— Когда меня пытаются втянуть в какое-то мутное и явно опасное дело, я это чую сразу. Так что давай пропустим всю лабуду про долг и благородные порывы. Это буквально смердит манипуляцией. Переходи к сути. Кого надо убить? — мило проворковала Искательница, наконец позволив себе улыбнуться в ответ.
— Тьму. И даровать людям свет, чтобы они смогли сбежать от Ненависти, — совершенно серьёзно ответил мусорщик. — И как видишь по остаткам моего отряда, мы с задачей не справились, и я готов просить о помощи кого угодно, даже чертика из табакерки, — потрясая кисет, мужчина вздохнул, перевернул его и уставился на несколько выпавших табачных лепестков, остатков былой роскоши.
— Ох, и не прост ты, дядя, — задумчиво пробормотала Лина, переглянувшись с Аделой. Алая Ведьма набросила плащ и молчала, стараясь не привлекать к себе внимания; только глаза мерцали алым. — Ну и куда вы собираетесь бежать?
— Важнее не «куда», а «откуда». Из Ноктюрна, что долгие годы был штаб-квартирой истинного Ордена. Сейчас его осадили мутанты, и мы оказались к этому несколько не готовы. Было принято решение уходить по путям. А тут такая напасть! — Болт театрально всплеснул руками, сделал длинную затяжку и с тёплой улыбкой поинтересовался: — Поможешь? Всего-то делов: грохнуть воплощение Мрака и немного провода подёргать, чтобы подключить элемент питания, который мы принесли. С последним, ну, то есть самым сложным и требующим определённых навыков и знаний, я сам справлюсь, тебе и вовсе мелочь останется сделать.
— С этим есть две проблемы. Во-первых, это, — Лина расстегнула комбинезон и, отодвинув воротник, указала пальцем на тонкий серебряный чокер на шее. — А во-вторых, у меня нет снаряжения. С тем, что позаимствовала у твоих парней, идти на эндорим — самоубийство.
Болт мазнул взглядом по ошейнику беглянки, тяжко вздохнул и ёмко резюмировал свои размышления:
— Пиииизд-ец. Свой золотой ключик от всех замков и реликтовую снарягу я, к сожалению, забыл в другом костюме, голубка. И как тебя так угораздило?
— В таком случае я предпочту не рисковать. Моя задача важнее пары десятков жизней, — нахмурившись и сделав шаг назад, разочарованно бросила Лина.
— Пары тысяч.
— Не поняла.
— Пары тысяч жизней, включая женщин и детей. Там сейчас собрались почти все семьи с Пустоши. На старых местах стало слишком опасно, а в городах нам почему-то не рады. Лина, я знаю, что прошу невозможного, но их сейчас способно спасти только чудо и мы, — спокойно произнёс Ржавый, поднявшись с ящика и принявшись чистить трубку.
Искательница на пару секунд погрузилась в размышления. Почувствовав, как Адела её потянула за плечо, она отрицательно покачала головой и громко воскликнула:
— Пренебречь, вальсируем! — в ответ на недоумённый взгляд Болта, она пояснила тише: — Пофиг, пляшем. Но взамен хочу, чтобы ты поклялся, что вы напишите обо мне песни и будете помнить. — Фиолетовые огни разжигались в её глазах всё сильней. — Я спасу твой народ и стану его героиней, легендой, что будет жить в сердцах.
— Вы невероятно милосердны… и честолюбивы, — мужичок рассмеялся, поглядывая на блондинку с немалым удивлением. — Клянусь, что ты войдёшь в наши хроники, и мы тебя не забудем.
— Скорее, прагматична. Это не пустая просьба. С болезненной жаждой признания я уже давно справилась, но давай к делу. Мне нужны все зажигательные и пси-активные патроны, что у вас есть. А ещё горючее и любое освещение. Мы заманим монстра в ловушку и заставим воплотиться, отрезав все пути к отступлению. Я знаю, как действует эта тварь, — часто застрочила Искательница, меряя шагами платформу. — Приманка у нас уже есть, самая лучшая из возможных. Сколько тебе нужно времени, чтобы установить элемент?
— Минут десять, но концентрация тьмы на нижней подстанции столь велика, что её можно резать ножом как пирог. А ещё там логово этих чернявых уродцев, — воскликнул Болт, полезая обеими руками в здоровенный рюкзак и выкладывая оттуда гранаты и заряженные обоймы.
— А мне интереснее, кого ты назначишь на роль приманки? — тихо и с опаской спросила Адела.
— Ну, нам нужен кто-то с огромной жизненной силой, способный прожить тысячелетия, тот, кто с гарантией сможет привлечь алчущий мрак, будучи без сознания. Например, какой-нибудь альв, — на тонких губах Искательницы расцвела хищная улыбка. Она оглянулась по сторонам, видимо, в поисках других подходящих кандидатов, но их не оказалось, и глаза Искательницы вернулись к подруге.
— Если я сдохну, то буду преследовать тебя духом до конца твоих дней, — буркнула та, натянув капюшон повыше, словно пытаясь спрятаться в домик. — Впрочем, скорее всего, долго они всё равно не продлятся.
***
Перед отправкой Лина тщательно почистила и смазала механизмы оружия. Хотя в прохладном и сухом воздухе подземелий Пустоши почти не было влаги, она предпочла убедиться, что ствол не подведет в критический момент. Винтовка командира мусорщиков была в почти идеальном состоянии — видно, погибший заботливо за ней ухаживал, чего нельзя сказать о трофейном пистолете, отобранном у капитана Синего Жука. Пользовались им редко, похоже, лишь для стрельбы по мишеням, но годы и небрежность владельца сказались на работе спускового механизма.
Будничная и привычная работа помогла успокоиться и вернуть самоконтроль накануне жаркой битвы. Страха смерти она не испытывала, но Астра пришла в огромное радостное возбуждение, щедро делясь этими эмоциями с владелицей тела. Лина уже не могла отличить эмоции искина от своих собственных. Даже мысли, формирующиеся в сознании, переплетались и сливались в единый поток, где сложно было сказать, кому что принадлежит. Она отказалась от защиты, предоставленной ей создателем, и сейчас, сама того не желая, гостья медленно, но верно ее изменяла.
Это начинало сказываться на привычках, мимике, жестах, но главное — на отношении к Аделе. Искательница понимала, что у нее самой нет никаких причин испытывать привязанность к древней ведьме, но та очень напоминала Астре одного важного человека, и это перетекало в желание Лины оберегать техноколдунью. То, что поначалу казалось ей мелкой ценой за шанс выжить, сейчас постепенно переросло в нарастающий страх полностью себя потерять, став копией героини, пришедшей из другого цикла. Вряд ли Рич не заметит подмены и будет этим очень доволен.
Болт с сыновьями уже отправились подготовить все для предстоящей засады. Оставленные им часы медленно отсчитывали секунды до назначенного времени. Адела сменила биогель и повязку на своей заживающей ране. Они вместе пообедали консервами мусорщиков, а затем присели на скамейку в центре перрона. Поставленный на повтор древний трек продолжал оглушительно вещать о скорбной разлуке и последующей радостной встрече, отгоняя злой шепот из тьмы. Воцарившееся молчание накануне сражения тоже вызвало вспышку чужих воспоминаний.
— Слушай, если я сдохну, не вздумай меня воскрешать мужиком, — негромко произнесла Лина.
Ушки Аделы в удивлении дрогнули, ведьма повернулась к ней, решив, что ей это послышалось, и недоуменно спросила:
— Ты о чем?
— Забудь. Нервничаешь? — протянув руку, Лина крепко сжала ладошку альва. Та удивилась, но освобождаться от хватки Искательницы не спешила.
— Разумеется. Всё то, что сейчас происходит… Я этого не видела. Даже Логос и Спящие не предполагали, что мы окажемся тут. Это пугает и… внушает надежду, — поежившись, произнесла Алая Ведьма, прикрыла глаза и жалобно спросила: — Ты же меня защитишь?
— Буду честна. Лучший и почти единственный вариант победить тварь — это дать ей тобой овладеть, а затем сжечь вместе с твоим телом. Это Тьму не убьет, разумеется, но с этого слоя реальности выкинет надолго… — от холодного ответа Адела дрогнула, почти вскочив с лавки, готовая бежать куда глаза глядят. Но затем их взгляды встретились: аметистовая дымка лучилась успокаивающим теплом, а голос Искательницы, пропитанный дыханием Бездны, почти гипнотизировал:
— Раньше я так бы и сделала. Принесла в жертву одного, чтобы спасти многих. Как капитан, бросающий часть пассажиров за борт терпящего крушение судна, или как Генар, готовый уничтожить львиную долю населения ради выживания вида. Это правильно и порой единственный выход. Тебе тоже знакома эта безжалостная логика, верно?
— Я заслужила этот исход, — кивнула Адела, принимая неизбежность.
— Как и я. Да и большая часть живущих, ведь именно наше несовершенство вскормило и дало силы тому, что сейчас нас пожирает. Только вот… — Лина на пару секунд замолчала, а затем ее голос набрал силу, — Нихера это не правильно. Законы логики мира, который заставляет нас жертвовать раз за разом, я отвергаю. И если окажусь не способна их изменить, то пусть он катится в Бездну, лучше сдохнуть, чем жить по таким правилам!
— Максимально инфантильная точка зрения подростка, — несмотря на подавляющую обреченность, по привычке колко ответила Адела.
— Вы, старые и мудрые, уже сделали всё, что могли. То, что мы в полной заднице, это не изменило. Так что я буду делать что мне велит совесть. Ну или скорее то, что её заменяет. — Тонкий писк часов на запястье прорвался сквозь музыку шлягера, Лина отпустила руку Аделы, отключила будильник и поднялась. — Пошли, пора.
Большой зал ожидания был обставлен старой металлической мебелью, которая, несмотря на прошедшие годы, неплохо сохранилась. Полированные стены блестели, отражая свет фонаря. Блондинка несла его высоко, освещая высокие своды, на которых виднелась лепнина, изображающая лики богов. В неверном свете они сейчас искажались уродливыми и угрожающими гримасами демонов, скаля клыки. Гулкие звуки шагов двух женщин долетали лишь до границы света и тени, где, словно съеденные, пропадали.
В центре зала, из которого было лишь два выхода, виднелись сдвинутые скамейки и старое кострище. В куче холодного пепла всё ещё можно было разглядеть опаленные страницы книг, обгоревшие статуэтки богов и остатки одежды. Кто бы ни жёг этот костер, чтобы отогнать мрак, он явно отдал жадному пламени всё, что имел, но этого оказалось мало. Труп несчастного лежал неподалеку, почти обнажённый, с гримасой нечеловеческого ужаса на высушенном лице.