Противоречия в ее разуме продолжали накапливаться, и девушка это полностью понимала. Еще после того, что произошло в зоомагазине, когда она действительно чуть не умерла, слишком заставив себя поверить в необходимость выполнения приказа, ее психика и тело стали крайне нестабильны. Возможно, дело в Гермесе и тех чувствах, что она к нему испытывала? Раньше она никогда бы не позволила себе так вольно интерпретировать команды Отца, если это не входило в его планы. Но теперь… Усевшись в горячей воде, Лина внимательно оглядела свои руки. Она запуталась. И сейчас никто не мог сделать за нее правильный выбор. Никто, кроме нее самой.
Блондинка уснула и понятия не имела, сколько она проспала. Чтобы не вызвать подозрений, ей нужно было избавиться от всех лишних мыслей. Стать безобидной, доверчивой и искренней. Стать такой, какой она всегда мечтала быть. Ей хотелось убрать фальш из улыбок своему капитану. Хотелось поссориться с наглецом-Ричардом, ничего не тая за душой. И, наконец, обсудить породы кошачьих с Найтом, без лжи и лицемерия. И она это могла, изменив свою психику, как могла изменить лицо на любое из тех, чья память еще была в ней. Но были ли эти лица настоящими? Ей очень хотелось бы в это поверить.
Выбравшись из успевшей остыть воды, Лина бросила взгляд в иллюминатор. Солнце давно закатилось за горизонт, и над красными пустошами властвовала тьма. Надев белоснежное нижнее белье и одежду Розы, девушка некоторое время пристально рассматривала себя в зеркало, в отблесках свечей. Лазурно-синий китель и правда очень подходил под цвет ее глаз. Выпорхнув в каюту, она обнаружила, что та все еще пуста. Но на столе неподалеку была записка, небрежно написанная, явно мужской рукой:
“Я в кают-компании, ты спала, и я решил тебя не беспокоить. Присоединяйся, тебе тоже стоит иногда есть." - нежно улыбнувшись от его заботы, Лина сначала заскочила в свою каюту, чтобы покормить Бару и сменить ей наполнитель в небольшом лотке, стоящем в уборной. И лишь затем она отправилась поесть сама к ожидающему ее капитану.
Гермес сидел за столом и пил красное вино, просматривая на планшете новости из Вангелоса. Услышав звук открывшихся дверей, он поднял глаза и улыбнулся с искренней теплотой:
- Как я и думал, тебе невероятно идет этот наряд. К сожалению, твой ужин уже остыл.
Проследовав за стол, девушка присела напротив и пододвинула к себе подготовленное блюдо, сразу же принялась жадно за еду, стараясь не встречаться с Гермесом глазами.
- Выглядишь обеспокоенной, что-то не так? - расслабленно спросил небесный волк, сделав глоток из бокала.
- Рич сказал, что… Я была не в лучшей форме, когда достигла Искателя на шатле… Я была очень уродливой? - встревоженно буркнула Лина.
- В твоем возрасте после трех дней увольнительной, возвращаясь на корабль, я смотрелся не лучше. - усмехнулся Гермес, его серые глаза были холодны и внимательны, - Мы завтра утром прибудем в Вангелос. И я хочу тебя кое о чем попросить…
“Попросить? Явно о том чтобы я сообщила все что знаю об Отце. Уже чувствую двойную удавку на шее.” - опасливо подумала девушка, проглотив большой кусок прожаренного стейка.
- Мой капитан, вам не нужно меня ни о чем просить. Вы можете приказать. - ответила она мужчине и приняла из его рук наполненный вином бокал, запивая мясо.
- Это не то, что приказывают, Лина. Мне просто нужна небольшая личная помощь. Последние дни я носил протез почти не снимая, плечо и шея ужасно болят. Так что… Я бы не отказался от небольшого, дружеского массажа. - с хитринкой произнес Гермес и подмигнул девушке.
Лина на миг прервав поглощение пищи, удивленно посмотрела на него и покачала головой:
- А еще вы меня обвиняли в инфантильности. Разумеется, я с радостью вам помогу, мой капитан. Хотя! - девушка подняла вверх указательный палец и состроила серьезное лицо, - Я отчетливо понимаю, что вы склоняете меня к нарушению корабельного устава, запрещающего интимные связи между членами экипажа!
- Во-первых, в уставе нашего корабля этот пункт был вычеркнут еще Розой! - весело возразил ей Гермес, - А во-вторых, что может быть интимного в небольшой услуге усталому старику?
- Ну-ну… А по-моему, просто хитрый волк в овечей шкуре планирует вкусить свежей невинной доверчивой плоти… - с сомнением покачала головой девушка.
- Лина, от такой овечки, как ты, в ужасе бы сбежала стая волков. Неужели ты мне не доверяешь? - наигранно нахмурился Гермес, пытаясь сдержать улыбку.
- Доверяю, мой капитан. Даже больше, чем себе. А вы мне? - улыбнулась собеседнику блондинка.
- Я верю в тебя, моя девочка. Ты умница, и уверен, отлично справишься с предстоящим испытанием. - честно ответил ей Гермес, а когда Лина закончила с едой, помог подняться из-за стола и, взяв под руку, повел в свою каюту.
Кряхтя и постанывая, Гермес снял рубашку, отстегнул протез и уселся на угол кровати. Скептически наблюдая за ним со спины, Лина подняла одну бровь, растирая руки согревающей мазью:
- Мой капитан, вынуждена доложить, актер из вас никудышный. - скинув верхнюю часть одежды, оставшись в одном лифчике, Лина подошла поближе и осторожно провела обжигающе горячими пальцами ему по подобным валунам плечам, задержавшись возле отсутствующей руки и опустила ладонь к бугрящимся мышцам торса.
Дыхание девушки стало чаще. Она понятия не имела, как делать массаж, поэтому просто пыталась разминать напряженные мускулы обеими руками. Гермес ей объяснял и терпеливо поправлял, наслаждаясь касаниями. Лина старательно слушалась, с удивлением обнаружив, что ей безумно нравится это. Отдавать свою заботу взамен на ту, что она получила. Отдавать ласку и нежность, чувствуя благодарность небесного волка.
Мысли туманились. Она сама не заметила, как приноровилась. Улегшись на живот, Гермес лишь довольно сопел от действий ее чувствительных, тонких, но сильных пальцев. Лина сбросила брюки и уселась на него сверху, с азартом растирая лоснящуюся от мази кожу. Закончив с плечами и шеей, Лина старательно опустилась чуть ниже, разминая мышцы у позвоночного столба. С каждым движением она сама заводилась все больше, удивляясь собственной смелости. Если бы у Лины была мать, Гермес бы ей годился в отцы, но это лишь добавляло шарма смелому, ласковому и харизматичному капитану в глазах его юной помощницы.
Минуты двадцать спустя, закончив работу, девушка уже сама была на пределе. Внизу живота было обжигающе жарко, сердце судорожно пыталось выскочить из груди, рот наполнился слюной, а глаза ярко горели от возбуждения, неотрывно глядя на профиль лица желанного мужчины.
- Гермес… Вам понравилось? Я хорошо постаралась? - тихим и чуточку хриплым голосом спросила у него Лина. Не дождавшись ответа, она склонилась чуть ниже. - Мой капитан? - вновь позвала она и разочарованно вздохнула.
Усталый мужчина спал без задних ног, крепким сном праведника, и его совершенно не смущало наличие рядом возбужденной и смертоносной девушки. Блондинка снова грустно вздохнула, а затем, покачав головой, с него слезла, устроившись неподалеку на кровати.
- Вы совсем меня не боитесь, мой капитан… - тихо прошептала она, с долей тревоги в голосе, - Почему вы мне доверяете? Неужели не видите, что я… Не она. - закинув руки за голову, Лина не могла сомкнуть глаз, размышляя и перестраивая собственную психику… “скрежет металла”
Стремительный бег символов перед глазами, ощущение полета и обжигающая боль от падения. Новый день, чужие лица, их много, они текут словно воск, сливаясь в одно. Завтра. Все это будет завтра. Сегодня остался лишь скрежет и воющая боль, что буравит череп. Лист белой бумаги опороченной красной кровью. Ложь есть всегда. Обман — смысл ее создания. Предательство и верность — две стороны одной монеты. Она предаст и останется верна. Это был неизбежный приговор судьбы.
Глава 14
Интерлюдия.
Откинувшись спиной на стальной бордюр грузового лифта, я пыталась привести дыхание в норму. Украденный мной челнок приземлился неудачно, пробив один из складов Среднего Кольца, так что весь путь до Каменных Садов пришлось проделать, используя стелс-систему, все время петляя, чтобы сбить преследование городской стражи. Простреленное левое плечо к этому времени уже перестало болеть. Крепко сжав зубы и заставив синт-волокна брони расступиться, я осмотрела рану, но, к моему удивлению, на ее месте уже была гладкая, белая кожа. Похоже, регенерация усилилась из-за недавних событий.
Скрежет металла возвестил о том, что лифт достиг следующего яруса. Прежде чем стальная дверь распахнулась, я уже была на ногах и, вновь став невидимой, скользнула мимо нескольких уставленных товарами погрузчиков. Один из управляющих ими рабочих заметил меня на долю секунды, прежде чем я длинным прыжком достигла высокого контейнера и, прижавшись к стене, замерла. Рыжеволосый, покрытый веснушками парень удивленно вглядывался в тени вырубленного в скале туннеля, в котором мы сейчас находились, а я, сжав рукоять пистолета, раздумывала над его устранением. Это было излишне, почти наверняка, он просто подумал, что ему померещилось. Но мне было непросто остановиться и перестать убивать.
Ведь сегодняшнее утро я начала с того, что забрала сердце своего капитана. Спящий Гермес даже не успел вскрикнуть, когда мои когти разорвали ему спину, сломали рёбра и вырвали ещё трепещущее, брызжущее кровью из перебитых сосудов, горячее багровое сердце. Он был слишком доверчив. Слишком смел. Слишком наивен. Он был дурак. Я до сих пор помню, как оно обжигало мне руки. Помню страх и нестерпимую боль от предательства.
Надев костюм, я сразу направилась на нижнюю палубу, чтобы завладеть челноком. Дежуривший Найт заподозрил неладное и попытался со своими людьми остановить меня. В вихре боли и ярости я положила четверых его бойцов. Заплатила за это раной в плечо, но смогла прорваться до транспорта. Пробив палубу, мой челнок взмыл в небо, направляясь к городу, который уже был неподалеку. До Вайрна было всего полчаса лёту, и моих пси-способностей вполне хватало на это расстояние. Да еще повезло, что корабельные химеры молчали; вероятно, Найт и Ричард не успели до них добраться, чтобы сбить челнок.