тороны ханжаров будет передать им часть Безумного леса, чтобы главная святыня – Радуга-в-огнях – оказалась на их территориях. Без этого они просто не согласятся на союз. Император, канцлер и все остальные были готовы отдать хоть весь Безумный лес целиком, пусть с этими проблемными землями голова болит у ханжаров, а легионеры пригодятся и в других местах. И тут возникала проблема. Если принять новые земли в Империю мог любой чиновник или офицер, то отдать часть территорий мог лишь император лично, на крайний – случай кто-то из его семьи. Но пока в семье были только Харелт и Лейтис, и поэтому с послами северян заменить императрицу оказалось некем.
Перед отъездом супруги спорили едва ли не до хрипоты. Муж хотел навязать жене в сопровождение чуть ли не целую армию. Лейтис отказывалась. Во-первых, осенью чем больше отряд, тем сложнее передвигаться. Особенно на востоке страны, где зима приходит раньше и куда суровей, чем в метрополии. Во-вторых, за императрицей будут охотиться. И если сепаратисты из северных провинций стараниями лорда Кингасси утихли и успокоились, а интерес разведки того же Бадахоса был делом привычным, то недобитые Чистые братья жаждали отомстить. Многочисленные секты Тёмных с началом войны тоже проснулись. Небольшому отряду легче затеряться, и скрытность будет самой надёжной защитой. При этом по соседним дорогам пойдёт ещё несколько точно таких же отрядов – даже если кто-то догадается, то это затруднит покушение. Императорский штандарт они поднимут лишь на границы провинции Эллистон, самой последней перед Безумным лесом, а там все отряды уже соединятся в единый кулак. В итоге Харелт всё же уступил, лишь потребовал, чтобы помимо профессиональных охранников из гвардейцев, магов и пятерых присланных Раттреем телохранителей, жена захватила с собой ещё хотя бы двоих человек. Дайви и Уллехана, которые по такому случаю оба получили чин центуриона гвардии. Молодой император рассудил, что если эти люди уже один раз рискнули жизнью, пробираясь через заслоны Чистых братьев в осаждённую крепость Сберегающих, то сохранят верность, чтобы ни случилось.
Лейтис нашла компромисс мудрым со всех сторон. Девушка решила путешествовать под личиной молодого дворянина с дружиной, тем более для мага Жизни не составит труда подкорректировать внешность, чтобы её не узнали. После мятежа и с началом большой войны такие отряды на дорогах стали нередкими гостями. Полсотни человек разместятся на любом постоялом дворе, таких полно вдоль центральных трактов. Значит, всегда будет крыша над головой, ведь чем дальше на восток, тем холоднее. Если же у кого-то возникнут вопросы, имелись соответствующие бумага и знак канцелярии канцлера. Пусть по столичным меркам выбранные Лейтис чин и статус были ничтожными, в провинции печать канцелярии оказывала просто магическое действие.
Расчёты оправдались уже через полторы недели. По ночам больше не лил дождь, а сыпалась мелкая снежная крупа, и каждое утро поднимался густой туман, так что из ворот постоялого двора приходилось окунаться в непроглядное белое молоко. Прощальное гавканье собак почти сразу тонуло в непроглядном мороке, любые звуки доносились как из-под подушки. Лишь под копытами лошадей звонко хрустел ледок замёрзших ночью луж. Все – от императрицы до гвардейцев – каждый раз с содроганием думали, каково было бы в такую погоду ночевать в чистом поле.
С первого же дня Лейтис постаралась познакомиться со своими спутниками повнимательнее. Кто какую помощь может оказать не только в охране, но и в будущих переговорах… и у кого какие слабости. Политика ошибок не терпит, а желающих добраться до императрицы немало. Давать им хоть малейший шанс из-за ошибки своих спутников Лейтис не собиралась. Да и магистр Ислуин приучал в первую очередь полагаться на себя.
Гвардию Харелт и Доннаха после мятежа формировали заново и постарались, чтобы прежних вертопрахов в ней больше не осталось. Пусть, как и когда-то, первый полк Золотого легиона станет не украшением дворца, а элитой армии и Империи. Набирали в неё воинов из доказавших свою преданность Тринадцатого и Четырнадцатого и лучших из пограничных легионов. Небольшой отряд, сопровождавший императрицу, мог заменить целую сотню обычных солдат, а уж каждый из троих магов мог схлестнуться в бою с магистром Гильдии.
Дайви и Уллехан вообще оказались настоящими кладезями талантов. Невысокий, широкоплечий и от этого казавшийся почти квадратным пшеничный бородач Уллехан обладал просто чудовищной силой. Ради смеха без усилия ломал в ладони подковы. И при этом отличался кошачьей мягкостью движений, невероятной скоростью реакции, отменной наблюдательностью. В первой же гостинице он удивил телохранителей, подсказав путь в комнату Лейтис, про который они даже не подумали… Смущённо признался, что всё из-за прошлой профессии: когда-то он был лучшим вором-взломщиком западных портовых городов, и специализировался по разным купеческим тайникам и ухоронкам. После этого старший телохранитель потребовал от императрицы, чтобы она разрешила Уллехана учить. И намекнул: по возвращении хорошо бы мужику перейти в службу охраны.
Вторым всех удивил Дайви. Не только тем, что умел читать и писать – в армии это поощрялось, без такого не сделаешь карьеру. Но вот что Дайви знает как родной ещё бадахосский и одно из северных наречий, а на языке Шахрисабзса свободно читает, оказалось для всех сюрпризом. К тому же бывший вор имел хорошо подвешенный язык и легко входил в доверие к кому угодно. Запросто мог незаметно выведать любые нужные сведения, в том числе то, что собеседник и не собирался рассказывать.
А ещё Дайви замечательно умел договариваться. Это очень пригодилось уже через несколько дней пути. Слишком уж привыкли и гвардейцы, и телохранители ездить за казённый счёт, когда в любой самой переполненной гостинице хозяин обязан отыскать тебе комнату. И неважно, сколько за это сдерёт трактирщик, всё равно платит император. Однако посланец, которого изображала Лейтис, хоть и ехал по государственной надобности, но за свой карман. Ни сорить деньгами, ни требовать к себе особого отношения небогатый дворянин не мог.
В этом году белая королева-зима порог Империи переступила особенно рано. Ноябрь ещё начался, а землю уже стянуло ледяными тисками, завалило холодными снежными перинами. Северный ветер так и норовил забраться под одежду, выстудить всадника и лошадь. Ночевать в такую погоду на улице даже для опытного путника испытание суровое. Трактирщики, пользуясь моментом, старались содрать побольше денег – то комнат нет, разве что за отдельную плату, то ещё отговорку придумают. Поэтому Дайви вместе с парой сопровождающих выезжал вперёд заранее. Торговаться, пока за спиной не толпятся замёрзшие с дороги люди, было куда сподручнее.
***
Сегодня первый из постоялых дворов отряд проехал не останавливаясь. Если центуриона или кого-то из помощников нет на въезде, договориться не удалось. То же самое произошло и возле второго, хотя здесь двор был забит телегами куда меньше. И лишь ещё через километр, когда уже почти стемнело, показался высокий тын третьего двора, и Дайви возле ворот. Гостиница выглядела чисто, но куда проще своих соседей. Крыша не дранка, а увязанная в снопы пропитанная смолой солома, стены красуются неошкуренными брёвнами. Не то что предыдущие места, где хозяева явно пускали пыль в глаза, отделали всё крашенными досками. Зато и цены здесь должны были оказаться куда ниже… Значит, народ попроще. Если вечером их разговорить, можно узнать о местной жизни немало важного, но в отчёты Тайной канцелярии не попавшего.
Дворянин со свитой обещал солидную выгоду, поэтому встречать гостей трактирщик вышел лично. Лейтис играла молодого и ещё неопытного барона, считавшего вникать в бытовые мелочи ниже своего достоинства. Высокомерно кивнула угодливо поклонившемуся хозяину, махнула рукой начальнику охраны, изображавшему капитана дружины. «Капитан» обменялся снисходительными взглядами с трактирщиком – мол, ничего, жизнь паренька ещё пообтесает – и обратился к подчинённому:
– Дайви, отдельная комната господину?
– Готово командир, горячей воды тоже натаскали.
Тут в разговор вклинился трактирщик:
– Служанку, помочь молодому господину прислать?
Лейтис, имитируя смущение, отвела взгляд, будто заинтересовалась флюгером на крыше. Всем известно, как знатным господам в трактирах такая прислуга горячей водички подливает и спинку трёт.
– Вот ещё. Сам справлюсь, – Лейтис спрыгнула с седла. – Капитан, обустраивайте людей. Дайви, показывай комнату.
Стоило молодому господину повернуться к трактирщику спиной, у мужика заиграла на губах лёгкая улыбка. Ну да, правильный домашний мальчик. Ничего, это он по молодости так… Хотя и жаль. Те из девочек, кто ночным приработком баловался, недовольны будут, дворянин – клиент самый выгодный. Но судя по амуниции, дружина у господина не бедствует, а среди такого количества солдат несколько охочих до плотских утех найдётся обязательно. Получавший свой процент трактирщик в убытке тоже не останется. Дождавшись, пока весь отряд спешится, хозяин махнул рукой следовать за ним – мол, покажу, куда обустроить лошадей, а где ночевать самим.
Гостиница была наполовину пуста: постоялый двор стоял хоть и на оживлённой дороге, но не на имперском тракте. Засыпать дорожное полотно щебнем или тем более мостить камнем никто здесь не собирался. Морозы же схватили землю совсем недавно, а снега для саней выпало ещё мало. Большинство путников предпочитало либо ехать пусть в объезд, но по твёрдой имперской дороге, либо пережидать в городах. Короткими торговыми путями в межсезонье пользовались те, кому надо было спешить.
Зал трапезной тоже был заполнен едва ли на треть, ночевали в гостинице лишь несколько средней руки торговцев, поодиночке или группами – одна человек на пять целой семьёй. Много тяжёлых полированных дубовых столов пустовало, и даже солдаты не смогли это исправить до конца. Впрочем, будь даже зал полон – дворянину бы отдельный стол нашёлся всегда. Причём достаточно вместительный: ведь с молодым господином обязательно должны сесть капитан и десятники. Кроме того, никого не удивит, если туда же позовут и Дайви. Капитан явно служака опытный, не зря вперёд доверенного человека послал. Наверняка приказал не только о ночлеге побеспокоиться, но и про дорогу узнать – как проехать, сколько до следующего постоялого двора.