– А браслеты? Кто их делал?
– Когда им понадобились браслеты невест Змея, даже подпольные ювелиры мастерить отказались. Подозревали. И тут казначей как-то вышел на одержимого.
Рианон кисло скривилась: вот уж точно говорят на севере: «Рыбак рыбака видит издалека» и «Ворон ворону глаз не выклюет». Воистину слуги Нечистого всегда друг друга отыщут и стакнутся.
– Все переговоры шли через казначея. Вы именно его и зарезали. И помощника мы в том же зале стрелами утыкали.
– Ну и ладно, – Рианон сразу оборвала самобичевание капитана. – Главное – одержимый ещё в городе, а мы все живы. Найдём. Не можем не найти.
Всю следующую неделю Рианон, хоть и выздоровела, провела в одном из домов, принадлежавших инквизиции. Сказала, что ещё недостаточно хорошо себя чувствует. Заодно писала отчёт генералитету Ордена в Новую Антиохию. Тоже повод не вылезать на улицу и не ходить в командорию. Ведь формально ищейки имели статус, равный старшему дознавателю. На допросах по делу действующей секты сатанистов такой высокий чин присутствовать обязан. Но пытки не просто так считались чисто мужским делом, с этим Рианон была согласна. Для подобных занятий лучше подходили Саутерн и его парни. Вот они-то и помогали братии, щедро делясь богатым опытом с местными инквизиторами, привыкшими к тихой жизни в центре страны. Не хотелось участвовать и в общегородском празднике по поводу сожжения друидов и связанных с ними разбойников. Учитывая тяжесть содеянного, обычную милость преступникам – когда пламя только начинало разгораться, палач натягивал заранее накинутую петлю на шею, чтобы жертва лишнего не мучилась – в этот раз даровать не стали. Хотя совсем спрятаться не получилось: к Саутерну стекались жители Шеннона и окрестностей с благодарностями. И первым – тот самый мужик, которого ищейка и капитан встретили в «Вороне и ветви». Досталось восторгов и остальным, но тут Рианон крепостной стеной выставила перед собой довольную Саломе. Даже простила ей небольшой грех гордыни. До их встречи в катакомбах у девушки была тяжёлая жизнь. Так пусть теперь получит за свои достоинства заслуженные почёт и уважение, которых из-за бедности раньше была лишена.
Гостей Рианон категорично приказала к себе не пускать. Исключением стали лишь те, кто был связан с расследованием. Потому, когда Саломе доложила о чиновнике из городского магистрата, про Теслина девушка даже не подумала и приказала звать в рабочий кабинет. Но, завидев старого друга, тут же выскочила из-за стола и поспешила навстречу.
Она успела сделать всего два шага, когда Теслин заговорил. Не стал, как обычно, балагурить или шутить, что Рианон совсем важная стала, не пробьёшься. Вместо этого голос зазвучал ровно и с нотками почтительности к важной персоне:
– Рад, что с вами всё в порядке, госпожа.
Рианон замерла на месте, словно налетела на стену. Недоверчиво осмотрела старого друга с ног до головы. Подозрительно поинтересовалась:
– Теслин, с тобой всё в порядке? Что ты, как будто синего дурмана нажевался? Старых друзей не узнаёшь? Какая я тебе госпожа?..
– Не стоит. Госпожа, – мужчина подчеркнул голосом последнее слово.
– Но мы…
– Простите, если мои слова прозвучат резко. Но я дружил с весёлой девчонкой, которая ценила свободу выше сытого спокойствия. И потому-то пошла не замуж, а в Орден Господень. У меня не очень получается объяснить… Надеюсь, вы меня всё-таки поймёте. Оказалось, что всё это лишь маска, ширма. На самом деле вы, госпожа – ищейка. За другой в старые шахты не полезли бы … Да и не выбраться оттуда без магии. Только ищейка могла погасить метку Змея. Претендовать на дружбу с вами я не имею права.
На несколько мгновений Рианон будто ослепла. В горле встал комок, глаза застило подступающими слезами. Стало тяжело дышать. А ещё захотелось на Теслина заорать: я всё та же, с тобой я никогда не притворялась! С трудом устояв, на деревянных ногах девушка вернулась обратно за стол и рухнула в кресло. И лишь там, когда уже не надо было сдерживать подгибающиеся колени, сумела собраться с силами. Ровным, почти без дрожи голосом ответила:
– Да, я ищейка. И что в этом такого? И ещё. Я не маг. Наша сила совсем в ином.
– Разящий меч Ордена Господня, – Теслин сказал, как бы продолжая неоконченную фразу Рианон. – «Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч, ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её».
– Евангелие от Матфея, глава десятая, – холодно парировала ищейка, одновременно пытаясь не разреветься. – Только сказано в послании апостола Павла: «Укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. И так станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскалённые стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие». Мы – тот самый меч духовный и щит веры. Потому что сила наша не от чар людских, а от Господа.
Дальше она всё-таки поперхнулась, слишком уж душили слёзы. Но сумела продолжить:
– Я знаю твоё отношение к магии, точнее, к излишне частому её использованию без нужды. Но повторюсь: я не маг… Теслин, десять лет назад для тебя не имела значения разница в нашем общественном положении. Теперь мы поменялись местами. Неужели дело именно в этом? И почему именно сейчас, когда мне нужна поддержка? Особенно от старых друзей?
Теслин не ответил, но губы непроизвольно шевельнулись в такт мысленно сказанным словам. Тем, что он не решился произнести вслух: «Если Бог за нас, кто против нас? Если встанет для тебя выбор между Верой и человеком, между Церковью и другом – я не хочу оказаться на острие твоего выбора, ибо знаю, что ты выберешь».
Рианон почувствовала, как закипает. Очень захотелось кого-то слегка придушить, чтобы пришёл в чувство. И в то же время гнев получался каким-то… фальшивым? Ведь её и в самом деле учили, что истина превыше всего, а ищейка – сияющий меч веры, любой ценой разрывающий тьму. Хорошо читавший в людях скрытое, Теслин заметил внутреннее смятение ищейки. Но продолжил прежним уважительно-серьёзным, деловым тоном:
– Тогда, госпожа, позволите небольшую просьбу? В знак нашей давней дружбы в юные годы.
Рианон ненадолго задумалась: очень хотелось просто из вредности отказать не выслушав. Потом девушка всё же решила, что такая мелочность ищейки недостойна. Да и Теслин не стал бы просить из пустой прихоти.
– Хорошо. Я тебя слушаю.
– Я хотел попросить вас поговорить с одним человеком. Он из братства мудрецов-алхимиков. Наедине. Я провожу.
Рианон удивлённо приподняла бровь. Философское течение мудрецов-алхимиков провозгласило девиз: «Я мыслю, следовательно, существую» и призывало опираться в познании мира и Бога на разум, а не на магию. Теслин обозвал ищейку магом, и сам при этом хочет, чтобы она пообщалась с противниками магии?
– Когда?
– Если вы согласитесь, то через три дня.
– Хорошо. Я приду.
Едва Саутерн и Риджайна узнали о планах начальства, Рианон пришлось выдержать с ними нешуточный бой по поводу безопасности. Друидов переловили ещё не всех. К тому же, они вышли из подполья, приняв события с околдованным медником за знак. Возможно, Нечистый подал весть и другим своим слугам. Однако все знали, что если начальнице втемяшилось, хоть кол на голове теши – не откажется… Всё равно Саутерн и Риджайна всерьёз были готовы скрутить и запереть Рианон силой. Пришлось идти на компромисс. До нужного места она идёт в сопровождении охотницы и пятёрки телохранителей, а дальше те ждут на улице.
Теслин привёл всех в один из районов пригорода, к просторному дому с небольшим садом, где и расположилась охрана. Рианон сразу для себя отметила, что хозяин небеден. При этом не выставляется богатством напоказ – но умный поймёт. Не только первый, но и два остальных этажа из кирпича, а не из дерева. Пусть фасад не разукрашен заметными издали дорогими росписями, а крыша – яркой глазурованной разноцветной черепицей. Зато окна – не прорубленные щели, а полуциркульные. И вокруг прямой части, и вокруг верхнего полукруга из стены выступают прямоугольные блоки-квадры, украшенные резным орнаментом. Фронтон тоже весь в орнаменте, причём, если присмотреться – повсюду не гипс, а камень. Внутри первый этаж отделан новомодным паркетом, а не плиткой, и лестницу на второй этаж тоже перестраивали капитально. Не просто подлатали старую и узкую, заменив свисавший с потолка канат перилами – а расширили, сделали более пологой, и перила стали частью общей композиции. Под стать дому и хозяин – словно тоже решил собрать в себе противоположности. Не молод. Уже грузная, но ещё совсем не старческая фигура. Окладистая тёмная борода, а волосы подстрижены коротко и почти седые. Курносое лицо, высокий лоб избороздили морщины, но глаза сверкают по-мальчишески задорно и живо. Рубаха и камзол простого покроя, без кружев, но пошиты из дорогих тканей, а пуговицы – серебряные.
Стоило ищейке войти, Теслин поклонился, а хозяин подошёл и поцеловал девушке руку. После чего следователь вышел на улицу, и Рианон услышала, как он прощается с сопровождением. Старик приглашающе махнул рукой и направился по лестнице на второй этаж. Рианон ничего не оставалось, как идти следом.
Кабинет девушку поразил ещё раз. Большая комната, по всем стенам заставленная шкафами. И везде книги, какие-то древности или старинные предметы. Поверхностных знаний ищейки хватило лишь опознать пару медных кувшинов времён Древних империй и глиняный сосуд, судя по росписи, выполненный ещё раньше – в Золотом веке. Запросто может оказаться, что и остальные предметы такие же древние. Стоит всё это огромных денег – и как хозяин только не боится? Живёт один, охраны никакой.