Вячеслав демонстративно отключил запись в телефоне и убрал его во внутренний карман куртки, затем продолжил:
– Остальное записывать нам не надо, правда ведь? Потому что дальше у нас вариант по-плохому. Я запись порежу, лишнее, чтобы самому не палиться, уберу. Солью ментам, соседям, в интернет, на работу тебе. Ты потом насчёт моего бати поинтересуйся, у него возможности ого-го. Если в тюрягу и не залетишь, потом унитазы чистить не возьмут. Ну и совсем по-плохому, это когда я тряхну бабками, и ты случайно поскользнулся, бац – и перелом. Тогда грабли точно распускать не выйдет, а? – он сунул в руки так и молчавшему мужику исковерканный половник. – Не слышу.
– Я её кормил, я имею…
– Ответ неверный, – Вячеслав резким движением ухватил мужика за ворот рубашки и дёрнул.
Этот трус, даром что был старше и весил больше, даже не попытался сопротивляться. Половник с громким стуком выпал из ослабевшей руки.
– Хр-р... Я согласен. На первый вариант.
– Вот и хорошо. Варенька, пошли, собираем вещи и уходим.
Тут очнулась от ступора младшая сестра.
– А как же я? Кто мне форму гладить будет? И посуду кто мыть будет? А кормить? И…
– А тебе, дурында мелкая, придётся учиться всё делать самой, – Вячеслав не удержался и брезгливо поморщился. – Сколько ей лет?
– Десять, – еле слышно ответила за девочку Варя.
– И не умеет вообще ничего? – Вячеслав не смог сдержать удивления. – Блин, я, мальчик, и то в семь лет уже умел пуговицу пришить, а в девять брюки себе мог погладить и кашу сварить. Тут девчонке десять лет, а эта дура сидит весь день дома, потому что у неё пуговица оторвалась?
– Я принцесса! – с обидой и претензией высказала девочка. И посмотрела на папу, мол, меня обижают. – И вообще, детей заставлять трудиться нельзя.
– Ты криворукая белоручка и бездельница, паразитирующая на старшей сестре, – отрезал Вячеслав. – Ничего, у тебя теперь есть шанс. Четыре дня самостоятельной жизни. Глажка. Готовка, мытьё посуды и всё, чего положено в твоём возрасте.
Считая вопрос закрытым, он повернулся, шагнул к Варе и взял девушку за руку. Правда, на всякий случай краем глаза за комнатой приглядывал, вдруг этому трусу ударит в голову, что если неожиданно ткнуть в спину – можно и отыграться.
– Папа, он меня обозвал…
Отец рассуждать не стал, а отвесил дочке увесистый подзатыльник, срывая на ней бессильную злость. Та от неожиданности свалилась с кресла, села на полу и начала всхлипывать. При этом привычно поглядывала на отца и сестру – чего не бегут и не утешают, но те её не замечали.
Вячеслав и Варя зашли в соседнюю комнату, и парень ощутил, как в груди опять начала разгораться злоба. По комнате и следам на обоях было отлично заметно, как понемногу младшая сестра выживала старшую. От плакатов на стенах до полок шкафов, даже на втором письменном столе, и то, две трети занимали не Варины учебники, а вещи её сестры. Находиться здесь было откровенно противно. Вячеслав быстро помог собрать своей девушке две сумки с необходимым, дальше взял её за руку и повёл на выход. Мимо всхлипывавшей на полу девчонки и так и стоявшего в зале отчима.
В лифте на Вячеслава накатила дурнота и слабость, ноги обмякли. Ведь буквально чудом получилось взять на испуг. Уж он-то слишком хорошо знал, что на самом деле ни на кого, кроме себя рассчитывать не может, и все разговоры насчёт «пожаловаться крутому папику» блеф чистой воды. А если бы варин отчим не испугался, то что? Драться с ним прямо там? Усилием воли Вячеслав взял себя в руки и заставил излучать спокойствие и уверенность. Рефлексировать, биться в истерике и переживать он будет потом, сейчас надо увести Варю отсюда подальше. А для этого он хотя бы внешне обязан выглядеть несокрушимым как скала, чтобы девушка могла спокойно на него опереться, ни о чём не думая.
Варя продержалась долго, не только спокойно вышла из подъезда, но и прошла целый квартал. А дальше её накрыло, она заревела в голос и у неё началась истерика, так что Вячеслав кинул сумки на ближайшую скамейку, сел сам и усадил Варю к себе на колени. Прижимал к себе, пока она немного не успокоилась.
– Я дура, да? Рёва-корова.
– Что за глупости? – Вячеслав осторожно провёл рукой по её волосам. – Наоборот, ты очень красивая и храбрая. А ещё я тебя люблю.
– Зачем я тебе такая нужна? Второй день подряд, и ты влипаешь опять из-за меня в неприятности.
– Вот давай не наговаривай на себя. Наоборот, ты очень решительная и храбрая. Просто ты привыкла со всем справляться одна, вот и надорвалась. А теперь у тебя есть я.
– Как настоящий принц на белом коне. Честно-честно. Когда ты ворвался… Ты там был…
– Да уж, – поморщился Вячеслав. – Изображал из себя наглое безнаказанное хамло. Самому противно было, но извини, по-другому никак.
– А вот и нет. Я знаю, какой ты на самом деле. И вчера, и сегодня. Ты примчался меня спасать. Знаешь, вот никто меня и никогда… Я книжки читала, всё себя воображала… А потом вспоминала, где моё место… А на самом деле, как меня в школе дразнили… – она опять начала всхлипывать.
– Всё хорошо, моя любимая. Ты теперь никогда не будешь одна. Ведь я люблю тебя.
– И я люблю тебя.
– Тогда пошли… Только не побоишься жить у меня всю неделю? Моя комната в твоём распоряжении, я буду спать в зале, – Вячеслав покрылся смущённым румянцем, ругая себя за то, что несёт какую-то чушь. Но и остановиться не мог.
– Пошли. С тобой – куда угодно. Хоть на Луну. А тебе потом ничего не скажут… что я вот так у тебя с ночёвкой?
– Ну скажут, и какая мне разница? Главное – что скажешь ты и подумаешь про меня ты. Поддержка зрительного зала мне не нужна, так какая разница, что они подумают?
– Зрительный зал, – улыбнулась Варя. – Я представила нас с тобой на сцене. Спектакль под названием: «Мытьё полов и грязной посуды».
– Далась тебе эта посуда, – Вячеслав попробовал изобразить грозное лицо, но получалось так себе.
– Да я тут просто подумала, что вот я ушла сейчас, а сестра завтра в школу собраться даже не сможет и…
– Варенька, стоп. Давай я тебе объясню одну простую вещь. Ты очень хороший и добрый человек, именно этим всякие негодяи обычно и пользуются. Тебе их жалко, ты им помогаешь всё больше и больше, берёшь на себя их проблемы и всё то, что обязаны делать они. В результате сама не замечаешь, как такие люди становятся паразитами, присасываются, пьют из тебя соки. Да вдобавок обрабатывают, что ты им должна со всех сторон. Я тебя кормлю, – передразнил Вячеслав. – Крепостная домработница и служанка за еду. Всё. Они без тебя справятся, а у тебя отпуск. Пансион «всё включено». И кстати, хорошо ты напомнила. Минутку.
Вячеслав посмотрел на Варины руки, все в ссадинах от работы, обругал, что не сообразил ещё вчера. По-правильному стоило зайти в аптеку. Медицинский крем больше подойдёт, да и фармацевт подберёт что нужно, но Варя и так переживала, как будет у него ночевать. Визит в аптеку она точно поймёт не так. Доставать из кармана куртки телефон с девушкой на коленях оказалось тем ещё цирковым номером, зато дальше пошло намного быстрее. Поисковик мгновенно нашёл ближайший магазин косметики и проложил туда дорогу.
– Так, нам придётся сделать небольшой крюк. И надеюсь, они ещё работают.
– Куда? Славочка, ты опять на меня решил разориться…
– Ти-хо, – он чмокнул девушку в ухо. – Привыкай заботиться в том числе и о себе. И к тому, что о тебе тоже кто-то заботится.
Выяснилось, что насчёт магазина вместо аптеки переживал Вячеслав зря. Наоборот, женщина-консультант сразу поняла суть проблемы и быстро помогла всё подобрать. Не только восстанавливающий курс для рук, но и ещё всё из нужного для каждой девушки – Вячеслав в этом не разбирался и поверил на слово. При этом попутно женщина их проконсультировала, дескать, вот этот набор хоть и недорогой, но хороший, а вон в тех рекламы больше качества. В итоге вышло не так чтобы дорого, зато Варя вышла на улицу с круглыми глазами и счастливая до небес. Явно таких подарков ей никто и никогда не делал, и она даже мечтать не решалась.
– Знаешь, я словно в сказку попала. Слава, я... Я всё время боюсь, что сказка кончится.
– Не дождёшься. Раз у тебя появился сказочный рыцарь, то и сказка закончиться не может. Всё, а теперь точно домой.
Дома Варя неожиданно Вячеслава от плиты отодвинула со словами:
– Ты не подумай, это я не в благодарность. И спасибо за утро, но давай готовкой всё же займусь я. Извини, но…
– Уговорила, – рассмеялся Вячеслав. – Да и знаю я свой уровень походно-полевой кухни. Зато я могу смотреть на тебя.
А потом они сидели на кровати в комнате Вячеслава – специально свет оставили в коридоре, так и не совсем темно, зато в комнате мягкий полумрак – и смотрели в окно. Затихла дневная суета, разлив покой в бокалы ночных фонарей. Город расцвёл огнями. Ночь легла мягким бархатом на плечи домов. И было хорошо просто молчать и сидеть в обнимку.
На столе пискнуло уведомление о новом сообщении. Вячеслав нашарил телефон машинально, и только взяв в руки подумал: а зачем он ему? Но раз уж взял – посмотрел на экран. Это оказалось уведомление из инстаграма – непрерывно постить туда картинки и селфи Вячеслав перестал, но отключить уведомления забыл. Сейчас программа услужливо сообщала: вас отметили на фотографии.
– Странно, – он показал телефон Варе.
– Давай посмотрим? – с неприкрытым любопытством попросила девушка. – Если ты не против.
– Да нет, сам не знаю, что там. Давай посмотрим. Ох, ни фига себе, извини за выражение.
Это была фотография его и Вари, сделанная недалеко от мегамолла «Июнь», где они стоят и целуются. Внизу была уже длинная переписка из комментариев, но их, как и подпись под фотографией, Вячеслав читать не стал, а отключил экран, чтобы не мешал светом, и пихнул телефон обратно на прежнее место. После чего обратно обнял Варю, ощутив при этом, как она напряжена.
– И ты даже не стал смотреть, что там про тебя говорят? – не поверила девушка.