Почувствовав опасность, Джек вновь размылся в воздухе, но Генар выхватил его из Грез и крепко сжал горло. Перед смертью все были равны, где бы они ни находились. По крайней мере, раньше Рич думал, что это так. Обычного человека даже простое прикосновение к его пылающей зеленой конечности мгновенно обратило бы в иссохший труп. Но Воздаятель не ведал концепции смерти. Извернувшись в воздухе, он попытался полоснуть Ричарда по груди, чтобы освободиться.
Спокойно взвесив все «за» и «против» за долю секунды, Ветер решил идти на размен и пронзил сердце Черного раскаленным термоклинком. Ответный удар не заставил себя долго ждать, пробив нагрудные пластины брони, ятаган разрубил пару ребер и почти достал до сердца. Системы доспеха вопили о критических повреждениях, как корпуса, так и организма. А враг все еще был жив.
С трудом отступив, Воздаятель снял себя с расплавившегося от перегрузки лезвия из пси-стали, что оставило в его груди выжженную дыру размером с кулак, и упал на одно колено.
— Навевает воспоминания. Ты опять меня убил. Интересно, сколько раз это уже случалось? — прошептал он посеревшими губами, глаза излучали отстраненный лунный свет, а голос внезапно набрал силу. — Достаточно!
Его слова прозвучали как приговор, одновременно спокойный и окончательный. За спиной Генара, готового вот-вот рухнуть, сформировались несколько лезвий из серебристой энергии, сияющих, словно полная луна. Воздаятель одним движением отправил их в полет из слоя Грез, но они врезались не в Ричарда. Пронзая черную, потускневшую шкуру архидемона, что бросился вперёд, закрывая собой сына, они увязли в его теле, покрытом сотнями ран и усеянным сломанными грехами.
А мгновение спустя на Джека с небес опустилась хищная тень, ослепив сиянием чуда. Метаморф, воровка обличий, недостойная наследница серебряной леди, которой он так восхищался. Нечестивый клинок пронзил его душу, утягивая в вечный мрак, но цепляясь за мгновения, Тауриэль прошептал, вглядываясь в фиолетовые очи убийцы:
— Оставь людям Грезы. Или хотя бы Спящих. Они воплощение концепций, без них реальность рассыпается…
— Мы своими руками построим новые грёзы взамен. Не где-то в недосягаемых небесах, а на земле у наших ног, — безжалостно ответила Лина и взмахом руки рассекла его надвое.
Ричард был в критическом состоянии, да и она сама не лучше. Тело едва слушалось, из пробитой печени и лёгкого началось сильное внутреннее кровотечение, с которым справиться автоматика брони не могла. А сил уже почти не осталось. Но надо было доделать дело, закончив великий план Старшего. Иначе всё будет зря, и остатки украденной мощи вольются опять в Астера. Подволакивая ногу, девушка заставила себя двинуться к рухнувшей туше монструозного архидемона. Он, лежа на боку, тяжело дышал, испуская последние крупицы пламени. Фиолетовый, змеиный зрачок распахнулся и встретился с глазами Искательницы.
— Я любил вас двоих… — произнёс умирающий старик.
— Знаю. Он полюбил меня, а вы переняли его чувства, из за вашей связи. Почему вы в конце выбрали нас, а не их? — холодно, но уважительно ответила девушка.
— Потому что он попросил и назвал меня «Папа», — прохрипел Старший, сдвигая в сторону лапу от страшной раны, в глубине которой медленно билось большое чёрное сердце, — Это сентиментально и глупо, но… Я всегда об этом мечтал. И в череде сложных выборов и противоречий это стало последней каплей.
Лина оглянулась на своего мужа, ожидая команды. Ричард сидел с серым лицом, сосредоточенно создавая пространственные барьеры, скрепляющие порванные сосуды, чтобы оттянуть приближение смерти. Она уже кралась по его телу, обратив часть корпуса и плеча в призрачный, зелёный туман. Сухо кивнув, Генар холодно приказал:
— Прости его. И убей.
— Я постараюсь, — кивнула девушка и взмахнула проклятым мечом.
***
Когда тело Генара Старшего рассыпалось в прах, а душа вместе со всей человеческой ненавистью отправилась прямиком в Пустоту, Лина подошла к своему мужу и уселась рядом, прижавшись спиной. Скоро прибудут ребята, Зара и остальные. Рич приказал Солу отслеживать возмущения на нижних слоях, альв заметит, что битва кончилась и приведет помощь. Нужно было просто немного подождать.
Глаза закрывались, кровь и силы испарились словно роса, броня из ведьминской стали шевелилась сама собой, всё глубже вонзаясь в её тело и перестраивая его, стремясь спасти жизнь. Она уже слилась с доспехом, это был последний дар ушедшей далеко за грань подруги из другого цикла которую она никогда не встречала. Лина так и не могла произнести её имя, хотя чувствовала его на границе сознания. Чужая боль, любовь и надежда. Чужая, но такая родная.
— Не спи. Замерзнешь, — прохрипел за спиной Ричард, едва двигая челюстями. — Эй! Ты ещё дышишь?
— Да. Джек пожертвовал своей жизнью, чтобы помочь нам победить твоего отца, — медленно прошептала ему Лина в ответ.
— Собираешься ей лгать всю жизнь?
— Она потеряла возлюбленного, будет плохо, если она потеряет в тот же день ещё и сестру.
— А ты действительно стала настоящим человеком. Даже врать самой себе научилась и искать оправдания слабости, — одобрительно ответил Ричард.
— Мог бы просто сказать, что я поумнела.
Глава 29
Неприятно тряхнуло и сдавливало грудь. Решив, что это опять ей мешает спать основательно вымахавшая Барочка, которая, похоже, оказалась не совсем обычной кошкой, Лина попыталась отпихнуть её рукой. Боли совсем не было, но слабость сковала всё тело. Не получилось даже пошевелиться, и это уже было серьёзной причиной заставить себя открыть глаза и проснуться. Кошка и правда была рядом, точнее, их было даже две. Вокруг, царапая когтями мрамор, ходил величественный чёрный зверь, отгоняя рыком четвёрку альвов-санитаров с носилками, за которыми маячила строгая фигура Дарланда. А прямо над ней, капая на лицо горячими слезами, сидела Зара, прижав руки к её груди, и толчками вливала целительную энергию.
Горло горело, как пекло, и скрипело, как насквозь проржавевший механизм. Подруга замерла, заметив, что Искательница пришла в сознание, и удвоила усилия, досуха выжимая из себя последние остатки живительных сил.
— Всё. Прекрати. Я уже не умру, — просипела Лина. — Как капитан?
Какой именно капитан, ей уточнять не пришлось — и так всё было ясно. Зара бросила взгляд направо, где на голом камне лежал Рич, уже без брони. Она грудой порубленного металлолома стояла рядом, а над ним были Адела и Солард и о чём-то негромко шептались. С самой Лины, вполне ожидаемо, верхнюю часть доспеха снять не удалось — он уже был впаян в плоть и кости.
— Живой. Слава богам, аадве, вы оба живы! — радостно воскликнула магиматка и потерлась мягкой и мокрой щекой о лоб Лины.
— Не, это как раз их упущение, — проворчала блондинка. — Успокой Найта и пустите к нам, наконец, альвов. Не думаю, что они хотят нам навредить.
Зара послушно кивнула и бросилась к своему хищнику, ласково уговаривая его прекратить буянить и стать, наконец, человеком. А в мозгу Лины что-то щёлкнуло — было неприятное несоответствие. Что-то лишнее в том, что сказала ей Зара. Мысли всё ещё путались и ходили кругами, пока её грузили на носилки. Блондинка постаралась их собрать в кучу.
«Аадве. Так называют высших жриц Кланов. Меченных. Зара так меня уже называла? Да. Один раз, сравнительно недавно. И никогда прежде. Так она обращалась лишь к Тале. Неужели она что-то узнала из-за контракта с Геей?»
Плохо смазанное колесо разума сделало ещё парочку оборотов, рассматривая это с разных углов, а потом приступ внезапной паранойи прервал нависший над ней Дарланд. Старик молча ей кивнул в знак приветствия и последовал за носилками в распахнутые ворота Клыка.
— Вы убили наших богов, — сухо и флегматично поведал он, когда санитары переложили раненых на мягкие, окружённые сложным оборудованием, кровати в палате госпиталя Ордена и покинули помещение.
— Можете не благодарить. Для меня это просто работа, — скромно ответила девушка. Силы медленно, но верно к ней возвращались, правда, в горле всё ещё было смертельно сухо. — Можно мне воды?
Проверив через биомонитор, что её состояние стабильное, глава Ордена дал напиться, после чего спокойно спросил:
— Мы не причастны к их появлению. Вы мне верите?
Голос альва не выдавал ни намёка на дрожь, но сама постановка вопроса… Лина с удивлением воззрилась на вырубленное из камня лицо, на котором застыла маска вежливого достоинства.
«Неужели он меня боится? И откуда вообще об этом узнал? Логос шепнул?» — подумала она, прежде чем ответить:
— Верю. Вам просто неоткуда было о них получить информацию, ведь вы основывали свои планы на предсказаниях. Логосу было известно лишь то, что было запланировано в этом цикле по сценарию. А эти двое в него не входили. Пробудить богов мог лишь тот, кто их знал.
Девушка попыталась сесть, чтобы взглянуть на мужа, но быстро поняла, что это плохая идея. Сил хватало только на то, чтобы дышать. Странно, что ей не было, как обычно, мучительно больно от сожжённых в схватке нейронов.
— А-а-а, вот оно что… — удивлённо воскликнула она и сразу захлопнула рот. «Я больше не могу её чувствовать. Боль».
— У вас появились идеи, кто это мог быть? Или вы и так знаете ответ? — требовательно спросил старый альв, заметив на её лице вспышку смятения, которое быстро сменилось подозрением и гневом.
— Господин Дарланд, похоже, вы просто усталый старик. Возможно, вам пора на покой. Ну или вы игнорировали врага перед глазами, а то и вовсе ему сознательно потакали, — максимально официальным, но оттого ещё более оскорбительным тоном ответила Лина. — Вы помогли мне сбежать, потому намекну, что проморгали. С условием, что это останется исключительно между нами. Официальная версия будет другой. Вы умеете хранить секреты, я знаю.
Глаза альва сузились, словно он вглядывался в туманную гладь зимнего озера, пытаясь там что-то прочесть. Затем он отвёл взгляд первым и кивнул: