— Предвидя ваш вопрос, сообщу, что вам предпринять. Пока лучше всего — ничего. Вы никак не сможете ему помешать, даже если отправите флот, то Старший просто включит свой подавитель, и ваши бойцы потеряют волю к сопротивлению. В ближайшие две недели он восстановит главное устройство, которое повредила Лина, после чего все эти проблемы больше вас беспокоить не будут.
— Зачем вы направляетесь в Химерийские топи? — ошеломлённая обрушившейся информацией, женщина была в полном смятении.
— Там находится оружие, наша последняя надежда не превратиться в послушных и счастливых овечек. Под его защитой мы прорвёмся к подавителю и разрушим. Его функции — палка о двух концах, сопротивление нам смогут оказать только боевые синтетики. А вот уже после этого вы, если желаете, можете нам помочь уничтожить того, кто устроил Кризис Городов, повлекший за собой сотни тысяч смертей. Я думаю, мы оба солидарны в мнении, что это чудовище необходимо остановить. Его поступки даже более ужасны, чем террор Ротенхауза, — вдохновлённо пояснил Ричард, а затем, сложив руки на груди, поинтересовался: — Ну и что вы собираетесь со всем этим делать?
— Поставлю вопрос перед Семьями, вы сами сказали — синтетики в этом “поле” могут действовать, так что мы не так бессильны, как вы считаете, господин Генар, — упрямо сверкнув глазами, заявила Эмилия. Она понимала, что если странный собеседник ей лжёт, то она всё равно вряд ли уже уйдёт с корабля.
— Валяйте, — Ричард негромко засмеялся, залил в себя ещё рюмашку, хорошее виски мягко туманило разум, отчего закапывать отца становилось только приятней. — Только постарайтесь не убиться об укрепления Вайрна до нашего возвращения. Если это всё, что вы хотели узнать, то прошу меня извинить, ещё предстоит много дел.
— Тогда я вас оставлю, благодарю за то, что поделились сведениями, господин капитан, — поднявшись из кресла, глава СБ вежливо поклонилась.
— “Доблесть” Джека недавно была потеряна в бою, мы оставим в вашем славном городе выжившую часть экипажа, прошу о них позаботиться. Также нам нужно пополнить припасы, надеюсь, вы не против, — тоже поднявшись, решил вспомнить о насущных проблемах Ричард. А после произнес, копируя своего создателя:
— А ещё хочу дать вам совет. Даже сейчас устройство отца работает в пассивном режиме, и постепенно его воздействие будет проявляться сильнее. Вы сможете его ослабить, если дадите своим людям врага. Ненависть — это сильное чувство, оно поможет держать население в тонусе.
Когда Эмилия Элмер к собственному удивлению живой и здоровой покинула каюту, Ричард откинулся в кресле, налил себе ещё виски и, достав дополнительную рюмку, наполнил её, катнув указательным пальцем к противоположному краю стола. Там она жалобно звякнула, столкнувшись с железными пальцами, после чего её содержимое было жадно проглочено черноволосым магиматом, буквально возникшим из воздуха.
— Ну и что думаешь? — протянул другу закуски Рич.
— У вас с папаней биполярочка. Ещё неделю назад он не позволил Лине слить данные, чтобы не подпитывать Астера, а сейчас устроил то же самое, ты же ему потакаешь. Что изменилось? — вновь наполненные хрустальные рюмки звякнули, встретившись, но усталый капитан пить не спешил, ему уже было достаточно, так что Найт опрокинул свою в одиночку.
— У Дарланда под правым Клыком больше тысячи первоклассных ветеранов Последней Войны с доступом к оружейной Ордена. А Лина недавно укокошила контрактера Ненависти, — ответил Ричард, поднялся и нетвёрдой походкой направился к своей кровати.
— Ааааааааа! — протянул магимат и вздохнул, когда тело начальника мешком муки рухнуло на ложе. — Ну спасибо, кэп, объяснили так объяснили…
Глава 19
Отдых на больничной койке показался невыносимо долгим. Раны, нанесённые клинками альвов, плохо затягивались, так что Лине пришлось почти на тридцать часов залезть в капсулу с биогелем и пройти весь курс необходимых медпроцедур. Когда она наконец освободилась из своей целительной тюрьмы, пространство под брюхом их корабля уже очистилось от миазмов мерзкого паразита, а южный ветер неспешно развеивал барханы холодного, мёртвого пепла, в который превратилось всё, что было затронуто проклятием Гнили. На сотни километров вокруг распростёрлась лишь серая пустошь, Химерийские Топи перестали существовать. Даже привычные ко всему Искатели из команды "Истины" были несколько удивлены этим. Когда Лина в чёрной броне поверх силового костюма вошла в командную рубку, она услышала тревожные шёпотки и тихонько вздохнула.
Нужно было к этому привыкать, сейчас даже обычные люди чувствовали пугающую ауру, которая окружала девушку с платиновыми волосами и туманной аметистовой бездной в глазах. Поприветствовав присутствующих, она направилась к обзорной панели, рядом с которой стояла Кейлин, тщательно сканирующая погребённые в пепле руины рядом с изумрудным храмом. В отличие от аномально прочного нефрита, остальной город представлял собой жалкое зрелище: бетонные остовы строений выглядели как обглоданный падальщиками скелет, наполненный серой пылью. Вскоре, откинувшись на мягкую спинку кресла, Истина была вынуждена признать, что ей вряд ли удастся чем-нибудь поживиться, чтобы хоть как-то отбить даже затраты на топливо. Повернувшись к сестре, она ненадолго задержала взгляд на причудливой вязи пси-метки, которая сейчас полностью покрывала кисти рук Лины, а затем кивнула на соседний монитор с открытым логом переписки:
– Твой парень прибудет уже через три-четыре часа.
– Мой супруг, – с ухмылкой поправила её блондинка, быстро считав информацию на экране.
– Выскочила замуж раньше старшей сестры, нашла чем гордиться, – насмешливо фыркнула Кейлин, а затем уже добавила серьёзным тоном: – Если твои подозрения подтвердятся, то я туда своих ребят не потащу, придётся справляться вдвоём.
– Кейли, это не "мои подозрения", информация получена из абсолютно надёжного источника — мозгов Дарланда. Последнее пристанище Энима, его тюрьма, выстроена в мнимом пространстве, из которого нет выхода. Это своего рода аномальный лабиринт, созданный с единственной целью — запереть там Длань Пустоты. Именно поэтому мне потребуется Ричард с ребятами, чтобы выбраться, а вот тебе со мной лезть не желательно.
– Пошла к лешему. Мы это уже обсуждали. Ты всё это делаешь, чтобы ни о чём не жалеть? Я тоже, – сварливо огрызнулась Истина. – К тому же, пока Ветер не прибудет, твою задницу надо кому-нибудь прикрывать. Или забыла, как чуть больше суток назад лапы едва не надула?
Встретившись с непреклонным взглядом сестры, Лина махнула рукой — пытаться её переубедить было бессмысленно:
– Ладно, давай тогда снаряжайся. Нам лучше иметь несколько часов форы, а то Ричи меня сцапает.
Кейлин раздала последние указания и, направившись в оружейную, воскликнула:
– Я фигею с ваших отношений.
– Он всё ещё в душе мальчишка, и ему нравится играть в салочки, – с нежностью в голосе произнесла Лина, топая следом. – Любить его означает ходить по тонкой грани между дерзостью и повинованием. Если слишком своевольничать, он решит, что от меня проблем больше, чем пользы, и избавится. А если я буду слишком послушна, то быстро наскучу. Так что послушание я проявляю только во время заданий, а также в постели, и то не всегда.
– Вот о том и говорю... – издала протяжный вздох Истина.
***
Мобильный экзодоспех сверхтяжелого класса существовал в единственном экземпляре. Это был прототип, так и не запущенный в массовое производство, несмотря на потрясающие защитные характеристики, возможность полёта и вооружение, сравнимое с тем, что несёт на себе канонерка. И для этого было ровно две причины: во-первых, сумасшедшая стоимость, сравнимая с ценой постройки нового корабля. А во-вторых, невероятная нагрузка на пилота. Управлять такой машиной могли только редкие обладатели "десятки" по десятибалльной шкале, коих во всём Вайрне было лишь человек двадцать. Конструкторы Ордена собирались решить последнюю проблему с помощью компактных силовых ядер производства корпорации "Образ", способных взять на себя большую часть автоматики. Но этим планам не суждено было воплотиться, когда недавно вскрылось, что в основе этой технологии были мозговые ткани младенцев, рождённых, а не клонированных, рабынями из Зефира и Плимута. Это было куда более выгодно, так как при клонировании нервных тканей лишь один-два процента полученных образцов могли генерировать псионы.
После того как корпорация сгинула, а многие её исследования были преданы широкой огласке, поднялась такая волна негодования, что она грозила перерасти в уличные беспорядки. Так что оставшиеся две корпорации приложили массу усилий, чтобы убедить народ в том, что они используют исключительно разрешённые клонированные образцы. Вот только Лина сейчас прекрасно понимала, что в этом нет никакой разницы. Фундаментальные частицы — псионы — был способен создавать только разум, обладающий "душой".
Абсолютно все небесные корабли, кроме "Искателя Ветра", фактически работали на энергии, создаваемой пленными душами, как и любые другие технологии, питаемые "силовыми ядрами". Это была проклятая технология, введённая в обиход Дарландом, и у неё было лишь одно оправдание. Она пока была незаменима. Без неё сообщения между городами бы встали из-за опасных аномалий глубинных и наземных путей. Ещё одно вынужденное допущение, ещё одна тяжёлая жертва, принесённая ради выживания. Таковы были правила мира, где высшим хищником был не человек, а воплощённые призраки подсознания — эндорим. Их невозможно было обмануть или обойти — только разрушить.
"Этому нужно положить конец", — мрачно подумала Лина, наблюдая, как сестра занимает место пилота в сверкающем серебристом гиганте.
Когда десантный люк корабля распахнулся, они, не сговариваясь, сорвались в полёт наперегонки. Воплощённая детская грёза сестёр, которые когда-то мечтали о небе и засматривали "до дыр" голофильмы о похождениях Розы Ветров. Дожила ли Марсела до её воплощения? Лина теперь сама была не уверена. Ведь Кейлин, чтобы претворить мечту в жизнь, тоже пришлось убить в себе наивную девочку и стать безжалостным профессиональным военным. Но теперь всё это было не важно: они устремились к пепельно-серой земле, где изумрудом блестел, отражая лучи встающего солнца, древний храм альвов. Он был точкой вхо