Ислуин потянулся, снял ноги с приставленной к креслу скамеечки, встал босыми ступнями на пол, не в первый раз подумав, насколько гномы знают толк в комфорте. Никакой магии, простые трубки с горячей водой, которые идут под плиткой. Но как приятно вставать босыми ступнями и не чувствовать малейшего холода. Особняки Ставангра полны множеством удобных мелочей, о которых люди даже не задумываются. И если он всё-таки когда-нибудь надумает обзавестись в этом мире постоянным домом, строить пригласит обязательно гномов.
Впрочем, пока и так хорошо. Можно наконец-то позволить себе отдохнуть и расслабиться, а то последние три недели выдались сумасшедшие. И дело было не в одном разоблачении заговора Горного мастера Маргейра и скандале с высылкой посла Торгового совета Бадахоса. Заодно на Ислуина свалились проблемы чистки внутри имперского посольства. Если с послом и старшим магом всё было ясно и понятно с самого начала – предателей сняли с должности и в качестве жеста доброй воли выдали гномам за попытку вмешательства в дела Подгорной республики, то остальные сообщники затаились. Конечно, большую часть дел удалось переложить на главу дипломатической миссии, с которой магистр сюда и приехал. Мужик увидел возможность стать не только временным замещающим, но остаться на должности посла в Подгорной республике насовсем, вот и принялся за дело с удвоенными силами – иногда его рвение вообще приходилось остужать. Всё равно слишком многие вопросы имел право решать исключительно Голос императора, включая некоторые соглашения с Советом горных мастеров, чтобы ни у кого больше не возникло даже мысли повторить попытку Маргейра. Но все дела вроде бы закончились, и через несколько дней можно спокойно отправляться в Турнейг.
Ислуин как раз надумал окончательно выбраться из-за стола, ополоснуться в бассейне и прогуляться по рынку, когда зазвонил колокольчик. От прислуги магистр отказался, поэтому на входных дверях в дом в первый же день поставили механическое устройство, которое сообщало в спальню и столовую, если кто-то пришёл.
Сейчас хотелось послать визитёра подальше, так как Ислуин был почти уверен, кто это мог быть – но нельзя. Посланцы Старшего горного мастера никогда не наносили визита без уведомления, в высшем обществе гномов такое вообще считалось неприличным. Временный посол Империи уже заглядывал, и все вопросы на сегодня и завтра они решили. Значит, оставался единственный вариант. Проситель от бывшего посла. По местным законам, пока суд не признал осуждённого виновным, обвиняемый мог распоряжаться своим имуществом и деньгами. Снятый с должности чиновник сейчас этим вовсю пользовался, одну за другой посылая с курьером униженные записки о милосердии и прощении. И каждый раз приходилось писать ответ… Шэт бы побрал местный этикет.
Ислуин нацепил на лицо дежурную маску равнодушия, нажал на устройство, отпиравшее входную дверь, и принялся ждать. Внутри дома дверей гномы почти не ставили, а те, что есть, держали запертыми. Посетитель не заблудится.
Несколько минут спустя в трапезной появился… Тот самый карманник, который помогал с расследованием. Хадльберг. Увидев выражение лица хозяина, вошедший усмехнулся. Сделал вежливый поклон и спросил:
– Позволите ли войти, домин? Для делового разговора.
Ислуин удержал на лице маску раздражения, но внутренне насторожился. Поведение гостя не соответствовало образу, сложившемуся из первоначального знакомства. Говорит уверенно, на деликатесы смотрит… расслабленно. Словно не только видел не раз, но и многое пробовал. Не чувствуется в госте и напряжения от общения нижестоящего с важной персоной. Ощущение – будь в тунике карманы, парень засунул бы туда руки и присвистывая ждал бы ответа. Да и выглядит сегодня гость… Ислуин мысленно ругнулся. Нечасто его так изящно обводили вокруг пальца. Парень старше, это взрослый гном. И щетина нормальной бороды уже заметно как пробивается. Просто сложения щупловатого, в мать пошёл, ростом же в отца-гнома. Побриться, подобрать нужную одежду – запросто сойдёт за излишне высокого сопляка. И наверняка опыт в шпионских делах. Магистр не горожанин, Хадльберга оценивал и по внешности, и по пластике движений, и по поведению – всё равно подвоха не учуял.
– Присаживайтесь, домин Хадльберг. Будьте гостем у моего стола.
Парень сел-полулёг возле стола напротив, пододвинул к себе кусок запечённой утки и принялся аккуратно резать его ножом, придерживая вилкой. Тоже на уличного карманника совсем не похоже. Неторопливо доел, вытер губы лежавшим рядом на столе специальным полотенцем. Потом посмотрел на хозяина и заговорил:
– Я так понимаю, что вы закончили свои дела и скоро отбываете. Я пришёл напомнить про нашу сделку.
Ислуин выдержал положенную в приличном гномьем обществу паузу, как бы вспоминая все подробности договора, затем ответил:
– Я готов выполнить свою часть. Поэтому прошу незамедлительно прибыть в мой дом.
Парень резко встал.
– Моя сестра ждёт у крыльца. Позвольте её пригласить, – и вышел.
Ислуин задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. В прошлый раз парень играл очень осторожно, взвешенно. Не допустил ни единой ошибки, потому и сумел обмануть. А сейчас явно нервничает, хоть и пытается это показывать не слишком открыто. И сестру привёл, не дожидаясь конца предварительных переговоров. Видимо, проблемы возникли совсем неожиданно. И очень серьёзные проблемы – иначе полугном не стал бы так откровенно демонстрировать слабость своей позиции.
Послышались шаги, в комнату вошёл Хадльберг. За ним девушка, выше брата на три или четыре ладони. Ислуин, не стесняясь, принялся её разглядывать. Одета не в тунику, а в глухое под горло голубое платье до колен и с рукавами до локтя. Несмотря на простой покрой красиво… Впрочем, такой внешности пойдёт всё, от штанов и кожаного жилета морского волка до халата шахрисабзсца. Сочетание чёрных волос, серых глаз и очень гладкой, смуглой кожи, плотной, но при этом округлой и женственной фигуры. Мелкие, но очень правильные твёрдые черты лица, девушка кажется большеглазой из-за правильности профиля, гордой шеи и высоко поставленных ушей. Вошла не обычной мелкой походкой, какой женщины ходят в туфельках – упругим широким танцующим шагом. Да уж, на такую девушку наверняка заглядываются не только люди, но и гномы. Хотя последние обычно считают человеческих женщин слишком тонкими и слабыми.
– Присаживайтесь и будьте гостями у моего стола. Домин Хадльберг, домина?..
– Эйдис.
Ислуин мысленно перевёл имя: «сестра удачи». Если вспомнить, что Хадльберг на том же старинном языке означает «крепкий как скала защитник», отец у этих двоих был весьма оригинальным гномом. И весьма образованным. Мало кто сейчас помнит давно мёртвый язык, ставший основой рунной магии. Словами, именами и рунами просто пользуются. Здесь же точно подбирали пару, так как хоть и звучит всё по-разному, оба имени имеют в начале по нечитаемой руне. И эти две руны дополняют друг друга в знак оберега. Впрочем, девушка и сама не промах, полагается не только на удачу. Уже то, что она назвалась сама и этим поставила себя равной мужчинам, у гномов говорит о многом.
С расспросами и разговорами Ислуин решил подождать до конца трапезы. Девушка хоть и ела аккуратно, строго по этикету, явно была голодной. Сам Ислуин тем временем налил себе в бокал вина из пузатой бутылки… Точнее, креплёным вином налитый туда виноградный сок выглядел для остальных, над иллюзией запахов и вкуса магистр постарался лично. Бутыль была приготовлена как раз для подобных случаев, когда нужно убедить гостя, что хозяин накачивается алкоголем и скоро потеряет ясность ума.
Обман, кажется, удался. По крайней мере, через несколько минут гости вели себя не так скованно. Хотя раза два всё же сделали несколько каких-то быстрых движений кистями рук. Секретный язык был Ислуину незнаком, но от этого азарт и любопытство разгорались ещё сильнее. Давно уже ему не встречались интересные тайны. А ещё давно у него не попадалось тайн, которые можно разгадывать не торопясь и в своё удовольствие, а не отсчитывая в уме секунды и минуты и не страшась, что неверный ответ может забрать твою жизнь. Приятно, когда обратное путешествие из Ставангра станет отдыхом не только для тела, но и для ума.
Брат с сестрой, отправляясь к магистру, явно собирались наспех. Это было заметно и по мелким неряшливостям в одежде, и по тому, что роскошную волну чёрных волос Эйдис просто прихватила заколкой – вышло хоть и эффектно, но девушке непривычно. Поэтому, когда она протянула руку налить себе в бокал свежеотжатого сока, волосы слегка растрепались. Эйдис их тут же, не задумываясь, поправила, чтобы густой водопад снова прикрывал уши…
Ислуин непроизвольно подался чуть вперёд. И тут же сделал вид, что пить без закуски ему надоело, вот он и надумал взять себе тарелку с рагу. Принялся есть, старательно пережёвывая… Это помогло взять себя в руки. Ошибиться Ислуин не мог, тогда в сокровищнице Киарната он сам видел, что в полном наборе не хватает двух штук. И вряд ли такая ценность будет лежать бесполезным хламом: древние мастера Эпохи творения вкладывали в подобные игрушки часть своей души, их предметы любили и искали живые руки. Но всё равно, увидеть один из фамильных артефактов Ясных владык, продетый в мочку уха никому не известной полукровки…
Девушка и её брат не побираются, но и явно не на золоте спят и едят. А ведь эта серёжка хоть и выглядит стеклом пополам с медью, стоит столько, что можно купить целый завод. Ну ладно, предположим, что в отличие от дома, здесь многие знания утеряны. Серёжка стоит куда дешевле… всё равно, столь древнюю вещицу можно продать за такую сумму, что хватит и на проезд, и на охрану от любого преступного главаря. И ведь похоже оба знают – серёжка не просто украшение. Насколько сумел заметить Ислуин, во второе ухо продета точная копия. Вышел симпатичный комплект изящных, но внешне недорогих вещиц, посторонний не догадается. Девушка всё равно обзавелась привычкой прятать артефакт под волосами.
Магистр тщательно собирал с тарелки соус насаженным на вилку специальным куском хлеба, а сам устроил последнюю проверку. Если это и в самом деле артефакт, он должен отозват