Старый лев замер. Он, склонив голову словно спал, но вернувший себе человеческую форму Дарн знал, что сейчас пришла его очередь. Быстро оглядевшись, новый вождь с удивлением понял, что из оставшихся в живых воинов, больше половины уже стали людьми. Осторожно сняв с шеи Харада "Оберег Единства", Дарн крепко сжал губы и прорычал приказ:
- За оружие, братья! Подонки как на ладони, нашпигуйте их стрелами, раньше, чем приблизятся! - а затем сам погрузился в многоголосое, жаркое марево.
Вниз обрушился целый град стрел, раня и калеча, Кирус оскалился. Он в очередной раз убедился, что чертова сука его предала и клял себя за глупость. Доверился Шлюхе! Его воины вздели щиты, но идти приходилось вверх по холму, а чёртовы коты били прицельно по задним рядам, выцеливая ловчих и арбалетчиков. Теряя людей и замедляясь, скарджи скрипели зубами и шли, чертовы заблудшие, как будто насмехались над ними. Совершенно обнаженные, они словно на охоте всаживали стрелу за стрелой, и казалось, что их становится только больше. Когда до вершины холма оставалось меньше пятидесяти метров, Разрушитель выглянул из-за укрытия оттягивающего руку щита, чувствуя, что град стрел становится реже. И зарычал от бессилия, трусливые кошаки отступали!
Оглядевшись, он понял, что у него осталось две сотни воинов, в основном вооруженных щитами и копьями, защищенными кожаной и металлической броней. Они были усталы и обескровлены, а потому преследовать отступающих отродий уже не могли. Достигнув вершины холма, Разрушитель понял, что в битве он победил. Противник, забрав своих раненых, скрылся, оставив лишь несколько пробитых арбалетными болтами тел. Из леса позади тянуло гарью и дымом, там догорал его обоз и осадные машины. А сотни трупов собратьев усеивали алый ковер из алого ликориса на поляне внизу. Воздев руки, едва не сходя с ума от бешенства, он издал оглушительный, победный крик, но большая часть выживших воинов ответили ему только молчанием. Смерть большинства товарищей и врагов была слишком легкой и быстрой, чтобы отвадить их души возвращаться в этот испорченный и полный лжи мир.
Пока занявшие холм скарджи зализывали раны и решали, что делать, клановцы отступили к собственному обозу и пополнили запас стрел. Дарн не собирался отпускать мясников. У него оставалось сто сорок воинов и двадцать шесть меченных, вскоре к ним присоединился еще десяток из тех, кто уходил с Криной. Они сообщили, что Искатели вместе с Зарой и их командиром ушли вглубь территории врага, чтобы добраться до ведьмы. День уже клонился к закату, и вряд ли противник решит покинуть холм до утра, слишком утомленный сражением. А вот его бойцы, что дрались в форме зверей, сейчас чувствовали себя свежими. Выставив по периметру поляны небольшое охранение, чтобы контролировать действия врага, новый вождь приказал охотникам рыть волчьи ямы и ставить ловушки. Чем дольше скарджи будут медлить перед прорывом, тем меньше у них останется шансов. Если мясники разделятся, чтобы спастись, клановцы их выследят и перебьют. Стрелков у бритых осталось меньше шестидесяти.
Это понимал и Кирус. Он победил в битве, обратив врага в бегство, но обрек себя и всех, кого привел за собой. Два оставшихся в живых вождя, Гилк Длинорукий и Заган Копье, вскоре подошли к нему в сопровождении нескольких старших воинов. Заган молчал, отводя взгляд, они многое вместе прошли, и ему явно претило так поступать со старым другом. Потому заговорил Гилк, его правая рука висела как плеть, а нагрудник в паре мест был пробит стрелами, но голос ветерана звучал буднично и уверенно:
- Глава, ты привел нас в западню, из которой нет выхода. Сам Отец Разрушения доверил тебе свою миссию, но ты не справился и должен принять исход. Заплатить за то, что многие наши братья будут вынуждены вновь пройти этот бессмысленный цикл.
- Я вас подвел, но вы доблестно бились во славу Его. А потому простите и прощайте, - гулко ответил Кирос и ударил себя в нагрудник кулаком, отпуская свою личную гвардию.
До самого утра лес оглашали истошные, полные муки и боли крики. А когда солнце робко выглянуло из-за древесных крон, клановые охотники увидели жуткое зрелище. Весь холм был завален телами с содранной кожей и залит кровью, она стекала вниз подобно ручью и пузырилась, превращая склон в топкую грязь. Осторожно приблизившись, Стражи Леса убедились в жуткой догадке: ночью мясники ритуально перебили друг друга, посреди их лагеря остался лишь один живой человек, облаченный в железную броню, высокий и крепкий воин, который, завидев подходящих людей, прокричал дрогнувшим, низким голосом, сочащемся ядовитым чувством вины:
- Умоляю о милосердии! Оставьте мне жизнь, дабы я упорным трудом мог искупить все грехи.
- Прикончить, - коротко приказал Дарн, радуясь удачному стечению обстоятельств. Мясники избавили его от кучи хлопот и проблем.
Глава 38
Цепляясь когтями за крепкую кору, Лина споро вскарабкалась на достаточно молодое, всего метров двадцать в обхвате, дерево. Его крепкие, нижние ветви могли выдержать ее немаленький вес, так что, прижавшись покрытым черной шерстью брюхом, рунная пантера подползла вперед и воззрилась через изумрудные листья на стан скарджей. Мясники не накапливали и не ценили материальные блага. Их походный лагерь представлял из себя необычайно унылое зрелище: походные шатры из звериных шкур соседствовали там с землянками, клетками из деревянных брусков, которые сейчас пустовали, и усиленной заостренными кольями насыпью, окружающей поселение. Людей там осталось немного; стражу несли либо слишком юные воины, чтобы взять их с собой в бой, либо слишком старые и презираемые, которым было отказано даже в освобождающей смерти.
Зара обратилась назад в человека еще часов пять назад, так что Найту пришлось в итоге нести на себе двоих. Не то чтобы это хоть как-то замедлило мощного зверя, но вот принцесса была в полном восторге и всю дорогу болтала с ехавшим позади нее Смертником. Лина внимательно прислушивалась к разговорам и завидовала ей по черному; прокатиться на охотнике ночи ей тоже жутко хотелось, но возвращаться в человеческую форму Искательница не спешила. Даже сейчас, когда она была в форме зверя, ее настоящее тело продолжало разрушаться, пусть и медленнее. Время еще оставалось, но его было немного. Храм и Адела были уже рядом, прямо за становищем скарджей высилась его пирамида. В отличие от того, что было рядом с поселением Кланов, этот выглядел иначе. Зеленые камни постройки сверкали в ночной темноте, излучая внутренний свет. Лина понятия не имела, что это значит, но понимала, что вскоре им предстоит это выяснить. Охраны у настежь открытых храмовых ворот она никакой не наблюдала. Словно их приглашали войти. Пантера фыркнула и полезла по древесному стволу вниз, к ожидающему ее отряду.
Быстрее всего было скрытно обойти поселение и проникнуть в Храм. Безопаснее - предварительно устранить охрану лагеря, их сомнительная боеспособность к этому располагала. Но это потребует времени. Пусть стража и состояла из детей и стариков, но их было около шестидесяти человек, плюс какое-то количество боеспособных мясников могли находиться в палатках. Приняв решение, Лина призывно мяукнула застывшему словно изваяние Найту, рядом с которым скакала пепельная пума. Крину в звероформе всегда переполняла энергия. Ей просто физически было необходимо двигаться, даже после перехода длиной в пять с лишним часов. Она ничуть не устала и с радостью играла с Зарой, восседающей как принцесса на черной шкуре ночного охотника.
Лениво открыв один глаз, Найт медленно поднялся на ноги, отчего магиматка негромко взвизгнула, едва не свалившись. Уголь и Смертник, проделавшие большую часть пути на спинах перевертышей, не выглядели уставшими. Быстро проверив снаряжение, они молча кивнули, подтверждая готовность. Ответив им низким горловым рычанием, рунная пантера взмахнула хвостом и бросилась в кустарник. Дорогу и расположение постов стражи она запомнила, потому, скрываясь в зарослях, отряд без всяких осложнений добрался до древней постройки. Внутри их встретил тихий гул ветра, пыль под ногами, отмеченная следами ног и ощущение пустоты. Пройдя чуть глубже по длинному, залитому зеленым свечением коридору, Лина тихо зарычала и приняла человеческую форму, прижав руку к стене.
Здесь, в сердце Леса, не ощущалось его присутствия. Как будто в этих стенах было единственное место, где не было его разума. Повернувшись к товарищам, Лина тихо приказала:
- Возвращайтесь в человеческую форму. Она нас ждет, я чувствую.
Вскоре гулкое дыхание крупных хищников сменилось тишиной. Приняв от бойцов вещи, оборотни быстро оделись. Пепельная, оглядываясь, прошептала:
- Я здесь пока не была, только издалека этот храм видела. Понятия не имею, что нас ждет.
- Тала, уверена, что Лины не было в том стойбище? - поинтересовалась Зара, напряженно вглядываясь в таинственный изумрудный полумрак. - Надеюсь, ты не забыла ради чего мы сюда пришли?
- Не беспокойся, я бы ее учуяла. - уверенно ответила Искательница, прищурившись и незаметно шепнула несколько слов Найту. Младший лейтенант оглядел собравшихся и резко скомандовал:
- Продвигаться осторожно, в этом месте могут работать старые машины, потому есть шанс нарваться на автоматические системы защиты. Со мной идут Тала и Крина. Смертник, будешь за главного, оставайтесь здесь, прикрывать отход. Если мясники активизируются, медленно отступайте вглубь храма.
Сержант дисциплинированно кивнул в знак подтверждения приказа, и трое оборотней медленно пошли по тускло освещенному, длинному туннелю, который заканчивался нефритовой гермостворкой. Пока что планировка этого храма альвов ничем не отличалась от того, что Лина видела во сне Сола. Ей без труда удалось найти нужную руну активации, когда они достигли двери, и запитать ее пси-энергией. Мышцы правой руки свело судорогой, пришлось немного повысить болевой порог. Уже в очередной раз. Пока все было в пределах нормы, руна засветилась, и загораживающая путь плита поползла в нишу снизу. За ней была небольшая зона очистки, метров десять в длину и ширину. Так же, как и пройденный коридор, ее освещало только тусклое сияние пси-проводки в камне. Найт недовольно покачал головой: