Старик сел в одно из кресел возле пока незажжённого камина, показал на второе. Спросил:
– Меня зовут Хайрок или, если хочешь, мэтр Хайрок. Можешь называть профессор Хайрок, но я давно не преподаю. Как мне обращаться к тебе, дитя моё?
Рианон ненадолго помедлила с ответом. Она не знала, что про неё рассказал Теслин. Обращение на «ты» к дворянке и ищейке можно считать и оскорбительным, но можно и не считать. Возраст и мудрость имеют свои привилегии.
– Рианон.
Старый учёный вновь показал на соседнее кресло, но садиться девушка не торопилась. Что-то в комнате смущало её. Не спрашивая разрешения, коснулась стоявшей на полке чаши – и отдёрнула пальцы, словно обожглась. От предмета тянуло знакомым вереском! Хотя и без примеси серы… Заметив испуг и смущение, хозяин ласково улыбнулся. В его руке загорелся небольшой шарик огня, полетел в камин. Там сразу занялись дрова, потянуло дымом. Рианон с облегчением вздохнула, ощутив, как горло перестала сжимать рука страха. Одержимым магия недоступна. Хайрок тем временем похлопал по ручке кресла, приглашая всё же присаживаться. Заодно прокомментировал:
– Если тебя утешит, ты не первая ищейка, которая ошибается. Предметы Золотой эпохи до сих пор хранят тень силы Ключников и Привратников. Очень похоже на одержимых, но всё-таки отличия есть.
Слова хозяина помогли собраться. Ну что же, раз он знает, кто перед ним, разговор будет напоминать словесный поединок. Тезис – антитезис, слово против слова, когда каждый старается убедить в своей правоте оппонента. Для того Теслин её сюда и позвал. Только непонятно, зачем он всё это затеял. И философ напротив очень странный.
Угадав ход её мысли, мэтр Хайрок добродушно негромко рассмеялся.
– Да-да, я маг. И при этом отношусь к тем философам, кто… Нет, не считает магию злом. Лишь против её неразумного использования.
На память сразу пришла проповедь отца Наталиана.
– Без влаги не взойдут посевы, но если слишком алчно разбирать её на полив, то река станет болотом. Потому без чародейства не обойтись, но стоит применять его лишь там, где оно необходимо. Так?
– Не совсем, – пожилой чародей щёлкнул пальцами и со стола по воздуху к нему подплыли два бокала с вином. Один он сразу вручил гостье. – Я как раз сторонник того, чтобы в быту и труде магию не ограничивали. Но она должна стать лишь инструментом, не более. Быть конём, а не всадником. Сейчас же слишком часто и бездумно на неё перекладывают то, что человек обязан делать своими руками и понимать своим разумом.
Рианон отпила вина – хорошее красное полусладкое с какими-то травами, покатала глоток на языке, наслаждаясь вкусом. Снисходительно ответила:
– Вы намекаете на столичный университет? Между прочим, именно их опыты помогли победить холеру или отыскать способ долгого хранения вина.
Мэтр Хайрок хмыкнул.
– Ну-ну. Путём нагревания. Всё хорошо и замечательно, только никто так и не понял, почему оно стало храниться дольше. И почему именно этот сорт следует нагревать именно до этой температуры. Всё – методом тыка. Подогрели плошку с вином, сделали магией, чтобы для неё прошло полгода. Посмотрели, что вышло. Нагрели другую[6]. – Он щёлкнул пальцами и раздражённо добавил: – Право слово, не сочтите за хулу… Но по тем же оптике и алхимии в записках того же мистасинского стекольщика мы отыскали больше нового, чем придумала вся императорская академия за пару десятков лет. И, к сожалению, подобные случаи не единичны.
Рианон стало обидно. Не обращая внимания, что слова Хайрока прозвучали на грани ереси одобрения одержимых, девушка резко поставила на пол возле ноги бокал – вино расплескалась, и раздражённо парировала:
– Ваши примеры лишь подтверждают, что разум, особенно если им движут заповеди Христовы, способен и тёмное знание обратить на пользу и к свету, – и гордо завершила: – Вы привели частные случаи, которые ни о чём не говорят.
– Всего лишь? – зарокотал голос мэтра. – Вы уверены, барышня? Вы помните историю Золотой эпохи?
Рианон невольно вздрогнула: то ли от резкого перехода с «ты» на «вы», то ли от недовольства в голосе. Снова, будто и не прошло многих лет, почувствовала себя недоучившей урок ученицей за партой. Постаралась как можно твёрже ответить:
– Две тысячи лет назад наступило время, которое потом назвали Золотым. Все счастливы, врата адских тварей запечатаны. Период высочайших магических умений. Чародеи той эпохи считали себя равными Богу. За гордыню небеса на какое-то время лишили мир магии, и наступил Железный век, когда правила сила. Или, по-иному – Эпоха Древних империй.
Мэтр ответил таким насмешливым взглядом, что Рианон невольно втянула голову в плечи. Ещё сильнее накатило чувство невыученного урока.
– Вы, барышня, повторили чужие слова и даже ни на минуту над ними не задумались. Магия вплетена Господом в ткань бытия в момент акта творения. Её нельзя изъять, как товар с фальшивым клеймом из лавки торговца. А вот перемениться она вполне может, как меняются ветер, тучи и зима с летом. И в таком случае общество, построенное только на магии – обречено. Да, их маги были способны на то, что мы сделать не можем и не сможем ещё долго.
Мэтр показал на стоявшую на полке стеклянную вазу, где в прозрачный материал были вкраплены частички какого-то камня, образуя картину. А ещё можно было различить отдельные мазки, будто рисовали красками и кистью прямо внутри стенок.
– Да, магия позволяет немало результатов получать без промежуточных шагов и размышлений. Но она – искусство, а не наука. Главное в ней – личность, а не метод, – Хайрок ехидно фыркнул. – А ещё маги придумали себе много кумиров и божков. Язычники верили, что каждый божок кроит мир только по своему желанию. Как нерадивый крестьянин нарезает своё поле, стараясь посадить побольше. Золотые маги так и не увидели, что за всем стоит единый замысел Господень. Хотя это очевидно… Но только если увидеть стройность законов нашего мира, неразрывность причин и следствий.
Мэтр недолго помолчал, допил вино и отправил бокалы обратно на стол. Задумчиво продолжил:
– Ещё на Старой Земле, незадолго до Открытия путей Господних, жил мудрец Ибн ал-Хайсам. Он советовал: продумай свою мысль, объясни её, посоветуйся с другом. Ещё раз подумай – что подскажет тебе мысль, не нарушая логики? Послушай, что тебе подскажет друг. А потом всё обязательно проверь, а лучше поручи проверить другу. И вот с этим у магов были трудности. Их обуяла гордыня, они не делились секретами. Они не смогли услышать, понять – и кесарь, и пахарь равны перед Богом. А ещё, как самый талантливый художник не может идеально скопировать чужую картину, так и два мага не могли повторить один опыт и получить одинаковый результат. Повторюсь, они не увидели единых законов мира. Даже на шаг не приблизились к истине понимания мира, которую мы хоть и потеряли в первородном грехе – но Господь обещал, что достойные смогут когда-нибудь к ней прикоснуться. Золотые чародеи увидели лишь внешнюю шелуху. И когда ветер магии переменился, снова поймать они его не смогли. Разучились воспитывать Ключников и Привратников, и сразу через оставленные без присмотра границы в наш мир полезла всякая гадость.
Чувствовать себя нерадивым школяром было унизительно и неприятно, поэтому Рианон резко, на грани грубости, лекцию оборвала:
– Это всё интересно, но зачем? Я не интересуюсь древней историей.
– А зря. На ошибках предшественников стоит поучиться. Особенно нам, магам.
– Сколько раз говорить? – раздражение всё-таки выплеснулось, голос задрожал от возмущения. – Я не маг. Наша сила – от ангелов.
И тут же девушка постаралась успокоиться. Медленно начала вдыхать и выдыхать, стараясь унять ярость.
– Вас так учат, – снисходительно парировал Хайрок.
– И кто только что говорил об опыте, как о проверке любого предположения? – съязвила Рианон. – А опыты говорят, что просьбы ангелов не преодолеть, а зачастую не увидеть даже самым сильным магам.
– Или опыты ставят неверно. Сознательно или случайно, – холодно ответил хозяин дома.
Встал, подошёл к стеллажу с древностями и вскоре вернулся с небольшим, с детский кулак кубиком, выточенным из белого горного хрусталя. Внутри навеки как бы застыло дымчатое облако. Хайрок кубик сжал за противоположные стороны двумя пальцами, подышал на грань. Кубик засветился неярким синим светом, запахло вереском.
– Это один из немногих определителей магов, сохранившийся с тех времён. Попробуйте тоже.
Рианон с опаской взяла артефакт в ладонь. Тот погас. Но стоило повторить действия учёного, как кубик запылал ослепительным янтарным светом, нос заложило от возникшего из ниоткуда аромата мяты.
– Видите? Ваш потенциал намного сильнее моего. Цвет же показывает предрасположенность к тому или иному виду магии.
Девушка силой вручила кубик обратно хозяину и сердито сказала:
– Вы меня не убедили. Мало ли что он показывает. Да я даже не знаю, правду ли вы мне сказали про его назначение! И вообще, мне кажется, я и так засиделась. Я пришла по просьбе Теслина, и она выполнена. Прощайте.
Рианон уже начала вставать, когда резкий, повелительный тон хозяина бросил её обратно в кресло.
– Не торопитесь. Вам нужно ещё одно доказательство? Хорошо.
Хайрок взял из шкафа другой артефакт, похожий на путаницу металлических нитей с маленьким матово-чёрным шариком внутри.
– Это накопитель для восполнения энергии. Из старых, мы сейчас не умеем такие делать. А теперь опустошите свой резерв. Призывайте, как вы их называете, ангелов.
Голос был настолько властный и требовательный, что противиться ему Рианон не смогла. Позвала ангельское зрение – заодно проверила дом и хозяина на связь с одержимым. Из шалости заморозила огонь в камине, дрова аж покрылись коркой льда. Потом отогнала в сторону грозовую тучу. Потёрла грудь, где поселилась сосущая пустота. Взяла в руку протянутый шарик с нитями… И сразу ладонь, руку, потом остальное тело закололи, защекотали приятные иголочки, полился тёплый мёд, заливая пустоту в груди.