Вернувшись, магистр порадовался, что каждый в посольстве имел отдельную комнату, и сейчас он может спокойно перерыть вещи Этарда. Вывалив всё на пол, Ислуин принялся внимательно искать. Первыми стали, естественно, камзолы – не вшито ли что-нибудь под подкладку. Но под тканью ничего не чувствовалось, и магистр начал осматривать дорожный мешок, нижнее бельё. Проверил каждую страницу в книгах на предмет симпатических чернил, выдрал из переплёта… Ничего.
– Шэт бы тебя побрал, – в сердцах ругнулся Ислуин. – Я ведь точно знаю, что оно где-то тут. Но где?
Тяжело вздохнув, он принялся осматривать снова. Начать с одежды… На втором из запасных камзолов в одном месте ткань показалась чуть иной. Ощущение на грани восприятия, потому Ислуин и пропустил тайник в первый раз. И поэтому ничего не заметили следователи Раттрея.
Сердце бешено застучало, забухало торжественным барабаном. Ислуин заставил себя отложить камзол в сторону, несколько раз вздохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. В камзоле, кажется, спрятаны какие-то бумаги. Вероятно, наложена защита, от магии до алхимии. И запросто всё может быть заклято на крови. В Империи и Республике применение магии крови без специального разрешения государства каралось каторгой, но неведомым хозяевам Этарда на закон, судя по всему, плевать. Вот только на специалиста Воздуха и некоторые специализированные знания из Академии, враг вряд ли рассчитывал. Например, на существование протокола работы с опасными средами и ядами. Он содержит массу универсальных защит и заклятий, нередко очень сложных. Придумать их на бегу и в полевых условиях – невозможно, учить простому полевому агенту – незачем. Зато каждый из преподавателей Академии, хотя бы раз ездивший за разными ингредиентами или в полевые академические экспедиции, и сам протокол, и все схемы защит обязан был вызубрить наизусть. Да и в самой Академии забыть этот протокол безопасности не давали студенты, у которых на лабораторных занятиях регулярно из-под кривых рук выходила какая-то магическая или алхимическая гадость.
Разум действовал на автомате, формируя нужные заклятия и контролируя расход энергии так, чтобы мощный поток чар не фонил в магическом эфире. Сначала Ислуин сотворил вокруг камзола сферу из чистого азота. После чего создал вокруг кистей плёнку из уплотнённых инертных газов, попутно насытив и перчатки, и сферу блокирующими плетениями. Будет ли проклятие, яд или же всё просто вспыхнет – перчатки помогут вытащить руки без ожогов, а сфера защитит остальную комнату. Дальше в руках появился скальпель, тоже из уплотнённых благородных газов. И только тогда магистр принялся медленно распарывать шов.
Предосторожность оказалась не лишней, пускай и не от огня. Внутри потайного кармана была зашита пыль какого-то контактного яда. Аккуратно всё счистив, Ислуин положил на подоконник несколько матово блестевших полупрозрачных листочков не боящейся воды бумаги и принялся читать.
«Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира, на которое он имеет право, уважительное отношение к мнению соседей требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению.
Страна и народ Явана, волею силы ставшие колонией Империи длительное время проявляли терпение, и только необходимость вынуждает нас изменить прежнюю систему своего правительства. Длинный ряд злоупотреблений и насилий со стороны Империи свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом императоров...»
Дочитав Декларацию независимости, Ислуин на несколько мгновений оторопел.
– Шэт бы вас побрал, руки-ноги выдернуть, в глотку и задницу вам засунуть…
Затем он продолжил ругаться на всех известных ему языках, в сердцах даже не заботясь, что его могут услышать. Потом быстро пробежал остальные листы: это было воззвание к Бадахосу о военной помощи против агрессора. То есть против Империи.
Интрига становилась прозрачна, как горный ручей. Главный соперник Империи уже давно мечтал получить прямой торговый путь с Подгорной республикой. Но несколько поколений назад, при помощи тогдашнего Старшего горного Мастера, императоры успели захватить Яван первыми. Воспользовались тем, что когда один из эмиров поднял мятеж, падишах легко его разгромил и вообразил себя непобедимым полководцем. Задумал расширить свои владения на север. За счёт Империи. Поражение в войне с императорами стоило падишаху потери Явана, а затем привело и к смене династии. Новый правитель был готов на любые условия мира, лишь бы ничто не мешало укреплять свою власть в остальной стране. И вот теперь Архипелаг надумал переиграть события столетней давности.
Понятно и почему новую организацию прохлопали ушами и подчинённые Раттрея, и служба канцлера. Слишком привыкли яванские спецы по безопасности воевать с дилетантами, а тут за дело взялся Совет внешней разведки Бадахоса. Да и вряд ли в организации много народу. Ведь её смысл – стать ширмой для оправдания вторжения. Этард, судя по всему, вляпался по уши, потому-то легко поверил, что выгодное назначение ему устроили именно «новоявленные патриоты». Нужен же именно он из-за всё тех же законов гномов. Просто передать декларацию нельзя, мало ли что и какое частное лицо чего нацарапало? Зато Этард с одной стороны уроженец Явана, с другой – хоть и через Империю, но признан официальным лицом с дипломатическим статусом. И плевать, что Империя воззвание не признает: случится всё на территории гномов, по их законам всё верно. Особенно если «нужное» толкование закона поддержит кто-то очень влиятельный. Приехав в Ставангр, Этард должен был передать всё послу Империи в присутствии какого-то достаточно важного официального лица Республики и посла Бадахоса. Его на месте признают как представителя Явана сразу две страны, поэтому у сторонников Империи на какое-то время внутри республики окажутся связаны руки. А наступать вдоль побережья по не самой удобной местности – занятой войной с орками Империи будет не до возвращения мятежной провинции, у которой к тому же за спиной встанет Архипелаг.
Не укладывалось в общую картину одно. Именно гномы в прошлый раз стали причиной разгрома падишаха, пропустив через свои владения один из легионов в тыл армии Шахрисабзса. Сейчас же получается, гномы на стороне Бадахоса? В отличие от родины Ислуина, здесь расы тщательно берегли свои секреты от соседей. «Крик тишины» гномья разработка, но стабилизировать эффект могут исключительно людские маги. В заброшенном саду магистр явно видел результат сотрудничества гномов и бадахосцев. Да и покойный архимаг Уалан применил во время сражения очень похожие чары. Возможно, граф Мурхаг успел и Яван продать бадахосцам? Зачем же гномы пытались отравить Этарда до того, как тот передаст Декларацию независимости послу? Оставалось надеяться, что Хадльберг выяснит про покойного бугая что-то сверх того, о чём магистр уже догадался.
***
Следующие несколько дней Ислуин выбирался лишь на короткие прогулки в условленное место, чтобы проверить: не вернулся ли его разведчик. Всё остальное время он отсиживался в посольстве, предпочитая не рисковать. Нервное напряжение копилось всё сильнее. Времени до момента, когда Бадахос сделает ответный ход – всё меньше. А запасные варианты у них наверняка есть, не мог Совет внешней разведки поставить всю операцию в зависимость от одного курьера. Ислуин ходил мрачный, пару раз сорвался, наорал на кого-то под горячую руку. Это не соответствовало характеру Этарда, магистр понимал, как его маскировка трещит по швам, но ничего с собой поделать не мог.
Когда во время очередной вылазки на рынок перед магистром ненадолго мелькнул Хадльберг, Ислуин почувствовал, будто с плеч свалилась целая гора. Хотелось бежать вслед за пареньком изо всех сил. Огромным усилием воли магистр заставил себя сначала на несколько секунд задержаться возле ближайшей лавки, рассматривая товар, а потом ленивым прогулочным шагом двинуться дальше по улице. На перекрёстке с переулком, куда нырнул информатор, Ислуин замер, задумался, будто прикидывая в какую сторону ему идти. Дальше якобы определился с направлением и свернул в проулок.
Хадльберг уже ждал посередине улочки. Место удобное, с обеих проспектов не просматривается, по бокам глухие стены домов. Поэтому Ислуин отбросил маску мелкого чиновника и двинулся мягкой походкой привыкшего к дракам бойца.
Парень сделал вежливый полупоклон.
– Домин, я выяснил, что вы желали узнать.
Краткий рассказ полностью подтвердил предположения магистра. Здоровяк и в самом деле приехал по Яванскому тракту, остановился в доме одного из купцов с Бадахоса. Совет внешней разведки даже не счёл нужным маскировать здешнюю часть операции. Интересной была разве что информация: один раз яванца видели, когда тот выходил из дома Горного мастера Маргейра. Впрочем, хоть какая-то зацепка лучше, чем ничего. Слова паренька ещё раз доказали, что «покойный» секретарь ввязался в драку у посольства не случайно. Теперь можно распутывать загадку дальше, плотно взявшись именно за Маргейра – он точно как-то с этим делом связан.
Ислуин отсчитал монеты… И замер, с интересом разглядывая информатора. Тот деньги забрал, но уходить почему-то торопился. Да и взгляд – сейчас Ислуин впервые обратил внимание, что глаза у Хадльберга непривычного не только для гнома, но и для полукровки цвета сапфира – взгляд твёрдый, блестит, взгляд продавца, а не просителя.
Паренёк выдержал паузу, потом спросил:
– Домин. У меня есть ещё одна информация, которая, полагаю, вас заинтересует. Если сойдёмся в цене.
Ислуин сделал жест, словно пересыпал что-то из ладони в ладонь. Хадльберг намёк понял и продолжил.
– Что вы готовы заплатить за информацию, где прячется якобы покойный секретарь Горного мастера Маргейра? А также с ним встретиться?
Ислуин фыркнул: надо же, какой умный мальчик. И с нотками веселья в голосе произнёс:
– Много. И возможности у меня тоже большие. Горным мастером я тебя, конечно, не сделаю. Но в остальном…