– Всё отлично и никаких проблем. На месяц Соня переезжает к нам в гости.
Глава 17
Когда они приехали домой и остались вдвоём, Соня нерешительно поинтересовалась:
– Мне полку в холодильнике выделишь?
– Зачем? – не поняла Софья.
– Ну… свои продукты складывать. Если я у вас на месяц, мне же надо…
Тут до Софьи дошёл смысл вопроса, и она возмутилась:
– Не сходи с ума. Чтобы ты у меня дома питалась отдельно? Не объешь ты нас. Забудь, и чтобы я этого не слышала, а то обижусь. Ты лучше скажи, ты кабачки ешь? Я как раз их сегодня готовить хотела.
– Да я всеядная, – вздохнула девушка.
– Вот и хорошо. И всё, вопрос закрыт.
Соня больше не спорила, но всё равно остаток дня чувствовала не в своей тарелке, так что вести её в гостевую комнату и раскладывать вещи из чемодана в шкаф пришлось чуть ли не за руку. Точно так же Софья не дала гостье и спрятаться в своей комнате, когда пришёл Медянский-старший. Сначала вытащила пить чай втроём, дальше смотреть телевизор, а потом затащила сидеть к себе в комнату.
Утром завтракали тоже все вместе, причём Соня опять стеснялась, а остальные её уговаривали кушать. В итоге Соня сказала:
– Ну хорошо. Извините… а можно ко мне на «ты», Андрей Викторович? А то к Мите и Марине вы на «ты» всё время, одна я как непонятно кто.
– Конечно и с удовольствием. А ещё я уже попросил Марину и Митю, вам вчетвером сейчас понадобится кое-куда съездить. Я вчера ещё говорил с Аристархом Даниловичем, он очень советовал заглянуть к одному врачу по их части. Когда я ему описал нашу ситуацию, он высказал некоторые свои размышления. И если он прав, тебе, Соня, и в самом деле стоит показаться.
– Сегодня Рождество же, выходной? – удивилась Соня. – Все же не работают.
– Этот если надо – работает. Особенно когда просит не только Аристарх Данилович, но и сам Евграфов. Софья с Митей тебе по дороге объяснят, кто это, и почему нежелательно откладывать.
Марина с Митей к ситуации вокруг Сони отнеслись серьёзно, так что приехали сразу после завтрака. Конечной целью маршрута была совсем небольшая частная клиника – из тех, когда в офисные помещения переделывают первый этаж многоквартирного дома. Наслушавшись по дороге рассказов про ведунов, Соня крутила головой по сторонам, пытаясь увидеть чего-то необычное, вплоть до чучел летучих мышей на стенах. Но нет, встретили самая обычная комната на входе со стойкой регистрации и шкафом для карточек, и два кабинета – врача и процедурная. Медсестры не было, встречали их сам врач, уже немолодой, толстенький, с пролысиной на макушке и забавными бакенбардами, как их носили сельские доктора в девятнадцатом веке. И вообще, если бы не самый обычный терапевтический кабинет и зелёный медицинский халат, он казался бы гостем из прошлого. Отрекомендовался:
– Владлен Ильич.
Потом, как и положено в любой больнице, спросил у Сони личные данные, нет ли у неё аллергии на препараты и так далее. В кабинете ждал Аристарх Данилович, остальных тоже попросили подождать здесь же. Разве что к Мите врач обратился:
– Будете мне ассистировать, молодой человек. Если Аристарх Данилович не ошибся, то нам надо будет сравнить наши наблюдения.
Дальше всё шло один в один как на типичном приёме у терапевта. Врач смотрел горло, ухо и нос, измерял пульс и давление, дотошно интересовался самочувствием за последний месяц. Одновременно перекидывался медицинскими терминами с Митей. Закончив, ещё несколько минут общался с Митей на своём медицинско-тарабарском языке, в какой-то момент к ним присоединился и Митин наставник. В итоге Владлен Ильич вынес вердикт:
– Итак, вы были правы во всём, Аристарх Данилович. Мой коллега, – Митя от такого обращения как к равному аж смутился, – ничего не заметил, а ведь он неплохой диагност. Собственно, не расстраивайтесь, молодой человек, вы и не должны были ничего найти. Что ещё раз подтверждает – сделано специально. Впрочем, случайно такие вещи всё равно никогда и не делают. Завтра ко мне зайдёте, молодой человек, вам ещё следить за пациенткой – я выдам рекомендации уже по нашей с вами части. Заодно подробнее вам опишу, на что обращать внимание, хотя, надеюсь, вам это знание в жизни больше никогда не пригодится. Я, к примеру, не видел ничего такого четверть века уже. Но к счастью, ничего страшного, мы успели вовремя. Она пока не успела закрепиться, и я уже всё снял. Организм молодой, уже через месяц никаких последствий не будет. Где-то после обеда должна повыситься температура, будет слабость, так и должно быть. Как только поднимется выше тридцати восьми – давать жаропонижающее. Если до девяти вечера температуры не будет совсем или наоборот она не будет сбиваться – вызвать меня хоть посреди ночи. Завтра всё пройдёт. Я выдам лечение, сегодня кроме жаропонижающего ничего принимать не надо. Всё с завтрашнего дня, но главным для вас будет хорошее регулярное питание и прогулки на свежем воздухе.
Принтер зашуршал, выплёвывая распечатку с лечением. Аристарх Данилович вручил её Соне и сказал:
– Спасибо, Владлен Ильич, счёт передайте Совету.
– Извините, Аристарх Данилович, – вмешалась Софья, которой отец на это дал категоричные инструкции, – но счёт, пожалуйста, нам. Я думаю, мы в состоянии оплатить сами.
– Как скажете, – покладисто согласился Аристарх Данилович, но видно было его недовольство.
Уже в машине Софья пояснила:
– Как папа и предполагал, опять глава Совета в какие-то интриги играет. Не стоит быть ему обязанным ни в чём. Лучше мы заплатим сами.
– А если бы у вас не было денег? – разозлилась Соня. – То что? Митя, чего он такого сказал, что ты так помрачнел?
– Там было отложенное многоступенчатое проклятие. Нам про такие только вскользь упоминали. Ничего не поймёшь, человек просто медленно угасает. В первые годы понемногу и незаметно, потом начинает прогрессировать, жертва всё чаще болеет, и через восемь – десять лет умирает, причём в таком состоянии, что уже рада помереть, лишь бы не мучиться.
Соня побледнела, а потом зло сказала:
– А если бы у Андрея Викторовича не было денег оплатить лечение, и я была бы со всеми вами незнакома, то что? Мучайся и умирай, бедная? Во всех смыслах бедная.
– Если бы у Андрея Викторовича не было денег, то ты бы это проклятие вообще не подцепила, – отрезал Митя. – Чтобы его просто изготовить, денег надо – хватит на пару машин премиум-класса в люксовой комплектации. Купить – ещё дороже. При этом и тому, кто сделал, и тому, кто купил – пожизненное заключение обеспечено. Просто так за то, что ты соседу ногу отдавила, такими вещами не разбрасываются. И сильно подозреваю, одних денег, даже больших, для этого мало. Кажется, мы, сами того не зная, все вместе случайно разворошили что-то крайне поганое. Можешь у Софьи расспросить, как вокруг неё осенью один тип крутился, и чем всё это кончилось. И как потом рядом с базой отдыха все эти две недели наготове дежурный полицейский пост стоял и нас охранял. Поэтому, Соня, у меня к тебе просто огромная просьба. Не усложняй всем жизнь. Исполняй предписания врача, живи у Софьи хоть до лета и слушайся Андрея Викторовича.
Ошеломлённая Соня молчала всю обратную дорогу, а дома стало не до этого. У неё и в самом деле скакнула температура и навалилась слабость, так что девушку уложили в постель. Остаток дня Софья суетилась возле больной, Андрей Викторович ей помогал – бессилие накатило такое, что Соня чашку не могла ко рту поднести, приходилось кормить и поить с ложечки.
Утром Соня встала абсолютно здоровая, вышла к завтраку… и чуть не упала обратно, когда Андрей Викторович предложил:
– Ну что? Нашей больной предписано хорошее питание и свежий воздух. А отсюда я предлагаю всем вместе идти гулять, раз у нас последний законный выходной.
– Ура, и она согласна, – немедленно ответила Софья. – Митя что сказал? Моего папу слушаться, так что идём гулять.
– Сговорились, – обречённо ответила Соня, но было заметно, как её распирает энергия и как ей и в самом деле неохота сидеть в четырёх стенах. Разве что не ожидала насчёт пойти втроём.
Андрей Викторович и в самом деле решил устроить полноценный выходной начиная с прогулки и заканчивая вечером втроём в кафе. К этому моменту Соня уже не пыталась протестовать, что ей ничего заказывать не надо или она сама... Может быть потому, что неожиданно прогулка получилась какой-то… семейной? Ведь не говорить же в кругу семьи о деньгах? Соня тихонько вечером призналась Софье, что вот так она ходила первый раз в жизни, даже мама никогда так вдвоём не гуляла.
В школу Софья на следующий день – каникулы закончились – ехала окрылённая. Впрочем, похоже, Марина вчера тоже прекрасно погуляла на пару, поскольку вид у неё был как у довольной кошки.
В гардеробе Софья неожиданно столкнулась с Аней, и та радостно сообщила:
– А я фотки успела распечатать. И с Нового года, и с концерта.
Софья закивала, они ещё в санатории выяснили, что обе из редких сегодня любителей именно настоящих фотографий, а не как все в компьютере и на телефоне хранить.
– Ну ты даёшь. Здорово! Когда успела?
– Да вчера. Пошли, пока звонок не затрещал, покажу.
Совершенно не подумав, как это будет выглядеть со стороны, две бывшие соперницы влетели в класс, и прямо на парте Аня начала раскладывать фотографии. Рядом тут же собрались остальные, и кто-то удивлённо спросил, ткнув сначала туда, где Аня, стоя на плечах у парней, вешает на ёлку звезду, а потом где все они возле ёлки на общей фотографии:
– Это где?
– А, это мы на Новый год ездили, – махнула рукой Аня.
Дообъяснить ей не дали, прозвенел звонок, и зашла учитель. Вера, которая с самого начала явно ждала, когда они сядут вдвоём за парту, и она могла расспросить в подробностях, не выдержала сразу:
– Колись, вы и правда с Анькой вдвоём ездили?
– Если быть точным, нас там восемь человек всего было.
– И Анька?
– Ну да. Хотя если честно, мы её немного контрабандой протащили. Сначала всё организовали, а потом уже её родителей, считай, перед фактом поставили, что она с нами едет.