— Мы что-нибудь придумаем после того, как ты грохнешь Астера. Так что тебя это волновать не должно, всё равно будешь мертва, — скормив блондинке половину банки, ведьма принялась утолять остатком голод сама.
— Почему ты так со мной холодна? — жалобно спросила Лина.
Адела испустила раздражённый вздох, помедлила с ответом, занявшись едой, и лишь когда сосуд опустел, нехотя произнесла:
— Боюсь к тебе привязаться. Сол уже допустил эту ошибку, он слишком много о тебе говорит. Но ты должна понимать: даже если забыть о том, какая жертва тебе предстоит, срок людских жизней короток, вы словно кошки — приходите и уходите слишком быстро. И это тоже наша вина. Нам нужны были солдаты — сильные, недолговечные и не слишком эмоциональные. Но ты права… Все эти жертвы не привели ни к чему.
— Тупая точка зрения. Жить надо здесь и сейчас, без страха перед неизбежным и сожалений. Если всё время бояться, то времени ни на что другое не останется. Я этому научилась у очень мудрого человека, который прожил яркую жизнь. И пусть его уже нет рядом, я ни на мгновение не жалею, что к нему привязалась, — воскликнула Лина. На что Адела приставила к её губам горлышко фляги и тепло посоветовала:
— Не мерь всех по себе. Ты, конечно, вся такая храбрая, сильная и самоуверенная, но именно поэтому тебе не понять сердце обычного человека. И заткнись наконец, а не то накачаю транквилизаторами.
***
Путь на скоростном поезде занял у них почти сутки. Лина в это время восстанавливала силы, спорила с Аделой и играла в карты с сыновьями Болта. В спокойной обстановке парни оказались такими же улыбчивыми и весёлыми, как их старик, и, к тому же, неумело пытались оказывать знаки внимания, чем несказанно её веселили. Разумеется, о измене Ричарду она даже не думала, по крайней мере пока солнечный мальчик сам не нарушит их соглашение и не даст для этого повод. Она скучала по мужу и друзьям, по кораблю и вольному ветру; в этом подземелье ей было тесно. Но Лина пообещала себе не терять и секунды, и вовсю наслаждаться жизнью, так что искала возможности и плюсы в любой ситуации. Этому она тоже научилась у искина.
Одинокий перрон, на который прибыл состав, был пустынен и казался заброшенным, как и все те, мимо которых пронёсся их поезд по линии следования. Лина даже с сомнением покосилась на Болта, но машинист казался абсолютно уверенным. Нагрузив на себя привычный тяжёлый рюкзак, в котором он умудрялся уместить десятки килограммов разнообразного снаряжения, мусорщик кивнул, призывая следовать за ним, и деловито направился к длинной автоматической лестнице, которая, разумеется, тоже была обездвижена, так что их маленькому отряду пришлось карабкаться по ступеням пешком.
Здесь уже была радиосвязь, и Болт с кем-то негромко переговаривался по миниатюрному коммуникатору, вставленному в ухо. Лина к содержанию диалога не прислушивалась, хотя и была уверена, что разговор касался её непосредственно. Она знала, что её отношения с могильщиками будут напрямую зависеть от состояния дел на поверхности, и вот это действительно волновало. Когда Ржавый завершил разговор, девушка сразу обратилась к нему:
— Какие новости? Твари в город ещё не прорвались?
— Нееее-а, нам неожиданно пришли на помощь кузены из Вайрна. Сразу три экипажа. Подозреваю, что один из них твой, — обрадованно ответил ей Болт.
— Уже "кузены", а не "фальшивки"? Скоро станем братьями дорогими? — ехидно поинтересовалась Лина, на что могильщик оскалился.
— Сама знаешь, делёжка наследства всегда дело грязное, а общая опасность объединяет. О тебе, кстати, спрашивали сразу два корабля, по отдельности.
— О? И какие же? — с наигранным безразличием Лина замедлила шаг, раздумывая над своими дальнейшими действиями. Рич слишком уж быстро прибыл к Ноктюрну.
— "Искатель Ветра". Нас известили, что Лина Баррет — опасная предательница и террористка. Глава корпорации Генар уличил её в преследовании замыслов Отравителя, ну и ещё куче мелких проступков, чисто до кучи, — остановился Болт, окинув блондинку оценивающим взглядом. — Рекомендовали самостоятельно не задерживать, типа слишком опасно. Вместо этого за тридцать золотых сообщить, кому следует, а дальше при возможности они вышлют группу захвата.
— Кошмар. А что если девушка ни в чём не виновата? Кому поверят Старейшины — несчастной беглянке или уважаемому главе корпорации? — взволнованно спросила блондинка, прижав к груди руки, словно Болт ей рассказывал страшную сказку.
— Это зависит от того, что будет выгодней, голубка. Политика — ещё более грязная штука, чем делёжка наследства. Второй экипаж, "Искатель Истины", позднее связался отдельно и тоже пообещал награду, если мы при твоём обнаружении свяжемся непосредственно с ними. На этот раз золота обещали полсотни. Тут даже у меня закрались сомнения — неужто ты таких денег стоишь? — мужчина потянулся за трубкой, вспомнил, что кисет пуст, тихо выругался и, чтобы потянуть время, закурил папиросу.
— Не знаю. Я себе цену называть не привыкла, а другим бы не доверяла — так легко и продешевить, сам понимаешь. Кстати, почём сейчас друзья у "настоящего" Ордена? По полтиннику или по тридцатке раздают?
— Подколола, ценю. А если серьёзно, может случиться, что прижмёт так, что у Старейшин выбора не останется, — Ржавый сделал долгую затяжку, едва не закашлявшись; дым был горький и пах неприятностями.
— Тогда продавайте по пятьдесят, разумеется. Это почти в два раза выгоднее! — ухмыльнулась Лина, хлопнув мужчину по плечу. — Пойдём, у твоих родичей всё ещё неприятности. А мне не привыкать, раньше меня вообще, то просто так отдавали, то по наследству. Сейчас даже деньги платят — расту!
Под немного грустный смех с переливами серебряных колокольчиков они добрались до верхнего зала с мощными гермостворками наверху. Они были плотно закрыты, не пропуская ни звука снаружи, а неподалёку горел приветливым зелёным огоньком коммуникатор. Прижав руку к панели, Болт отрывисто, по-военному, произнёс:
— Отряд Зета, миссия активации монорельса.
Тихо загудели хорошо обслуживаемые моторы, створки почти беззвучно поползли вверх. С той стороны их уже встречала шестерка вооружённых людей. Стволы они держали на виду, но на пришедших не наставляли — это было неплохим знаком. По крайней мере на месте её вязать не собирались, а значит, был шанс отбрехаться или, по крайней мере, потянуть время, чтобы придумать план побега.
Помещение, в котором они вскоре оказались, совсем не напоминало мрачные туннели подземки. Здесь было светло, прибрано и ухожено. Вентиляция работала исправно, накачивая с поверхности чистый воздух, и повсюду были видны металлические контейнеры, полные снаряжения для погрузки. Привычные к кочевой жизни могильщики подошли к эвакуации основательно: в ещё не опломбированных ящиках виднелись станки, оборудование для гидропонных ферм, разобранная мебель, палатки, спальники и, разумеется, оружие. Много оружия, большая часть моделей которого Лине была не известна. Вероятно, всё это добро было ещё довоенного производства, заботливо восстановленное ушлыми ограбляторами старых могильников.
Миновав парочку жилых зон, где в небольших, наспех сооружённых постройках из листового металла ютились бежавшие с Пустоши семьи, они вошли в огромную, более двухсот метров в диаметре, круглую залу. Вскинув голову, Лина в немом изумлении уставилась на совершенно прозрачный потолок из закалённого стекла, за которым виднелась темно-зелёная толща воды. Высоко стоящее солнце сквозь неё виднелось небольшим тусклым диском, на фоне которого проплывали смутные очертания рыб, бросая на голубой мрамор под ногами Искательницы таинственные тени.
Окружающая архитектура однозначно указывала на то, что это место проектировали альвы. Это подчёркивали две великолепные статуи из гранита высотой в несколько человеческих ростов. Впервые Лина видела богов в таком исполнении: Воин, вскинувший копьё к небесам, и Дева, сжимающая в руках перламутровую сферу, олицетворяющую круговорот жизни. Да ещё и оба с длинными, заострёнными ушками. Блондинка искоса посмотрела на свою спутницу, что благочестиво склонила голову. Адела не была здесь больше семи сотен лет; то, что когда-то было храмом богов, для могильщиков стало залом совета Старейшин.
В его центре, у основания статуй, находились несколько крупных галопроекторов, передававших информацию с поверхности. Неподалёку от них за круглым столом восседали двое крепких, седовласых мужчин и одна женщина, с парочкой хорошо вооружённых стражей за спинами. Взоры всех присутствующих были прикованы к вошедшим. Поражённая величием постройки, Лина не сразу обратила внимание на воцарившуюся вокруг тишину.
— Лина Баррет? — пророкотал глухой бас одного из них. На реликтовых силовых доспехах могучего воителя запеклась чёрная кровь, словно он недавно вышел из боя.
— Или, может быть, всё-таки Роза? Разминулась с Костлявой, да чертовка? Ведь внизу мы тебя так и не видели… — весело воскликнула бойкая старушка, вскочив из-за стола. Её сразу же поддержал один из охранников.
Лина привыкла всегда действовать на опережение; инициатива была одинаково полезна как в бою, так и в переговорах. С изящной грацией хищной кошки она отвесила полупоклон, мило улыбнулась и мелодично представилась:
— Майор Ордена, старший помощник Искателя Ветра, экзарх Нездешнего и наследница духа Богоборца Энима! Но для вас — просто Лина. Рада знакомству.
Эхо её слов ещё несколько секунд перекликалось само с собой, отражаясь от мраморных стен вновь погрузившегося в тишину помещения. Лишь затем, молчавший до этого смуглый невысокий старик с знакомыми татуировками скарджей на совершенно лысой, обветренной голове безудержно и зло захохотал. Затем он порывисто вскочил на ноги, до побелевших костяшек вцепившись в костяную рукоять хищно выглядящего топора; в его глазах пылала неприкрытая ненависть.
Лина решила, что её сейчас начнут убивать, и просканировала помещение взглядом в поисках подходящих укрытий. Но старый скардж разжал руку, его охрана расслабилась, а он проскрипел непривычно высоким для мужчины голосом: