- Ну да, раз уж план "А" тебе не понравился, - Лина весело рассмеялась, - На битву двух котиков-единорожков я посмотрю с удовольствием. Надеюсь, что котик размером с сарай сможет держать себя в лапках и не устроить резню на турнире? - чувствуя разливающееся по телу тепло, Искательница сжала его пальцы чуть крепче.
- Смогу. Если ты будешь рядом, не важно в каком облике. Твое присутствие необъяснимым образом во мне будит зверя, и его же усыпляет. Знаешь, обычно ты мне кажешься просто бесчувственной стервой, у которой нет ничего святого. А потом устраиваешь что-нибудь эдакое… И тебе вновь удается меня обмануть. Ты то осуществляешь взрыв в жилом квартале, не заботясь о жертвах, то рискуешь собой ради капитана или бойцов… Какая же ты настоящая, Лина? - чуточку хриплым голосом спросил Найт.
- Какая я настоящая - не имеет значения, - уверенно отрезала девушка, - Никакого. Важно лишь то, какой я хочу быть. А об этом я уже говорила. Отношение к другим людям, приходится строить с нуля, ибо человеколюбие, увы, половым путем не передается. Мы с Гермесом проверяли, - девушка хихикнула.
- Будем на корабле, обязательно добавлю в доклад пункт о том, что ты меня соблазняла, - произнес Найт, вскинув лицо к ясным, голубым небесам.
- Не нааадооо! За это меня он точно накажет! - запричитала Искательница, - лучше сообщи сразу, что "Соблазнила". Гермес терпеть не может неоконченных дел.
- Я не стану врать своему капитану и другу, - ответил ей Найт, улыбнувшись наконец под маской.
- Ну так… А зачем лгать? Мы ведь можем это все сделать правдой, - от нежного, бархатного голоса Талы младший лейтенант вздрогнул, твердо ответив:
- Не раньше, чем я увижу, чем закончится эта история. И не раньше, чем ты вернешь свой настоящий облик. В отличие от Гермеса, я ненавижу ложь и обман, какие мотивы за ними бы не стояли.
- Эх, котик… Тебе с твоими понятиями о чести надо было родиться рыцарем в тех сказках, что я читала. Сотни лет назад, в каком-нибудь далеком-далеком городе, вроде Берандара…
- Я так не считаю. Тогда не было летающих кораблей, бездонной пучины небес вокруг… И тебя. Меня все устраивает, биться на турнире я могу и сейчас.
По возвращению, они узнали от Дарна, что схватка среди меченых за место вождя назначена на завтра и будет проводиться в виде боев один на один, без брони, любых приспособлений и оружия из металла. Поединки будут проходить перед храмом Богини-Матери и ее светлым ликом, добивать раненного или сдавшегося противника запрещалось, даже в форме зверя, это нарушало сложную систему табу, что принимали меченные. Но возможная смерть во время самого боя считалась трагедией, но не грехом победившего участника. Ровно тридцать шесть меченых воинов изъявили желание участвовать, из них лишь трое были женщинами. Сама Лина от участия отказалась.
Даже сейчас остатки сознания Талы внутри нее взывали о мести, страшном возмездии Хараду и Кланам. Их было бы легко утопить в том болоте из скорби и утерянных надежд всех тех, кого девушка уже поглотила. К сожалению, полностью очистить свое подсознание она не могла, и каждый такой разум оставлял в ней свой след. Но Тале Искательница такой судьбы не хотела, она и правда немного привязалась к ушастенькой и, несмотря на предательство, собиралась сохранить ее разум в себе. Как и разум той первой, кого она поглотила по приказу отца годы назад, чтобы позаимствовать правдоподобную легенду о прошлом, понимание социума и эмоций.
Всю ночь Лина не могла уснуть под дружный храп троих мужчин рядом. Попытки перевернуть их на бок не увенчались успехом, воины продолжали издавать продолжительные трели. К тому же, Найт, заметив, что она приблизилась к его ложу, лениво открыл один глаз и, не просыпаясь, обхватил девушку за талию и повалил ее, прижав к груди. Внезапно стало очень хорошо, легко и безопасно. Клыкастый, хладнокровный котик совсем не походил на Гермеса. Но… Лина закрыла глаза, зажала уши и, наслаждаясь теплом, быстро уснула.
Глава 34
Гул пробежал по толпе магиматов, собравшихся на первой и самой широкой ступени храма, когда обнаженные по пояс поединщики выстроились широкой цепью напротив. Тридцать три мужчины и три женщины, последние не могли претендовать на роль супруга Зары, но даже участие в таком мероприятии, что не проводилось уже несколько поколений, туманило чувства. Для многих это означало прикоснуться к изначальным традициям предков, породниться с ними не только по крови, но и по духу. Это разделяли и зрители. Юноши и старики, девушки и достойные матроны, которые вырастили более двух воинов, постепенно замолкали, рассматривая бойцов.
На них сейчас не было ритуальных масок, различного размера клыки были оскалены и блестели под ясным утренним солнцем. Тела многих были раскрашены в цвета их кланов, под явное неодобрение Харада. Вождь сейчас находился на вершине утопленной наполовину в вулкан постройки из зеленого камня и хищным взглядом окинул собравшихся. Разведчики, еще неделю назад отправленные им во все стороны леса, смогли отыскать три небольших клана Стражей, последних сохранивших свою независимость, и убедить их послать на турнир своих воинов. Каждый из них имел шанс заполучить дочь вождя и стать следующим лидером объединенного народа. В преддверии начала похода скарджей даже самые яростные борцы за свободу и самоопределение понимали, что лишь объединенные силы всех лесных кланов могут остановить кровавый прилив, который грядет. Это был его лучший и последний шанс закончить эпоху взаимной ненависти и мести. Широким шагом вождь начал спускаться по мелким ступеням в центре пирамиды к меченым.
Лина, сидевшая на мягкой шкуре неподалеку от Зары, погладила дочку вождя по плечу. Та была очень бледной, словно жертва, которую готовили на заклание. Ее заплаканные глаза лихорадочно блестели, а острые скулы на истощенном лице, казалось, были готовы пробить кожу. Повернувшись к подруге, Зара мрачно усмехнулась и прошептала:
- Ты вечно во всем ищешь хорошее. Что посоветуешь в этот раз, Тала?
- А по-моему, это ты во всем видишь только плохое. Ну, проведешь два года с нелюбимым, родишь ему двух детей и свободна! Не такая уж страшная участь, это куда лучше, чем та, что тебе грозила пару недель назад, - воскликнула Лина в ответ.
- Значит, на моем месте ты бы смирилась? А ты знаешь, что со мной станет, когда я лишусь защиты вождя? Сколько людей жаждут крови и мщения за то, что посеял отец? Нет, я не проживу и трех дней, это привяжет меня к будущему мужу надежней каната. А я не хочу быть на цепи… И больше не буду! Сбегу, так или иначе, - мрачно и обреченно ответила принцесса, спрятав лицо за прядями длинных, черных с проседью волос.
- Темноволосый паренек, второй с левого края, он ведь из экипажа того корабля, на котором ты побывала? Может, он сможет тебе помочь? - встревоженно пробормотала Лина, дрогнув кошачьими ушками.
- Он меня тогда не узнал, а если бы узнал, то убил бы на месте, и поделом. Я могла рассчитывать только на Искательницу… Никак не могу поверить, что она умерла.
- Слушай, это твой единственный шанс на свободу. Если ты и так предпочитаешь смерть - оковам, то чего тебе терять? Вне зависимости от того, кто победит, давай попросимся в отряд Найта перед сражением со скарджами. Уломай уж папашу хоть как-нибудь. Если ты в бою покажешь решимость, может, он заберет тебя в небеса, - горячо прошептала Лина в обличии Талы, склонившись к уху принцессы.
Зара нахмурилась и кивнула. Даже небольшой шанс, отличный от нуля, это лучше, чем путы отчаяния. Лишь одно ей оставалось непонятным. Она покосилась на подругу и тихо спросила:
- Порой мне кажется, что ты хитрее меня. Но… Ты сказала "мы"? Ты тоже собираешься драться? - удивленно пробормотала Зара.
- Ну, раз Богиня-Мать даровала мне силу, то в этот час даже я должна принести пользу, - простодушно ответила Лина, скрыв усмешку в уголках глаз. - Ну и кроме того, мы подруги. Не брошу же я тебя в такой момент. Так что да, давай напросимся в его отряд вместе. Я аадве, у них не хватает людей. А еще в прошлый раз я уже сражалась с ним рядом!
- Ты моя вторая спасительница, Тала! Клянусь, однажды я отплачу тебе за доброту, - крепко обняв миниатюрную подругу, Зара закрыла глаза, к ней возвращался призрак надежды.
Обнимая ее, Лина подумала: "Отплатишь? Пока что, кошечка, ты не можешь защитить даже себя. Но я это исправлю, если ты сможешь впечатлить Найта достаточно, чтобы он согласился принять тебя в нашу семью".
Раздался зычный голос Харада. Встав перед поединщиками, он начал вещать о единстве, о том, чтобы встать плечом к плечу и о прочих "Вместе мы победим!" Но Лине захотелось прикрыть вторую пару ушей руками. Везде и во все времена, именно одиночки, захватившие власть и желающие оставить о себе память поколений, больше всего говорили о дружбе, товариществе, братстве. Именно за этими лозунгами они прятали свой страх лишиться всего. Каждый, без исключения, из этих кровавых маньяков в старости, чувствуя, что смерть подкрадывается все ближе, желал выдать свои эгоистичные побуждения за желания всего народа. Воля, навязанная одним человеком, становилась волей всего племени. В этом была злая ирония, потому что только такие одиночки и могли изменить мир. Ротенхауз ничем не отличался. После предательства Розы, он положил жизнь на то, чтобы доказать ей и себе, что именно его взгляд на мир единственно верный. Идеализм всегда эгоистично отвергает чужие желания, чужие ценности и мечты.
Лина не слушала речь старика. Это был его день, его час, пусть развлекается. Возможно, террор и правда был единственным путем к объединению, но Лина так не считала. Просто Харад пошел по самому простому пути, изменив все и сковав кланы страхом. А кем он останется в памяти, кровавым тираном или благородным отцом, решалось сейчас. Воодушевляющая речь вождя продлилась недолго, благо наивные магиматы до уровня демагогии глав корпораций еще не дошли. Те могли и вовсе продать тебе воздух и заставить поверить в то, что это щедрый и искренний дар альтруизма. Лину от всего этого просто тошнило. Даже отец с его простым и прагматичным восприятием окружающих за инструменты, или игрушки, был лучше, чем эти магистры интриг и манипуляций толпой.