В ванную пришлось плестись на первый этаж, сонно хлопая глазами. На втором было только три комнаты, Григория Филипповича, Марины, в третьей жили её братья. Хотя как она сказала вчера вечером – там уже один младший Роман. Старший брат окончил учиться на электрика, как раз летом женился. Ему предложили хорошую работу в колхозе неподалёку, но главное – сразу обещали своё жильё, поэтому молодые согласились и переехали от родителей не раздумывая. Закончив умываться, Софья порадовалась, что дома пока никого – отец Марины уже ушёл на работу, а младший брат пока в отъезде. Он планировал по стопам отца идти в армию, на контракт или в военное училище, для этого параллельно с одиннадцатым классом заканчивал специальность автомеханика, и их группа уехала на практику. Сейчас можно обратно наверх и в одном полотенце добежать… Всё равно уже в комнате Софья заработала укоризненный взгляд от Марины и виновато потупила взор.
С вещами покончили быстро, так что на улицу выбрались, когда день ещё не перевалил за первую половину. Зима, похоже, решила прийти разом и насовсем, потому что опять шёл снег и совсем не думал таять. Меланхолично и задумчиво падали мелкие снежинки, заодно обрывая с деревьев последние листки, но ветра почти не было, так что идти было легко, и приятно пахло хрустящей по-настоящему зимней свежестью. Едва они успели отойти на пару домов, как их окликнула какая-то пожилая женщина:
– Ох, Мариночка, с приездом. А это кто с тобой?
– Здравствуйте. Подруга моя, Софья. Компанию мне составила.
– А, учитесь вместе? Смотрю, машину купила? Хвалиться к отцу никак приехала, не удержалась?
– Да что вы, Марфа Даниловна, какое купила? Служебная. Там водитель был нужен, человека в Лагушино добросить, ну я водителем и напросилась. А потом мы договорились, что пара десятков километров не крюк, чего мне торчать, пока он работает? Как свистнут – подберу, и домой. А пока тут.
– Вот и правильно, и отцу веселее. Привет ему передавай.
Дальше каждый пошёл в свою сторону, и едва расстояние до тётки оказалось достаточное, Марина не выдержала и хихикнула:
– Вот уж точно, когда Богу стало трудно приглядывать за Землёй, он создал себе в помощь нашу тётку Марфу. Кстати, пешком идём или автобус ловим?
– А далеко?
– Ну не ближний свет. Минут двадцать идти.
– Да это разве далеко? – искренне удивилась Софья. – Рядом же совсем. Ты так собиралась и спрашивала, я уже думала нам не меньше часа идти.
– А, ну да, – неожиданно себе под нос буркнула Марина. – Могла и сообразить, – дальше пояснила уже для Софьи: – Забыла, у тебя же привычки мегаполиса. Этот твой Железный город большой был?
– Ну немаленький, правда, как считать. Если жилая часть, то средне, навскидку километров сорок в поперечнике. С промзоной и сектором теплиц запросто все восемьдесят, а то и сто, но я туда не очень часто ездила. Но так он не очень плотно заселён был, если Сети верить – миллиона полтора, не больше.
– А наш Омск всего двадцать на тридцать пять. Точно у тебя появилась привычка считать как в мегаполисе. У меня знакомая была, из Ёбурга. Как раз примерно твой Железный город размером и населением. Так для неё всё, что меньше получаса пешком – это сразу близко. Тогда и в самом деле спокойно дойдём.
Шагали до супермаркета в итоге они почти час, но Софья не пожалела. Не торопясь пересекли район, где стоял дом Марины. Поглядели с моста, как река Омь медленно несёт серые ленивые воды, готовясь вскоре уснуть на зиму. Мелкие льдинки уже плыли, хотя несколько отчаянных уток ещё суетились и что-то искали, не обращая внимания на густеющий снегопад. Марина показала свой детский сад и школу, которую заканчивала. Минут десять они постояли возле школьного стадиона и полюбовались, как, несмотря на самые настоящие снежные вихри в воздухе, две команды старшеклассников на уроке физкультуры отчаянно сражаются в футбол. Потом всё же пошли до магазина – Софья готова была гулять и дальше, но Марина настояла. И уже когда они с пакетами в руках вышли обратно на улицу, Софья вдруг вспомнила:
– Слушай, а в Калачинске бассейн есть?
– Ну ты даёшь. У нас город, конечно, но бассейн только один, и он сейчас на ремонте. Второй год уже дату завершения переносят. Пока остался только природный в виде реки, но он закрыт для купания до мая месяца. А зачем?
– Я только сейчас сообразила. Я же год не занималась… Ну не то чтобы совсем, после озера Меро, – она сглотнула, – в общем, он на всякий случай меня уговорил время от времени ходить плавать там, в бассейн, форму не терять. Если до корабля придётся плыть без плота и остального, спасаться. Но этого же мало? А у меня соревнования в январе… Тренер меня убьёт. И вся наша конспирация лопнет.
– Будем надеяться, он на твою лень спишет, – вздохнула Марина. – Что ты уехала и неделю на диване провалялась. А вот домашнее задание ты у меня делать будешь, иначе как вернёмся, то хоть в школу не ходи.
– Э… как буду?
– В тетрадке. Спасибо, что у тебя гимназия крутая, а директор пальцы гнёт. У вас и учебники с сайта скачать можно, и электронный дневник у каждого есть. Там можно посмотреть, мимо чего вы проходите. Хотя бы в этом от программы не отстанешь, потом меньше вопросов будет.
Софья поморщилась, но спорить не стала. Желания заниматься уроками не имелось вообще, наоборот, ощущение было как от наступивших каникул. Однако Марина снова оказывалась права, чтобы скрыть её путешествие, им придётся постараться. И чем меньше будет вопросов и претензий, тем проще.
Дома они включили на экране компьютера учебник, сначала Софья сделала письменную часть, а вот на устной Марина её поймала:
– Стоп. Не обманывать и не халтурить. Признавайся, каким образом ты сейчас с экрана подглядываешь?
– С чего ты взяла? – попробовала заартачиться Софья. – Я, как и обещала, всё выучила.
– Ага, вместе с опечаткой в третьей строке второго сверху абзаца. Ай-ай-ай, врать нехорошо. И между прочим, учить правила вам задали не просто так. А ну, признавайся.
– Виновата, – Софья покраснела, – больше не буду.
– И всё-таки: как?
– Да всё просто. У коммутатора своя память есть. Она небольшая, терабайт на пять всего. Хранить протоколы, которыми постоянно пользуешься, записную книжку, можно немного фотографий самых любимых. Ну я просто сделала снимок страницы на телефон, потом его перекинула в коммутатор и зачитала. Честное слово, больше так не буду.
– А этот твой коммутатор не сломается? Чинить его негде, – встревожилась Марина. – А потом на тебе отразится.
– Не должен вроде. Мне доктор Дагред говорил, что у него гарантия сто пятьдесят лет, его обычно ставят один раз на всю жизнь. Меняют, только когда с мозгом какие-то особые имплантаты сращивают, например, если вообще целиком кибер-тело хочешь. Ну и заодно сейчас его эта моя способность, становиться киборгом тоже, я так понимаю, контролирует и чинит. Будет работать.
– Здорово. Эх, – мечтательно вздохнула Марина,– хоть глазком бы посмотреть на этот твой Железный город. Жуть как любопытно, ведь фактически наше будущее.
– Не выйдет. То есть у меня в памяти коммутатора немножко фоток сохранилось, самых любимых, но их на компьютер не скачать. Это фотка с телефона – протокол и структура файла простая, коммутатор её на раз раскалывает, а обратно наш компьютер не потянет и не поймёт. Хотя… стоп, есть идея.
Софья достала из стопки бумаги для принтера несколько листов, из пакета коробку карандашей разной твёрдости, которую они сегодня купили. Положила перед собой на стол, на пару минут застыла, наполовину прикрыв глаза и уйдя в себя. Дальше начала быстро рисовать, время от времени опять ненадолго замирая, когда сверялась с изображением на фотографии. Вскоре Марина с восторгом рассматривала виды Железного города с его небоскрёбами, киборгами и висящими в небе арками монорельса. А также парящий где-то в вышине Оазис Сахсхельм и его иглы высоток, подпиравших облака. Отдельно лёг ещё один лист, причём Софья долго думала – рисовать или нет. На нём был парень лет девятнадцати, темноволосый, смуглый, с красивым ястребиным лицом. Он был одет как байкер и стоял, опираясь на что-то вроде футуристического мотоцикла с обтекаемым кожухом, который прикроет водителя при езде.
– Это… Меро, да? Спасибо, мне тоже было интересно его… увидеть.
– Да. Наверное, – Софья неожиданно всхлипнула, – мне надо было его нарисовать и тебе показать… Чтобы отпустило.
– А ты круто рисуешь, оказывается, – Марина торопливо перевела разговор в сторону. – И не подозревала. Кладезь талантов.
– Да какое там талантов, – Софья махнула рукой. – Просто перерисовать с фотографии много ума не надо, лишь бы рука была нормально поставлена. Мама меня с четырёх лет куда только не таскала. И на развивашки разные. И на фортепиано гоняла, и на рисование. На ролики с коньками, и много ещё куда. Папа денег даёт? Вот и надо вкладывать в ребёнка, – передразнила она. – Кроме бассейна в итоге ничего мы не закончили. К рисованию таланта нет, великой пианистки из меня не выйдет, ну и так далее. Если честно, сейчас у меня всё больше подозрений, что не в ребёнка мама вкладывалась, а старалась избавляться от меня почаще, чтобы я ей не мешала, – девушка вздохнула. – Я на папу всегда обижалась, типа он мной не интересуется, всё на ходу. Лишь сейчас я поняла, что наоборот. Как раз он хоть и был занят, но всегда про мои успехи спрашивал не для галочки. И на все мои соревнования ходил, и на выступления выкраивал время пусть не до конца концерт сидеть, но именно меня обязательно прийти и послушать.
– Зато сейчас вы друг друга находите, – самым серьёзным тоном ответила Марина, а дальше спохватилась: – Хватит мне зубы заговаривать, сейчас мой папа вернётся, и нам с ним ещё обсуждать и советоваться, а у тебя уроки не доделаны. Итак, тема у нас дополнения и обстоятельства, – обе девушки не сговариваясь одновременно хихикнули. – Согласна, в тему каламбур получается. Но правило я хочу от тебя всё-таки услышать.
Утром Софья специально встала пораньше, даже успела столкнуться и поздороваться с уходившим на работу Григорием Филипповичем. Очень хотелось отыграться за вчерашнюю шутку с побудкой, она ведь и в самом деле поверила, что на неё сейчас ледяной воды выльют. Софья как раз поставила ногу на первую ступеньку лестницы обратно на второй этаж, когда за спиной хлопнула дверь. Обернувшись, она чуть ли не нос к носу столкнулась с незнакомым парнем, впрочем, очень похожим на Марину.