Ближе к полудню, закончив стирать полы в доме, Лина выливала грязную воду из ведра в люк канализации за домом, когда услышала неподалёку крики. Судя по голосам, что-то произошло у мастерской неподалёку, так что девушка решила глянуть, что приключилось. В отличие от многих улиц Каменных Садов, здесь днём всегда было светло, а над головой не нависали горные своды. Так что, обойдя дом, она сразу же увидела группу из трёх молодых ДПКшников, которые угрожающе собрались вокруг постаревшей Джей.
— Говорю же, сейчас торговля стоит вся, ничего продать не сумела. Мне просто нечем платить за эту неделю, — донёсся до слуха её чуточку надтреснутый голос.
Здесь люди жили значительно меньше, чем в Мраморных Шпилях, по многим причинам. Гончарка ещё тогда была в возрасте, а сейчас ей и вовсе было за шестьдесят: её волосы выцвели, а на глазах были очки с толстыми линзами. Старушка жалась к стене, рядом с которой её и перехватили мерзавцы.
— Слышь, бабка. Ты мне мозги не еби, наверняка у тебя что-то на чёрный день припрятано. Мне как-то похую, что у тебя там стоит. Срок подошёл — плати за защиту. С тебя, овцы, и так одни проблемы, не зли меня лучше.
Лина оскалилась. Она так и думала. Бандиты всегда остаются бандитами, чтобы там не кричали про возвышенные идеалы и борьбу против корпораций. Они просто пытались оторвать себе кусок от добычи — не больше. Ей пришлось приложить усилия, чтобы подавить возникший импульс вмешаться. Старушка была дорога ей и Кейлин по детским воспоминаниям, но вряд ли обычная девушка решилась бы броситься ей на защиту против наверняка вооружённых и зловеще выглядящих парней. Ей тоже не следовало это делать, лучше просто скрыться дома и подождать, когда всё закончится. Да, так и надо было поступить. Но ноги какого-то черта уже несли её вниз по лестнице.
Одним рывком сблизившись с мерзавцами, она ударом ноги отправила самого наглого из них в полёт до ближайшей стены. Затем взяла в захват руку второго, смачно приложив его челюстью об своё колено. А бросившегося бежать третьего догнала броском камня в затылок. Всё заняло бы не больше пары секунд. Именно так раньше она бы и поступила, но сейчас не могла.
— Парни, не пугайте бабушку. Много она вам задолжала? — негромко и робко спросила Лина, когда самый борзый уже был готов дать Джей пощёчину.
— А ты ещё, блядь, кто такая? — отвлёкся он на подошедшую девушку.
— Живу тут неподалёку, дом убирала, когда услышала крики, — испуганно улыбнувшись, ответила Лина. — Вы знаете, сейчас из-за чёртовых корпов весь город встал на две недели. Давайте я за неё сейчас заплачу. Она много должна?
— Заплатишь, говоришь? — нехорошо ухмыльнувшись, блеснул вставленным металлическим зубом бандит. — А ты ничего, хорошенькая. Сколько берёшь, шлюха?
Лина была сейчас одета только в передник и серое мамино платье, в котором та обычно убиралась по дому. Сначала она не поняла, о чём спрашивает этот человек. А потом покраснела и, завертев головой, ответила:
— Нет, вы не так поняли. Я замужем и ничем таким не занимаюсь…
— Чё-то ты, давалка, борзая. Я те вариант предложил, а ты, значит, меня нахуй послала? — грозно набычившись, рявкнул на неё парень и выбросил руку.
Кортизол и адреналин подскочили, ускоряя восприятие. Удар летел медленно, как в киселе, но сжатый кулак приближался к её лицу. Ещё Лина была очень зла: завалить собственные же правила в первый день было бы невероятно обидно. Лишь усилием воли, сдержав боевые рефлексы, она не позволила себе уклониться или хотя бы смягчить удар. Вряд ли на это была способна обычная, нетренированная девушка. Ей прилетело в скулу, и Лина упала, больно ударилась задницей и начала отползать.
— Да что вы такое творите? Люди, помогите, убивают! — громко крикнула Джей, но мгновение спустя воздух из лёгких у неё выбил один из бандитов кулаком по груди.
— Это щас уже наш район, суки! Мы здесь устанавливаем правила: кому чем заниматься и зачем! И если я сказал, что ты шлюха, значит, ты киваешь и раздвигаешь свои ебливые ноги, — прорычал ударивший Лину главарь сброда и направился к ней.
Заметив, что из окна дома напротив высунулся парень, бандит выхватил пистолет и всадил пулю в парапет, прорычав:
— Сгинул нахуй. — Голова поспешно скрылась, а упырь присел на корточки рядом с пытающейся отползти девушкой и с кривой ухмылкой прошипел: — Короче, блядюшка, сегодня мы тебя продадим Марблу. Будешь работать. Хотела отплатить за старуху? Отплатишь.
Мужская рука схватила её за голень и потянула к себе. И Лина явственно осознала, что сейчас сорвётся и начнёт убивать. Изнасиловать себя она, разумеется, не позволила бы. Но у насильника за спиной раздался сухой, хриплый голос:
— И что за хуйню ты устроил? Я, значит, решил сестренку навестить, раз выдался выходной, топаю себе — и тут говно прям под ногами нарисовалось…
Неудавшегося насильника снесло мощным пинком. Он прокатился по мостовой и, смачно впечатавшись в камень, отрубился. Ударивший его мужчина повернулся к двум оставшимся и с теми же мрачными интонациями просипел:
— Вы, полуёбки, совсем охуели? Месяц в движении — и решили, что можно всё?
— Старшой, девка сама залуп… — договорить перепуганный бандюга не успел: кулак жёстко, до хруста, впечатался ему в челюсть. Поднявшись на полметра в воздух и сделав разворот на сто восемьдесят градусов, парень напоследок врезался головой в деревянный забор и обмяк.
«Интересно получается, его Рич за мной присматривать послал? Или он здесь случайно? Если первое, то свои правила я всё равно нарушила», — подумала Лина, с благодарностью глядя на своего защитника.
Последнего, самого молодого из хулиганов, Рован пощадил и просто всандалил тому в живот так, что паренька отнесло, сложило пополам и вырвало на мостовую. Затем он нагнулся к старушке и помог подняться, отряхнув платье:
— Бабушка, вы простите, что так получилось. Эти дятлы у нас недавно и слишком раздухарились. Что они от вас хотели?
— Деньги… — Джей закашлялась, немного перевела дух и продолжила: — За защиту. Второй раз приходили. Я в первый заплатила, а сейчас нечего, сынок, совсем нечего, правда.
— Много взяли в первый раз? — спокойно поинтересовался Рован.
— Серебряный. Сейчас хотели два, но торговли нет.
Рован полез в кошелёк, втянул оттуда два золотых и, вложив в руку женщины, произнёс:
— От лица Добровольческого повстанческого корпуса я приношу вам свои извинения. Мы не собираем денег за защиту с обычных людей, у нас другие источники дохода. А с этими уродами я сейчас разберусь.
Лина, так и не определившись, что ей делать дальше, решила понаблюдать за действиями подчинённого. Она была не уверена, что он тут делает и знает ли, кто она такая. Так что решила до последнего отыгрывать роль и, старательно побледнев от страха, сгорбившись, сидела на нагретой солнцем мостовой, сжав руками колени. Когда над ней нависла тень, она жалобно вскрикнула и начала отползать.
— Тише, сестренка, тише. Я тебя не обижу, — смущённо просипел Рован, наверняка сейчас жалея, что ничего так и не сделал с ожогом в половину лица. А ведь она ему говорила его убрать, а то он всех девок и детей распугает.
— П-правда? — испуганно пролепетала Лина в ответ. — И не продадите?
— Что продадим? — опешил сержант.
— Меня. Он сказал, что меня продадут в бордель. Но мне нельзя в бордель, я замужем, — гордясь своей актёрской игрой, жалобно протянула Лина. А следом поняла, что переиграла.
У Рована в голове что-то щёлкнуло, его лицо заледенело и исказилось в яростную демоническую маску. Лишь сейчас до блондинки дошло, что она ему невольно надавила на больное место и этим косвенно угробила человека. И, скорее всего, не одного. Впрочем, не то чтобы их было жалко, да и правил это не нарушало..
Старательно выбирая слова, Рован прохрипел:
— Повтори, пожалуйста, куда они тебя хотели продать?
— Какому-то Марблу. Я не знаю, кто это такой. Он сначала решил, что я проститка, но я не проститка. Тогда он сказал, что меня такой сделают там. Вот, — решив, что терять уже нечего, Лина слила Ровану более полную информацию.
— Сестренка. ДПК не торгуют людьми. Никогда. А те, кто этим занимается на нашей территории, долго не живут. Тебе бояться нечего — никто тебя туда не продаст. Я лично позабочусь, чтобы лавочку скоро прикрыли, а всех женщин освободили. Спасибо, — размеренно, как часовой механизм, ответил Рован и, поднявшись на ноги, направился к начинающему приходить в сознание первому бандиту, которого вырубил. Он добавил тому ещё по лицу.
«А мне монетку не оставил. Жадина!» — подумала Лина, наблюдая за тем, как Рован сгреб в охапку незадачливых вымогателей одного за другим и потащил в сторону далёкой обзорной площадки. «Похоже, пошёл выбрасывать мусор», — решила девушка и, поднявшись на ноги, отряхнулась от пыли, поспешив к Джей.
— Бабушка, вы в порядке? Не сильно ударили? — злясь на себя, что из-за глупых правил это не предотвратила, произнесла блондинка.
— Ничего, ничего. Переживу. Но ты зря вмешалась. Если бы тот парень нас не спас, для тебя всё могло плохо кончиться. Бесстрашная больно. Надо всё твоему мужу рассказать будет, — сварливо ответила старушка и, подслеповато морщась, принялась разыскивать свои очки, которые с неё слетели после удара.
Лина нагнулась и вскоре отыскала у забора нужную вещь, старательно их протёрла и вложила Джей в руки:
— Когда меня ударили, вы кричать начали и звать на помощь. Это тоже было опасно, но благодаря вам нас спасли, — вежливо возразила она.
Старушка надела очки, оглядела девушку и подозрительно спросила:
— Похоже, ты и дерзкая слишком. Кого-то ты мне напоминаешь. В каком доме вы, кстати, с мужем живёте?
— Вон в том, двухэтажном, — Лина кивнула вверх по лестнице, в сторону своего домика..
— Похоже, ты выросла, но ничуть не поумнела, — буркнула Джей и, взяв её за руку, потянула к себе в мастерскую. — Давай хоть чаем напою. Ела хоть утром?
— Вы меня узнали? — обрадованно воскликнула Лина. Похоже, ей удалось подобрать черты лица, которые бы напоминали взрослую Марселлу.