Тут я не удержалась и хихикнула, заработав осуждающий взгляд агента-пирата. Ну да, кто мог предположить, что одна пьяная девушка вместо того чтобы как положено выйти на улицу и ждать на лавочке, пока её украдут, отправится кататься на драконе.
— Кроме меня и вашего мужа все остальные ничего не знали, — Онфруа грустно вздохнул. — Какие головорезы были в моём экипаже. Отборные уголовники. И заказчик похищения, один сластолюбец — тоже настоящий. По плану нас должны были арестовать в момент передачи товара заказчику. Дальше слёзы и бурная радость освобождения.
Я закусила нижнюю губу. Ну Ладислас, ну пройдоха. Точно когда встречу — выдеру ему шевелюру. Всё предусмотрел, и обо мне позаботился… чтобы вас всех! Ну да, как проще всего объяснить потом, как сказал Фурнье, пропавшую беременность, да ещё методом непорочного зачатия? Это всё один похотливый козёл виноват. Он и выкидыш устроил, и девственность восстановил, чтобы приятнее насиловать было. Операция-то несложная, у нас дома такую задолго до контакта с Книгой миров ещё в прошлом веке умели делать. Потом как вернусь — ещё и жалеть все будут, обходя все ужасы плена. Ну а оправдания заказчика похищения после такого зверства никто и слушать не станет.
— И зачем вам понадобилось, чтобы именно Ладислас Дюран тайно оказался в Приграничье?
— Ваш муж участвует в совместной операции Торговой инквизиции, Суассона и Аконской империи. Ваш вариант был изначально резервным, но нам слишком грамотно отсекли все остальные возможности. Мы семь лет пытались добыть доказательства…
Я кивнула. Принцип «кто будет сторожить сторожей». Торговая инквизиция обладала фактически неограниченными возможностями по устранению контрабанды и прочих межмировых шалостей с законом. Но чтобы она не стала искать выдуманных врагов и приписывать отчётность ради финансирования, а также не стала инструментом сведения счётов, имеется одно условие — любые активные действия она имеет право начинать только с железобетонными доказательствами на руках. Для поиска таких вот доказательств и работают полевые агенты вроде Онфруа. И кстати. Дата семь лет… Когда погиб старший брат Ладисласа, который служил в Пограничной службе Бретея! Уж не в связи ли с этим же делом?
— Сейчас секретничать нет смысла, да и вы, думаю, уже имеете право знать. Дело в том, — продолжил Онфруа, — что в здешних местах нашли постоянно действующую трещину пространства, причём с фокусировкой аж на несколько соседних Листов. В общем, у нас возникли некоторые трудности рабочего момента, так что срочно понадобился специалист вроде вашего мужа. Обнаружив ваше «бегство», Ладислас не поверит, бросится на поиски. Скроется из поля зрения возможных наблюдателей. Дальше его подберёт группа сопровождения, она же к тому времени добудет точные координаты…
— Чёрт, чёрт, чёрт… — оборвала его я. — Подождите. Я поняла. Подождите…
Не знаю, сколько я сидела застыв как статуя и глядя на играющие языки пламени в костре. Внутри всё будто узлом завязалось и поселилась пустота. Я — дура. Сейчас, оценив поведение мужа до и после свадьбы… Да вот почему он так старательно держался от меня на расстоянии, лишь бы не стать для меня близким человеком, которого больно потерять. Он же с самого начала был уверен, что не вернётся! Юния, на Бретее вот-вот может повториться трагедия Юнии. Я тогда была уже в средней школе, а новость прокатилась по всей Книге миров, поэтому запомнила я всё хорошо.
Сапфировые владыки, Торговая палата и Торговая инквизиция требовали вести межмировое общение строго через централизованную сеть ворот вовсе не потому что хотели власти над мирами. Чтобы там про них не говорила оппозиция на разных Листах. Любой прокол пространства теоретически может вызвать трещину в границе между соседними Листами. Именно по этой причине тщательно мониторят возникновение случайных пробоев и стараются их заделать раньше, чем они создадут флуктуацию и какую-нибудь гадость на выходе. По той же причине стационарные порталы мало того что обвешаны уймой степеней защиты, вдобавок постоянно контролируются с центральных станций Терры-примы, Терры-секунды и Терры-терции. Вдобавок по всем узловым и пересадочным станциям постоянно ездят инспекторы и проверяют оборудование отнюдь не для галочки. Зато можно сказать это стопроцентная гарантия безопасности.
На Юнии нашли крупную естественную трещину, но тут вмещались амбиции пополам с глупостью, а может — ненужный идеализм. Власти Юнии прокол скрыли и решили исследовать, чтобы разработать собственную технологию переходов с Листа на Лист, независимую от династии Сапфировых владык. Несколько лет с пробоем экспериментировали, пользовались им, а он рос — энергии в рамках исследований в портал закачали немеряно. Готовились строить собственную независимую межмировую станцию. Закончилось всё катастрофой. Пробой самопроизвольно закрылся, при этом выбросив чудовищный поток энергии. Литосферная плита получила удар — по планете прокатилась волна землетрясений. Начались ураганы от нарушенных атмосферных потоков. Следом пришла вторая волна: тысячи вторичных микротрещин, сотворивших чудовищных монстров. Вдобавок удар уничтожил маяки, а протекающая из микротрещин технофизика и магофизика разных миров породила свистопляску законов Вселенной, из-за чего отказала любая техника сложнее топора и лопаты. Эта сумасшествие природы вместе с уничтожением маяков также мешало спасателям с соседних Листов. Когда помощь всё же сумела высадиться на Юнию — к слову, передовая группа шла и ставила новый маяк под личным командованием одного из Сапфирных принцев, у нас тогда все девчонки по нему вздыхали, молодой и красивый — из двух с половиной миллиардов населения уцелело меньше ста миллионов. После эвакуации Юнию даже не пытались восстанавливать, настолько там всё плохо на ближайшие лет двести.
Люди ничему не учатся. Кто-то в руководстве Аконской империи предпочитает угрозу не замечать, а видеть лишь пользу от нелегального перехода. Ладислас же хоть и молод, уже высококлассный специалист как раз по техномагическим устройствам. Группа десантников поможет ему пробиться к порталу, Ладислас его отключит пока не поздно. Только это в теории, а на деле аварийное схлопывание портала всегда сопровождается выбросом энергии. Если же ситуация и впрямь на грани критической, то взрыв не просто разнесёт здание-другое, а будет как у маленькой атомной бомбы. И вряд ли охрана окажется так любезна, что спокойно и быстро отпустит виновного в разрушении контрабандной дырки в границе миров раньше, чем начнётся отдача. Они все погибнут! Или… Не самоубийца же Ладислас? У него должен, просто обязан быть какой-то план… По крайней мере на это и оставалось надеяться.
Наконец я решилась продолжить вопросы.
— Вам мешал кто-то из высоких чинов? Рене Фурнье?
— Да, — Онфруа поморщился. — Оказалось, что он один из тех, кто из столицы прикрывал нелегальный портал. Как глава отдела по расследованию тяжких убийств и нелегального применения запрещённой магии он имел для этого все возможности. И до последнего момента этот грязнокровка был вне подозрения.
— Не ругайтесь, — поморщилась я.
Вспомнила как именно оскорблением «sang puant» — то есть всё-таки грязнокровка, я угадала с переводом — обменивались что в полиции, что на дирижабле. Судя по общей реакции, ругательство крайне неприличное. Онфруа же моя реакция почему-то рассмешила.
— Фройляйн Елизавета, простите. Не смог удержаться. Просто в отношении Рене Фурнье это не оскорбление, а чистая правда. Так, я помню — вы родом не с Бретея, поэтому давайте-ка я вам объясню.
— Оборотни? — я наполовину ткнула пальцем в небо, наполовину вспомнила, кто напал на наш дирижабль.
— Совершенно верно. Дело в том, что в Тёмные века это были лучшие солдаты здешнего Листа. Сильные, быстрые, свирепые, практически неуязвимые к магии. Тогда часто говорили — без оборотней нет победы. Они даже имели своё государство и жили в основном наёмничеством. Также их любили нанимать как стражу, не связанную ни с кем из местных баронов и верных тому, кто платит. Своих вожаков отряды слушались беспрекословно, как правило, это были клановые стаи. Зато по отношению к простому люду… Необузданные, обычных людей ни в грош не ставят, подраться или изнасиловать чью-то дочку — легко и с удовольствием. Тем более правители всегда покрывали любые их выходки. Полукровки от таких… сношений, так скажем, назывались грязнокровками. Очень незавидная судьба, этих детей редко принимали как своих обе стороны. Когда сменилась эпоха, и в армиях уже нужна была не дикая сила и личная доблесть, а умение обращаться с механизмами и беспрекословно исполнять сложные приказы, оборотни стали как солдаты бесполезны.
— Бог создал всех разными… — вспомнила я.
— А господин Кольт уравнял шансы, — закончил Онфруа. — Могу с вашего Листа процитировать и другую подобную же мудрость. Не бойтесь ничего на этот счет, они безоружны, у нас — пулемет. Оборотням мгновенно припомнили всё за последние несколько столетий. Официально их уничтожили под корень, но на деле небольшая часть спаслась во время резни и забилась в Приграничье. Когда оборотней нашли, Бретей уже был достаточно цивилизованным и гуманным, к тому же закончилась изоляция. Добивать оборотней не стали, но и за пределы Приграничья их особо не пускают. Впрочем, они и сами никуда особо не рвутся.
— А при чём тут Фурнье?
Онфруа скривился.
— Есть здесь книжки для романтичных дурочек. Про то, как девушка встретила оборотня, свою истинную пару, полюбила, укротила, и появился у неё личный послушный зверь, а также супер любовник.
— И у вас тоже? — округлила я глаза. — У нас такие книжки обожают писать в жанре фэнтези.
— Здесь эта чушь, к сожалению, проходит по разряду исторических романов, — опять скривился Онфруа. — Три идиотки, начитавшись романов и узнав про живых оборотней, решили сделать как в книжках. Договорились о свидании, только не подумали — в оборотнях звериного больше чем в человеке, вдобавок они до сих пор живут с моралью как в Тёмные века. Старейшины-то у них уже понимают, что времена изменились, с ними-то как раз можно вести дела. Молодые же — полные дикари, вдобавок азарт хищника, почувствовавшего беззащитную добычу. Пока сообразили, пока полиция связалась со старейшинами и нашли место — этих дур насиловали скопом. Одна прямо там на месте умерла, вторая умом тронулась, ну а третья родила Рене в итоге. Герром Фурнье можно было бы восхищаться, он в итоге всё равно сделал карьеру, даже с учётом того, что отношение к нему было… не очень. Поэтому мы его и не подозревали, Рене очень дорожил своим местом и хотел всем доказать, что отношение к оборотням — предвзятое.