Катерина закивала, надеясь, что отвечать ей не потребуется: она уже сообразила, что про Сапфировые расклады знают одни лишь избранные — но именно про сам Расклад она, прежде чем отец отобрал книжку, ничего прочитать как раз и не успела. Только про значения Карт… да и то довольно невнимательно. Но пусть лучше думают, что она всё знает: в нынешней ситуации близость к Владыке и защита этого неведомого Расклада будут полезнее для здоровья.
Феликс тем временем ударился в воспоминания:
— Владыка Наркисс на девушку очень заглядывался, даром что она была с дальнего и провинциального Листа. Как видишь, её портрет заказал и повесил ещё до свадьбы. А она, причём взаимно, влюбилась в одного из его советников, — Феликс вздохнул. — Я тогда был совсем молод, всего лишь второе перерождение. Первый раз оказался при дворе, поэтому глазел во все стороны. Как Алиса на этого мужчину смотрела, если думала, что никто не заметит… Но спорить не рисковала, Наркисс тот ещё самодур был. Даже Расклад его далеко не всегда остановить мог — Владыка короновался ещё до праздника Выбора, так сложилось, вот и ударила ранняя власть в голову. В общем, представь себе картину, — Феликс хихикнул, — подъезжает к месту церемонии свадебная машина, в ней невеста под глухой фатой, эдакая разодетая кукла. И вдруг не выходит навстречу жениху. Кинулись к ней, может, случилось чего… а под фатой без сознания камеристка вместо невесты. Оглушили, одели в свадебное платье и каким-то способом усадили вместо Алисы. За час, пока подмену обнаружили, влюблённые сумели вообще покинуть столичный мир. И спрятались так, что их не смогли найти. Вот разозлённый Наркисс, раз уж не имел права нарушить традицию и снять портрет, затемнил стекло. И стоять ему таким ещё лет сто, не меньше — пока срок действия указа не истечёт.
— Кстати, — решил дополнить рассказ Никита, — не один только Владыка Наркисс искал. Безутешные родственнички тоже. Её дядя тогда был в шаге от того, чтобы стать наследственным диктатором своего Листа… и такой позор. Да ещё прощальное послание Алисы: раз её против воли запихнули в отбор, то всю удачу она тоже прихватит с собой. Самое забавное, что именно так и вышло. Дядю свергли, и с тех пор клан Бэрбоун преследуют неудачи в политике. В любом другом занятии — удачи сколько угодно, их род сейчас невероятно богат, насчитывает за полтора века немало успешных людей искусства, инженеров, бизнесменов, талантливых учёных. Но стоит кому-то из них в открытую заняться политикой, как он неизбежно становится всеобщим посмешищем.
Весь остаток экскурсии по галерее Никита и пересевший на его плечо Феликс оживлённо и с интересом обсуждали и спорили насчёт Владык, мимо чьих изображений они шли: Чеширский кот был живым свидетелем их правления, а Никита имел доступ к семейным хроникам. Катерина поддерживала разговор на автопилоте, хотя тема была интересная, и в другое время она старательно ловила бы каждое слово. Но сейчас все её мысли занимала совсем иная проблема. Бабушкина семья появилась на Лесных равнинах как раз примерно во времена истории с Алисой. Книга Раскладов — явно артефакт, который связан с носителем. Потому-то его и вынужденно взяли с собой во время бегства: уничтожить сложно, выследить по нему легко. И поэтому артефакт попался в руки именно Катерине, наверняка она по каким-то вложенным параметрам напоминает ему прежнюю хозяйку. Если сложить с тем, что клан Бэрбоун, по словам Никиты, фантастически богат и одержим манией вернуть себе удачу, не в этом ли дело? Как раз подходящие граничные условия родового проклятия: убей невесту и одновременно потомка — и всё будет в порядке.
Поделиться своей догадкой Катерина не успела. Пока мысль окончательно оформилась, они как раз добрались до последнего портрета ныне царствующего Владыки, и одновременно что-то в словах принца резануло слух. Мгновение спустя Катерина сообразила: показывая на картину, принц сказал «отец» — хотя до этого ни разу так о правителе не отзывался. Заметив недоумение на лице девушки, Никита улыбнулся и с какой-то грустинкой сказал:
— Мы помирились. Благодаря тебе. В тот день нашей первой встречи… Отец устроил мне головомойку за сариссу, — Феликс на это фыркнул: историю он уже не просто знал, а тоже успел высказать принцу всё, что думает про слабаков, которые пытаются завоевать понравившуюся девочку нечестными путями. — Если бы не твои слова про Карту шута, мы бы опять поскандалили и разошлись… а так у нас состоялся всё-таки разговор. Трудный для обоих.
Никита показал на стену для портретов жён: там висели две картины. Одна — рослая красавица кровь с молоком, уверенная в себе: не задумываясь, тигра на ходу поймает и оборвёт ему хвост вместе с ушами. Другая — кукольной красоты девица, в глубине взгляда которой, как показалось Катерине, прятался страх.
— Справа — это мать Эйнара и Раймара. Первый брак, тоже через Выбор невест. Хотя и по расчёту, но в целом, говорят, был весьма удачный.
— Тогда как?.. — не поняла Катерина.
— Случайность, — влез в разговор Феликс. — Несчастный случай, от которого не застрахованы даже сильнейшие мира сего.
— Совершенно верно, — в интонациях принца с отчётливой угрозой прозвучало «не лезь», поэтому Феликс предпочёл шустро забраться на плечо к хозяйке. — А дальше… политика. Отец познакомился с моей матерью, понимая, что жениться на ней не имеет права, из-за этого не собирался второй раз жениться вообще. Да и Эйнар с Раймаром, даром что дети ещё, тоже приняли её хорошо. Но отцу фактически выкрутили руки. Её семья, — Никита ткнул пальцем в портрет кукольной красавицы, — заручилась поддержкой чуть ли не половины Торговой палаты. Мне тогда было полтора года или чуть меньше. А как ты верно подметила, бастардов у Владыки не бывает. В общем, отец воспользовался давней лазейкой, наплевав на последствия. Ввёл в расклад Карту Шута, и одновременно, поскольку имел серьёзные основания опасаться за мою жизнь и жизнь моей матери — спрятал нас в одном из Закрытых миров. Я успел там закончить школу, а про моё существование не подозревал вообще никто, пока отец официально не представил меня Сапфировому двору.
Катерина на мгновение задумалась. Потом уточнила:
— Я так понимаю, это мать принца Матиуса. Но при дворе сейчас её нет. Только не говорите мне про второй несчастный случай, прямо Синяя борода получается.
Феликс не удержался и опять громко хихикнул: прозвучало очень двусмысленно. Династический цвет Сапфировой семьи — синий, а нынешний Владыка и в самом деле носил роскошную бороду.
— Да нет, всё намного проще. Сама подумай, каково жить с… как бы лучше объяснить? Когда в постели готовы исполнить любую твою прихоть, стараются разжечь страсть чуть ли не каждую ночь — папенька приказал как можно быстрее сделать ребёнка. И при этом тебя в глубине души боятся до тошноты. В общем, как только ребёнок смог обходиться без матери, с разрешения Владыки жена с ним развелась, и с его же помощью запряталась в самый глухой монастырь, откуда папенька её точно не сумеет выцарапать.
— Да уж, — посочувствовала Катерина. — Не повезло принцу Матиусу, — и заодно подумала, что теперь понимает, из-за чего оба старших брата так тепло относятся к Никите, а к младшему и вроде бы наоборот законному — прохладно.
— Сейчас имеем то, что имеем, — поморщился Никита. — К сожалению, насчёт сильного влияния деда на Матиуса отец спохватился поздновато. Кстати, пока мы в галерее… место очень хорошо защищено. И просьба, чтобы мои слова дальше тебя не ушли, но ты имеешь право знать.
Катерина кивнула.
— В общем, вторым наследником отец видит меня. Спросишь, почему не Раймара? Раймар у нас без преувеличения гений по части науки. С первым серьёзным докладом он выступал на столичной конференции уже в семнадцать. И слушали его там на равных. Вдобавок, очень сильный маг Порядка. А магия и Расклад — вещи принципиально несовместимые.
— Как и политика с наукой, — сравнила Катерина.
— И это тоже: или наследовать, или серьёзно заниматься наукой, — согласился Никита. — Добавь, что не-магу заниматься маго-физикой на порядок сложнее. Халтурить же Раймар не будет, не тот человек. Именно поэтому он и обрадовался, что отец вслед за Эйнаром поставил именно меня. Матиус не тянул в любом случае. И как управленец, и в Расклад он никогда не войдёт.
На этом Катерина еле удержалась от вопроса. Да, с характеристикой Матиуса как слабовольного, легко подверженного постороннему влиянию труса она была согласна: наследник из него никудышный. Но что за требования Расклада? В который раз она пожалела, что отец тогда нашёл книжку слишком быстро.
Продолжения разговора не последовало. Никита на пару секунд замер, прислушиваясь к невидимому собеседнику, затем сообщил:
— Всё, можно идти.
— Куда идти? — не поняла Катерина.
— Куда хотим. Галерея относится к особо защищённым зонам, поэтому я и пригласил тебя именно сюда. Совместить приятное с полезным. Попытка шантажа была связана с покушением на меня. Просто так до меня добраться на порядок сложнее, чем до тебя, к тому же я — Карта. На меня не подействует большинство ядов, даже сильных вроде той же красной пыли или сариссы…
Никита прикусил язык, но было поздно. Катерина наградила его таким уничижающим взглядом, что парень поперхнулся и затравлено втянул голову в плечи. Секунду спустя он продолжил, но говорил медленнее, явно стараясь контролировать слова, чтобы не сболтнуть лишнего.
— В общем, тебя должны были заставить пронести и отдать мне в руки одну безделушку. Колечко почует меня, сработает как маяк, откроется портал, и закинут что-нибудь смертельное. А обвинят потом во всём пэра Гармана: мол, сначала переспал с тобой, а потом вы, чтобы скрыть всё от меня, организовали моё убийство. Девушка из Службы охраны уже принесла эту штуку в специальную комнату. Туда сейчас подойдёт Раймар. Не беспокойся, он в броне и сильный маг. На основе себя создаст доппеля, которого не отличить от меня — привязка родной крови. Наготове штурмовой отряд, тоже в броне. Как только наши враги портал откроют, Раймар считает координаты, и в го