговорил Свим. – А они, вупертоки, ночью видят, не знаешь?
– Может быть, и видят, но слышат прекрасно – это точно.
– Одно другого не легче. Что ты предлагаешь? Или вернёмся и пройдем другим ходом?
Свим не видел, но по звуку определил – у выродка вывалился язык.
– Назад нам возвращаться нельзя, – заявил Ф”ент после небольшой паузы. – Taм Кемеш. И кто-нибудь от него уже идёт сюда. Хотя я, конечно, не уверен в этом. Сейчас, надеюсь, Кемеш должен выводить своих разумных как можно дальше от базы.
– Почему ему надо бросать базу? Я что-то тебя не пойму. – Свим начинал злиться и боялся сейчас накричать на Ф”ента; для того не место и не время, надо решать важный вопрос, как уходить. А он всё о Кемеше.
– Потому. Я же говорил, что предупредил Кемеша через старика, чтобы он уходил с базы как можно быстрее, до того, как туда нагрянут тескомовцы.
– Ах ты, собака паршивая! – мяукнул возмущенно К”ньец. – Я говорил тебе, Свим, не верь ему!
– Спокойно, К”ньюша…
– Я вас не предавал. И никого никогда не предавал, – с решительностью, удивившей дурба, пролаял Ф”ент. – И я не мог не предупредить. К тому же, захвати их врасплох тескомовцы, они от них узнали бы о вас всё. И о подземных ходах. Они вычислили бы наш путь с точностью до свиджа… Просто нам сегодня не повезло с погодой. Тепло. Но если мы сейчас пройдем через вупертоков, то за нами уже никто не пройдет, даже вооруженные тескомовцы в своих меленраях. Пока они сюда доберутся, будет утро. Утром уже будет поздно, а до утра нас никто не будет преследовать. Надо идти сейчас и только сейчас. Через праузу будет поздно. Решайся, Свим!
Ф”ент говорил и приплясывал на месте от нетерпения.
– Не верь ему! – кричал хопс. – Он нас подставляет!
– Спокойно, К”ньюша…
Чтобы там ни было, а доля разумного в поведении Ф”ента имелась. Его поступок позволял посмотреть на лояльность к Кемешу по-иному. Свим проникся к выродку бóльшим доверием, чем, если бы ему стало известно о предательстве Ф”ентом бывших собратьев по банде.
Потому, помолчав, сказал:
– Как я понимаю, у нас нет времени выбирать, и нет другого выбора, как идти через владения вупертоков?
– Да, дурб… И мы пройдём!
– Они же нас съедят, – не на шутку возмутился К”ньец. – Это же вупертоки! Вупертоки безмозглые!!
От крика хопса проснулся Камрат. Он всполошено вскочил, и, ничего не видя спросонья в темноте, принял оборонительную позицию, как его учила делать бабка.
Никто не увидел его позы, лишь услышали, как он проснулся и подхватился на ноги.
– Мы сейчас выходим, малыш, – сказал Свим, чтобы напомнить Камрату о себе: он и все остальные рядом с ним, и ничего особенного не случилось.
Камрат расслабился и сладко потянулся, зевнул во весь рот, передёрнулся.
– Минт на сборы и выходим. Поедим после, когда выйдем из владений вупертоков.
– Я есть не хочу, – сказал Камрат.
– Если они нами не поедят, – буркнул К”ньец.
Он понимал всю необходимость проложить дальнейший их путь по долине. Это так. И, прислушиваясь к себе, он не боялся встречи с вупертоками, и всё же у него тряслись ноги и лапины, а высказывания направлены были на одно – идём на смерть.
– Посмотрим ещё, – не согласился с его предположением Свим. – Двигаемся в следующей порядке. Я впереди…
– Не так, – перебил его решительно Ф”ент. – Вреди надо идти кошке, она лучше видит и к тому же вооружена. За ним пойдем мы с малышом, а ты – позади. Хотя вупертоки уже и не спят, но реакция у них далеко не летняя. Они могут не успеть пойти наперехват кошке и нам с малышом, а вот замыкающий может подвергнуться нападению.
Свим издал неопределенный звук, К”ньец промолчал.
– Да, вот ещё что, – добавил выродок. – Вупертоки произошли то ли от саранчи, то ли от кузнечиков…
– Ну и что? – нетерпеливо спросил Свим, готовый сорваться с места и двигаться вперёд, чтобы не изводить себя больше лишними страхами, в действии они всё-таки притупляется.
– Всё одно, конечно. Но главное, они могут подпрыгивать, хотя и не высоко из-за тяжести тела. Нам от этого не легче, если кто-нибудь из них навалиться в прыжке всей тушей. Они большие и весят поболее каждого из нас будут. К тому же, они, порой, взбираются на деревья.
К”ньец фыркнул.
– Ночью?
– Не знаю. Ночью они предпочитают, конечно, сидеть на земле в зарослях кустарника или камыша, но кто их знает, как они поведут себя сегодня. Нам надо будет поглядывать наверх, когда пойдём мимо деревьев.