Нечеловеческий рёв, раздавшийся из тоннеля, через который пришли девушки и куда скрылся главный друид, заставил всех вздрогнуть. Охотницы вместо резни очередной группки отступили ближе к строю пехоты. Послышались тяжёлые шаги, и в пещеру вошёл… Самый настоящий тролль.
Присмотревшись, Рианон сообразила – нет, всё-таки человек, одетый в крашенные зелёным шкуры. Огромный, больше двух метров роста, и настолько широкий, что кажется квадратным. Голова огромная… нет, не звериная – высокая шапка или шлем в виде головы тролля. А из-под неё выглядывает мясистое, толстогубое и вислощёкое лицо дегенерата. В руках – чудовищного размера дубина. А ещё от гиганта тянуло чёрной магией, защитный амулет Саломе сразу нагрелся, предупреждая хозяйку.
– Грызь, растопчи их! – показал на врагов друид.
Дегенерат поднял дубину. Тяжело шагая, двинулся вперёд. Две арбалетные стрелы отскочили, третья застряла в шкуре, будто и в самом деле наступал самый настоящий каменный тролль. Охотницы метнулись навстречу. Закружили вокруг чудища. Тот в ответ замахал дубиной. Для своих размеров дегенерат был очень ловок, но охотницы всё равно быстрее… Толку с этого – никакого. Вот Хилли оказалась за спиной. Рубанула саблей, но под шкурой оказалась кираса. Риджайна, увернувшись от дубины, попробовала подсечь ноги. Но и там – стальные поножи. Да вдобавок пришлось уходить от падающей дубины пируэтом на грани возможностей. И снова охотницы атаковали – и снова без толку. Ссадины, царапины, синяки от ударов дегенерат наверняка получал. Но будто их и не чувствовал. Рианон закусила губу, услышала, как рядом Саломе с жаром зашептала молитву с просьбой помочь воинам Господним.
Долго так продолжаться не могло. В какой-то момент Хилли всё-таки ошиблась. Получила удар, хоть и по касательной. Сабля тут же полетела в сторону, переломанная рука повисла плетью. Мгновенно оценив ситуацию, Риджайна подхватила напарницу, и обе нырнули за строй щитов. Друиды радостно завопили. Дегенерат заревел своим животным кличем. Поднял дубину и шагнул к инквизиторам.
Бойцы не побежали. Начали синхронно колотить рукоятями своего оружия по щитам, выкрикивая:
– Саутерн! Саутерн!
Потом расступились, и навстречу «троллю» вышел капитан. В правой руке – алебарда, причём держал её Саутерн легко. Будто ладонь сжимала лёгкую шпагу-игрушку из тех, что вместо боевого оружия любили цеплять придворные щёголи на балах. Левой, также без усилия, капитан подхватил высокий пехотный щит. Расхохотался:
– Ну что, дьяволово семя? Готов отправиться на встречу с хозяином?
Рианон заулыбалась. Издали не разберёшь, но она и так знала: глаза у капитана сейчас без зрачка, сплошной фиалковый глянец с золотыми прожилками. Много-много лет назад молодой подмастерье-сапожник мечтал стать военным. Обменял своё умение у одержимого на способность пусть ненадолго, но становиться во много раз сильнее и ловчее обычного… И оказался одним из немногих, кто сумел обмануть Лукавого. Обратил подарок себе не во вред, а людям на пользу. Первым делом свернул шею одержимому и отнёс труп в инквизицию. Та в благодарность помогла ему поступить в армию не рядовым солдатом, а сразу получить младший офицерский чин десятника-декарха. А когда Саутерн оставил военную службу и собрал собственный отряд, Рианон частенько нанимала капитана. Причём не «пушечным мясом», а для разного рода деликатных дел. Именно его способности спасли всех во время нападения сына Дьявола. Можно не сомневаться – «тролля» капитан тоже разделает.
Противники сблизились, оценивая друг друга. Сектант замахнулся дубиной. Саутерн вскользь принял её на щит так, чтобы дубина ушла левее. И тут же нанёс удар алебардой. Детина успел сделать шаг назад, но всё равно полностью уклониться не сумел. Алебарда пусть не разбила толстую кирасу, но помяла металл и поранила тело. Дегенерат завопил, теперь от боли. Остервенело замахал дубиной. Кинулся в атаку. Саутерн защищался умело, лишь пару раз позволив себе ответные выпады. Снёс с головы «тролля» шлем. Ещё раз рубанул в корпус. Время играло на инквизитора: он цел, противник теряет силы. На зелёной шкуре-одежде в месте последнего удара выступила кровь и расползалась всё сильнее. Ещё минута – две, и врага останется только добить.
Внимание девушек привлёк шум прямо под их укрытием. Рианон осторожно выглянула. Незнакомый пожилой друид установил на подпорке что-то вроде арбалета, только вместо лука на ложе крепилась длинная трубка. Несколько мгновений ищейке понадобилось, чтобы сообразить: да это же аркебуза! Лет сто назад, когда научились вплавлять магическую вязь в структуру металла, например, в наконечники стрел, и разработали чары, от которых взрывался порох, в армии остались лишь большие пушки. Ведь не приставишь же мага к каждому пехотинцу! Аркебузой теперь пользовались только любители или во время охоты на крупного зверя. Ещё из засады – как сейчас, на капитана. В руках у стоявшего рядом помощника уже тлел фитиль…
Привлекая к себе внимание криком, Рианон спрыгнула вниз. Прямо на спину стрелку. Ткнула в шею лезвием. Дальше помощник выбил из её рук кинжал. Враги покатились по полу, сцепившись в драке. Девушку подстёгивали ярость и отчаяние, мужчина был сильнее. Несколько раз он ударил Рианон затылком о камень – и всё равно не успел. Прежде чем провалиться в темноту беспамятства, Рианон успела почувствовать-увидеть, как Саутерн страшным ударом разрубил «троллю» ключицу и грудь, а сильные руки телохранителей стащили с неё друида.
Следующие сутки Рианон провела, мечась в бреду. Лица Саломе, лекаря, капитана и остальных перемешались в причудливом калейдоскопе яви и сна. Второе утро девушка тоже встретила в постели: помял её друид изрядно, да и драка в доме Ликурга не прошла даром. Вдобавок в пещерах просквозило. Но голова работала, поэтому ищейка приказала звать Саутерна. Просто так, без дела смотреть в окно или изучать балдахин над кроватью не было времени.
Пока служанка бежала на первый этаж звать командира телохранителей, пока тот поднимался, Рианон успела над собой посмеяться. Всегда забавляла мода последнего десятилетия – делать в доме спальню-гостиную и принимать гостей полулёжа в огромной кровати под балдахином. А вот неожиданно пригодилось. Но, едва за дверью послышались тяжёлые шаги, согнала с лица улыбку и настроилась на деловой разговор. Капитан вошёл, поклонился. Непроизвольно поморщился: острый запах лечебных мазей, как любой военный, он не любил. Слишком хорошо знал, что в таких случаях скрывают повязки. Сел в кресло напротив кровати.
– Спасибо вам, госпожа. Я обязан вам жизнью.
– Это вам спасибо. Всем. Я уже не надеялась выбраться живой. В логово кобольдов, думала, никто не полезет. Как Хилли?
– Перелом, но закрытый. Целитель сказал – ничего страшного, кость не раздроблена, – Саутерн зло ощерился: – Мы как раз начинали обыск, когда парни и Риджайна примчались. Вас утащили, так под сабли никто больше лезть не захотел. Ну, мы этого индюка толстого прямо там и выпотрошили.
Рианон вопросительно посмотрела на капитана, и он ответил:
– У отца Дация хорошие лекари. До костра доживёт. А ноги и хер будущему покойнику без надобности. Оказалось, что сатанисты давно с бандюками сговорились. Деньги всем нужны, а друиды могли золотишко и кое-что ещё возить так, что никакая стража не сообразит. Под пыткой вчера уже напели, что в катакомбах много барахла лежит. Дальше – сразу взяли в городе связного. В общем, уж простите, – капитан виновато отвёл взгляд, – связного мы порезали на куски. Дальше по наводке пошли, хватанули одного из младших посвящённых. И его, и охрану на входе – тоже в куски. Нам планы лабиринта были нужны.
Рианон кивнула и пусть слабым, но твёрдым голосом прокомментировала:
– Саутерн, вы действовали совершенно верно. Бог им теперь судья. Зато только благодаря вам и вашим людям мы отыскали капище. Как встану и если забуду – напомните, чтобы я поговорила с отцом Дацием. Вам, как захватившим капище, положена двадцатая доля с добычи. И пусть только, – взгляд ищейки грозно потемнел, – кто рискнёт поспорить. И обязательно включите в долю Саломе. Без неё я бы не выбралась.
Капитан встал, уважительно поклонился. Потом сел обратно в кресло и продолжил:
– Девочка тут, в доме. Я приказал накормить и приставил к ней Риджайну. Ей и нам спокойнее.
Ищейка преисполнилась благодарности к помощнику. Наверняка с контрабандой повязано немало народу и в Шенноне, и в окрестностях. За связь с друидами всех четвертуют или сожгут, а Саломе – одна из главных свидетелей того, что в катакомбах располагалось не просто убежище секты, а действующее капище. Рианон попробовала чуть присесть, изображая ответный поклон, не смогла – накатила слабость, откинулась обратно на подушки. Потому ограничилась лишь словами:
– Спасибо, Саутерн.
Тот тепло улыбнулся.
– Девочка и сама не хочет уходить. Если позволите совет... Пока мы здесь, оставьте её при себе. Будет вам проверенное и доверенное лицо, к тому же она хорошо знает город.
– Согласна. А что с остальными? Про браслеты узнали? И Ликург?
Саутерн отрывисто вздохнул и сумрачно отвёл взгляд.
– Узнали. Как пауки в банке. Этот Ликург оказался и в самом деле тем, за кого себя выдавал. В Шенноне был связным между интендантом и друидами. Ну и заодно приглядывал подходящих девушек. А потом, без ведома главаря, начал помогать их на алтарь таскать. Браслеты продавал, кражей людей, маскируя под разбой, занимался. В доме комнату для пленников и потайной ход сделал.
Рианон кивнула: вот она, история про дочку кожевенника. Саутерн продолжил:
– Интендант про это узнал и решил, что пора с друидами расставаться. Ликурга пустил в расход. Навёл душегубов. Они его и пытали, где тайник с золотишком, полученным за чистые души. Не зря друиды хотели нашими руками интенданта убрать.
Рианон понимающе кивнула: барон про сектантов бы смолчал. Лучше каторга за контрабанду и подделку императорских документов, чем костёр. А может, и вообще из тюрьмы сразу в ад переселился бы, накрой город колдовская чума.