— Андрей, Ольга, усильте мою атаку. Я создам минорное искажение в Горизонте, сквозь которое они проскочат. Ричард, попробуй его усилить. Астра, преображайтесь в информационный пучок, у вас будет лишь сотая доля секунды, — раздался спокойный, привыкший повелевать голос бывшего капитана Доблести.
Он почти слился с человеческой сущностью и искренне полюбил эту жизнь. Сейчас он готовился положить ее на алтарь ради спасения грешницы и уничтожения истинного Воздаяния всем бессмертным.
Богиня Чудес растаяла, словно призрак. Лину окутали аметистовые всполохи, словно завернув в стремительно сжимающийся фиолетовый кокон. Спустя мгновение человеческая фигура сжалась до состояния вспышки, а вскоре исчезла совсем, перестроившись в поток чистых данных, не обладающих энергетическим потенциалом или массой.
Серебряный шквал клинков, разогнанный Волей и Долгом до субсветовых скоростей, ударил по прожорливой черной сфере. Здесь, в этой "реальности", Логосом принималась как данность любая идея, которую вы способны вообразить, но окончательным фиксатором ее на полотне реальности был внешний Наблюдатель. Чтобы что-то свершилось, необходимо было его убедить или обмануть.
Ричард мысленно захватил точку удара, пытаясь придать немыслимой области хоть какие-то свойства пространства, которыми он бы мог управлять. В этом очень помогали идеи, полученные из книг Андрея. Генар словно компьютер предпринимал тысячи попыток в секунду, прощупывая возможности и отсеивая наименее убедительные и вероятные.
Разумеется, сфера размером с тысячи солнц не пошла трещинами от этой, способной разнести на части материк, атаки. Но они и не пытались уничтожить Нездешнего, полностью осознавая невозможность этой задачи. Им был нужен лишь шанс, короткое противоречие в бушующей бездне отрицательных энергий и величин. Рубиновая точка аннигиляции — брешь, сквозь которую Астра незамедлительно проскочила с немыслимой скоростью, умноженной на нулевую массу.
***
Триллиарды погружённых в абсолютно инертное состояние душ. Нездешний забрал себе их бескрайний океан отчаяния, как и обещал. Но ничего не дал взамен. Потому что был не способен создать или даровать что-либо. Воплощённый абсолют обречённости был способен лишь брать. Поглощённая этим потоком отрицательных чувств, Лина бы мгновенно перестала себя осознавать, если бы не защита недобогини. Её бескрайняя вера в собственные силы и решимость окружали их словно щит. В этом невозможном пространстве не было даже Логоса. Лишь эмоции, первоестество вселенной, великое Бессознательное имело значение. Но даже его приливные силы энтропии терзали, рассеивая любое отличное от нуля значение по всей бесконечности.
Искательница не могла даже представить, какой запас сил таит в себе Астра, ведь её эмоции — основу любой души — сейчас рвали на части как изнутри, так и снаружи. Но экзарх последнего цикла, та, кто положила конец вечным бессмысленным повторениям, продолжала стремиться вперёд, пусть в движении не было смысла. Продолжала себя осознавать. И чем меньше от неё оставалось каждую секунду субъективного времени, тем ярче она пылала в этой кромешной ночи. Страсть, которая бушевала в её истерзанном сердце, была поистине безгранична. Лина ничем не пыталась помочь — Астра настрого ей запретила тратить даже крупицу собственных сил, попросив полностью на себя положиться.
А затем Лина споткнулась о высокий дверной порог и едва не ударилась лбом о резную бронзовую пластину с крючками для одежды прямо напротив. Лишь в последнее мгновение она успела выставить вперёд руки и остановить свой короткий полёт. Ошеломлённый и истощённый разум начисто отказывался понимать что-либо. Слева виднелся проход на уютную небольшую кухню. Она была освещена пламенем зажжённой свечи, а приятный запах сообщал о том, что там что-то готовится.
— Вот егоза. Я думала, мне придётся на собственный домен тратиться, а она уже успела здесь обустроиться, — удивлённо проворчала Астра. В её голосе была слышна ностальгия. Дом, в котором они находились, был точной копией того жилища, где она провела лучшие годы в небольшой деревеньке на берегу озера. А значит, Ведьма ничего не забыла.
— Хозяюшка, прекращай прятаться и накрывай стол, гости дорогие пришли! — прокричала фиолетовоглазая, направляясь на кухню.
Сейчас Астра выглядела вновь почти как человек, даже дьявольские рога куда-то пропали. Она была такой, какой её себе представляла хозяйка домена. А вот Лина была смутным образом, фигурой, лишённой каких-либо очертаний. Встречаться с Алой Ведьмой в таком виде было бы очень невежливо, так что, покопавшись в наставлениях Астры, блондинка «вспомнила» себя, возвращая внешность этому воплощению. А затем поспешила следом за своей названной матерью.
Вихрем ворвавшись на кухню и едва не перевернув накрытый белой скатертью дубовый стол, Астра огляделась и замерла, увидев такие родные и любимые изумрудные глаза, которые быстро наполнялись слезами. Мало кто это знал, но зловещая Королева Проклятых была той ещё плаксой. Она ничего не успела сказать или сделать, только тонко пискнула, как раненая мышка, когда сверкающая серебром приблизилась и, схватив подругу за плечи, крепко прижала к груди.
— Айра больше нет с нами, так что мне придётся его подменять. И пусть обычно он этот вопрос задавал как раз мне, а ты всегда была осмотрительной... *****, какого всё-таки хера? Ты пропала из хроник истории, все твои решения канули в лету, не осталось ни следа существования. Даже твои дети изменили черты лица и характеры! Это уже другие люди, пусть и с теми же душами... Когда я осознала всё это, то бросилась тебя искать, но исчезло даже твоё имя, — словно ударами каплями дождя по стеклу затараторила фиолетовоглазая. — Зачем ты сбежала? Почему не позвала с собой? — спросила в конце уже тише.
— Тебе правда нужны эти ответы? — в голосе Алой Ведьмы была горечь и страх. — Ведь если ты здесь, значит, у меня ничего не получилось и всё скоро закончится.
— Да, нужны! И неважно, что это неважно, для меня это важно! Вот! А ещё я пришла не одна. Знакомься, — отпустив подругу всего на мгновение, Астра взмахнула рукой в направлении своей спутницы. — Лина Генар. Экзарх одного из завершённых циклов, наполненная божественностью, но сохранившая свою душу и человечность. Она настоящая, можешь потрогать!
— Не надо меня трогать, от вас так и веет каким-то розовым туманом, — сделав шаг назад, возразила Искательница. — А так, рада вас приветствовать, госпожа Ведьма. Не подскажете ваше имя? — вежливо добавила она.
Кроваво-красные волосы были уже сильно растрёпаны действиями неугомонной недобогини, что наконец-то добралась до подруги, несмотря на то что это, по сути, было полностью невозможно. Печальная алая малышка, оказавшаяся Астре ровно по грудь, взирала на Лину с немым удивлением, словно на какую-то немыслимо экзотичную разумную зверушку, пришедшую из страны сказок.
— Кстати, да. Верни мне его! Прежде чем я узнаю всё остальное, я хочу вернуть это, — наконец отпустив свою добычу, потребовала Астра.
— Моё имя Ульма Кроу. Хранительница Второй Сломанной Печати, королева забытого Харграна и всех его проклятых душ. Та, кто привёл Астера в мир. Я принимаю ваши внешние имена, Лана Грейсер и Лина Генар, и дарую вам своё, — взяв себя в руки и пригладив прическу, с поистине королевским достоинством ответила та, кто стала прообразом Богини-Старухи, ведьмы.
— Ульма… Ульма Кроу, — словно пробуя имя на вкус, прошептала Астра. — Как я могла это забыть?
— Ты ничего не забыла. Я своими руками вырвала его из разума Логоса и книги живых и мёртвых. Стала пустой, бесцветной и безымянной. Уничтожила оковы судьбы и выбранных ролей, чтобы проникнуть в это проклятую обитель обреченных вместо тебя, — грустно поведала ведьма.
— А что, так можно было? — выпалила Астра. — Да мы чуть не убились, чтобы прорваться сюда!
— Ты всегда предпочитала действовать методом грубой силы, в отличие от меня, — гордо воскликнула Ульма, а затем сокрушённо продолжила: — Но этого всё равно оказалось мало. Я застряла. Не смогла распутать эту головоломку из поглощённых душ, немыслимых вероятностей и кромешного отчаяния. Нездешний попросту существует — без причин и вне зависимости от судьбы, как и я. Он тоже утратил своё имя.
— Зато сейчас три наших жизни сплелись воедино, и мозаика стала ясна, — тяжёлым от чувства вины голосом ответила Астра и повернулась к своей названной дочери. — Лина, я должна тебе кое-что рассказать…
Эпилог циклов. Часть 3
Искательница сокрушенно покачала головой и прошлась по комнате, подмечая, что все предметы изготовлены по какой-то совсем уж древней технологии. Больше всего её поразили толстые, пузатые, деревянные ложки. Фразы типа «Нам надо поговорить» и «Я тебе должна кое-что рассказать» блондинка уже на дух не переносила — за ними всегда скрывались крупные неприятности. Тяжело вздохнув, она повернулась к Астре и твёрдо посмотрела в нечеловеческие, аметистовые глаза, в которых горело древнее, как мир, пламя Страсти и Чуда.
— Ладно, рассказывай. Я вся внимание.
— Тебе вряд ли понравится то, что я скажу.
— Ну ещё бы! Ты ведь сейчас наверняка выдашь телегу о том, что у меня выбьет землю из-под ног. А я только-только начала верить, что смогу выбраться живой из этой передряги.
— Прости… Сейчас я уверена, мы можем уничтожить Нездешнего. Но цена окажется высока. Ядра души по своей сути нерушимы, но мы потеряем всё остальное. Память, могущество, знания и большую часть эмоций — перестанем себя осознавать. Будем дрейфовать в пустоте, пока нас кто-нибудь не найдёт. Эта судьба хуже смерти, как для смертных, так и для эндорим. Но мы…
— Подожди.
За окном бушевала вьюга, подобной которой Лина не видела даже в Солетаде. Девушка быстрым шагом к нему подошла и вцепилась в подоконник. Снежинки устроили непроницаемый для глаз хоровод, мелькая в причудливом танце. Сердце сжалось от приступа чужой ностальгии, а Астра, встав позади и заглядывая через плечо, произнесла: