– Хочешь, я сейчас угадаю твои мысли? – улыбнулась Паула. – Почему ты себя ощущаешь выжатым лимоном и полным неудачником? Хотя в училище нагрузки больше. Всё очень просто. Там за тобой, как за ценным курсантом, следила прорва инструкторов и специалистов, а здесь всё сам. И ошибаешься, и поправить некому, и указать, где силы перерасходовал. Ничего, у меня тоже так начиналось. Пройдёт.
Ответить и вообще поговорить на эту тему Вячеслав не успел. Класс быстро стал заполняться, все здоровались, в том числе и с новенькими, чего-то спрашивали и уточняли, потом начались уроки. И к концу учебного дня Вячеслав понял, что окончательно перестал хоть что-то да понимать. Конечно же, он не ожидал, что девочки сразу начнут вешаться ему на шею, а парни брать автограф – но какая-то восторженная реакция на защитника обязана быть? Особенно если вспомнить, как в больнице на него смотрела семья капитана Ходакова. А тут ничего. Вот на Паулу смотрели, но именно как на красивую девчонку. Если окажется, что между ней и Вячеславом ничего нет, за такой обязательно надо поухаживать. И Ольга на Паулу смотрела именно как на потенциальную конкурентку за внимание мальчиков…
Единственное отличие от знакомых шаблонов – обычно любого нового парня в классе стараются оценивать в том числе и с точки зрения силы. В нормальной школе обойдётся без драк, конечно, однако в какое-нибудь соревнование типа армрестлинга или ещё во что-то да втянут. Но во всяких армрестлингах с защитником соревноваться бессмысленно, ибо на этапе подготовки в училище с помощью добавок и под присмотром специалиста ему помогают подтянуть мускулатуру, да и потом за время службы расслабиться не дадут, сегодняшняя зарядка тому пример. Драться же с защитником вообще опасно. В учебном центре Вячеславу объяснили – опасаясь повторения судьбы Аркана, свеги боятся формировать настоящую армию, способную после войны бросить вызов хозяевам. Пытаются за счёт превосходства в ресурсах завалить землян пушечным мясом. Это означало, что теоретически у подготовленного человека при столкновении с отверженным преимущество… Практически же готовить убийц из наземных команд никто не собирался, зато с помощью инструкторов, психологов и прочего в каждого защитника вкладывали простую установку – он никогда не должен начинать первым, сдерживаться до последнего, зато если дошло до прямого столкновения, то бей первым, бей наверняка и сразу на поражение. И не факт, что в несерьёзной школьной драчке, которая самое большее заканчивается разбитыми носами, эти рефлексы не сработают.
Учителя вели себя точно так же обыденно. К ним перевели двух новых учеников? У них требуется проверить уровень знаний. Побыстрее встроить их в школьную жизнь. И всё. К концу дня мысль окончательно сформировалась. Неужели… Нет, дело явно не в том, что окружающие привыкли находиться рядом, потому не видят в них героев. Просто даже в мыслях учителя и одноклассники словно разделяют две ипостаси их отряда как двух разных людей. Когда они займут места пилотов по боевой тревоге – станут защитниками, на которых надо молиться. Но в остальное время они самые обычные люди, с которыми можно ругаться и мириться, обижаться за то, что не дал списать контрольную или пригласить в кафе, поухаживать. Учителя же спокойно отчитают за невыполненное домашнее задание или оставят после уроков, отрабатывать плохое поведение. Не про это ли намекал Пётр Матвеевич, когда сказал, что если заниматься исключительно военной подготовкой, то она развивает одни качества, зато гасит другие? Если остальные военные пилоты хоть наполовину похожи на Паулу, координатор Лесин абсолютно прав.
Весь день Паулу и Вячеслава поднимали на каждом уроке, а в конце учитель давал парню и девушке листочек со списком того, что именно им необходимо доучить и подтянуть, чтобы догнать одноклассников. Закономерно оказалось, что Вячеславу надо доучивать программу по всем предметам, но не так чтобы слишком много. А вот Паула неожиданно оказалась сильна в точных науках – вероятно, лучшая чуть ли не среди всех десятиклассников. Зато по гуманитарным предметам, как сказала учитель, без слёз на её знания смотреть нельзя. Из-за этого после занятий Вячеслав решился заглянуть к девушке не сразу. Наверняка, бедная, сидит и зубрит литературу, историю и остальное, отвлекать её не стоит. Но и посоветоваться насчёт «поправить некому и указать, где силы перерасходовал» всё равно необходимо. Вдруг она что-то подскажет, а может, и проконсультирует? У неё в этом деле опыт огромный. Ну или каждый день после занятий доползать до своей комнаты, падать на кровать и надеяться, дескать, вскоре это пройдёт само.
Комната Паулы была рядом, а дверь приоткрыта, потому-то Вячеслав сразу понял, что у девушки кто-то в гостях. Он сразу же вернулся к себе, и по-хорошему дальше стоило захлопнуть свою дверь поплотнее, но слишком уж стало любопытно, кто пришёл и о чём они там болтают? К тому же Вячеслав себя убедил – ничего он не подслушивает. Просто случайно обе двери остались открыты, а девушки просто слишком громко разговаривают.
– Ты прямо по каталогу сюда собралась заказывать? – ага, это Люба.
– Ну да. А как? Если честно, я в этом не очень разбираюсь. Я последние четыре года в пилотах, безвылазно то на одной базе, то на другой. Нас мало, так что, – послышался смешок, – мы или спим, или летаем, или знакомимся с новой техникой. А на военной базе, считай, только военная форма. Ну плюс одно гражданское платье на сезон, но я его и надевала раз в сезон.
– А до этого всегда выбирала мама, – Люба сделала на последнем слове ударение, как бы подчёркивая – она не гадает, а точно знает. – И тебя срочно перекинули сюда, когда стало понятно, что Матиуш к нам не вернётся. Ты домой заехать и посоветоваться не успела.
– Да, – Паула отлично умела держать себя в руках, голос у неё дрогнул, но если бы Вячеслав за этим не следил специально, то не заметил бы.
– А фотки есть? Ну где ты в форме.
– Да, вон в чемодане, я альбом ещё не успела достать.
Несколько минут было тихо, видимо, девушки смотрели фотографии. Затем Люба с восторгом сказала:
– Здорово, ты в форме такая кавайная. А Олька просто боится, что парни вместо неё за тобой бегать будут. Или... Вы со Славой как? В смысле, вы вроде вместе всё время, но…
– Да нет, мы просто коллеги. Мы пересеклись в мае, в Питере. Меня подбили там, над городом, он был в команде, которая бой с земли видела и меня подобрала. А окончательно мы в Сахалинской зоне уже, если так можно сказать, сошлись, когда были на переподготовке «на землю» и получали новое назначение. В Токио были вместе и сюда поехали вместе.
Вячеслав вздрогнул и порадовался, что сейчас один, вдоль позвоночника поползли мурашки какие-то очень уж нехорошего предчувствия. Паула слышала его разговор в ангаре? Из его слов, наспех придуманных для Радомира, выстраивает целую легенду? И ведь тоже ни слова не соврала, тот же Радомир, как старший группы, если надумает проверить, убедится, что всё в этой истории – правда. А сильно глубоко копать, включая родство с координатором, у него наверняка допуска нет. И какую игру она затеяла, заодно втягивая его?
– Всё понятно. Короче, раз Олька вредничает, я тебе помогу. Идём. Булат с ней ещё со средней школы учился, он рассказал, что она всегда была такая, зазнайка себялюбивая.
– Я всё слышу, Люба, – в коридоре раздались шаги Ольги и её голос. – То, что ты сейчас делаешь, называется клевета и попытка стравить двух одноклассниц. Если я чего-то не успела, потому что меня задержали – нечего врать. В общем, пошли. Как раз покажу, тут такой классный магазин недавно открыли, и он в нашем каталоге есть…
Едва девушки ушли, к Вячеславу заглянул Денис:
– Ну всё. Паулу можешь не ждать. Особенно если там Люба с Олей на пару. «Кавайная наша», – передразнил он. – Ладно тебе, просто дверь была открыта, а девушки очень громко говорили.
Вячеслав не выдержал и расхохотался, ведь и себя он оправдывал ровно теми же словами. И сразу постарался изобразить грустную мину на лице, но вышло плохо и неубедительно, что прыснул от смеха уже Денис.
– Да я просто видел, у тебя дело к ней какое-то. На сегодня можешь забыть. У нас фаза Люба против Оли. Не смотри ты так, Люба у нас самая младшая, а хочется быть не хуже Оли с Веркой. А эти две, сам видел, с первого дня соревнуются кто лучше, две школьные примы.
– Умница, красавица, комсомолка, спортсменка, – съязвил Вячеслав.
– В точку. То по очереди с Любой объединяются, то, наоборот, вместе на неё наезжают, чтобы не вылезала слишком. Сейчас как раз период, когда у Веры нейтралитет на почве неудачной влюблённости. Этот козёл как узнал, что она из защитников, сразу с ней порвал. Повезло козлу.
– В смысле? – Вячеслав вспомнил свои утренние предположения про отношение к защитникам и «вешаются на шею» и понял: его мир только что окончательно рухнул.
– Ну наши парни давно за этим козлом приглядывали. Ему ж девчонки как трофей. Это Верка у нас на него смотрела и ничего не видела. А он и поцеловать, и с намёком, что тебе типа уже шестнадцать есть. Мы как про это «шестнадцать» услышали, так сразу хотели к этому донжуану зайти все вместе и кое-что ему подремонтировать. Ещё он наших девочек обижать попробует! Да он первый узнал, куда ручонки потянул, и свалил. Ладно, я к чему? Вера у нас молча страдает, Оля и Люба воюют. Сейчас они друг дружке будут доказывать и Паулу протащат по магазинам и остальным местам, чего там у девчонок положено. Так что раньше отбоя их не жди.
– Печально, а у меня и в самом деле к ней было одно дело, – ответил Вячеслав, на самом деле готовый за этот «женский поход» девушек расцеловать.
– Так я к чему? Пока ты свободен, у меня к тебе один вопрос. Хотел у тебя спросить… Э… А ты чего на меня так смотришь? У меня что, хвост и рога отросли?
***
Следующее утро началось опять с громкого стука в двери и голоса Радомира:
– Подъём, сони! Каждому выдам будильник и подключу через него ток в кровать, чтобы вскакивали быстрее.