Выждав минуту и не услышав возражений, Ислуин приступил к делу.
– Мне понадобится артефактор.
– Думаю, ты и сам знаешь, кто это будет, – буркнул Хевин. Подразумевая, что мастера-артефакторы, как правило, предпочитают уютную мастерскую поиску приключений. – За твоим приятелем Гуэндолеем уже послали. Ещё…
– Троих. Кер, – обратился Ислуин к представителю канцлерского совета, – условия найма?
– Оплата без ограничений. Экипировка – из красных залов Хранилища владыки.
Подготовка заняла около часа, большую часть которого ждали из хранилищ необходимые амулеты и специальные зелья. После чего все, кроме пятерых разведчиков в масках-противогазах, и пары гномов покинули веранду. Пока инженеры возились с подготовкой, Ислуин с любопытством смотрел и пробовал сканировать самую последнюю разработку Военного научно-исследовательского института Подгорной республики. Никакой магии и алхимии – чистая химия. Порошок в двух небольших баночках, который с помощью насоса и потока сжатого воздуха из баллонов готовились закачать инженеры, стоил как увесистый слиток золота. Зато действовал абсолютно незаметно, не разом лишая способностей – а лишь не давая создавать новые заклятья.
В портал сначала вдули облако пыли, затем полетело заклятье «магической тишины» – отразить его после первого снадобья вражеские шаманы не могли. Следом втянулось созданное вокруг артефакта облако специального газа: тоже состоящее из одних химических зелий, оно не боялось созданной безмагической зоны и вызывало приступы удушья и слёзы. На эльфах же были противогазы.
Мгновения сразу после перехода всегда самые опасные. И дело не только в потере ориентации при резкой смене обстановки. Чтобы не разрушиться внутри портала, магическая сумка ненадолго теряла изрядную часть свойств, возвращая предметам вес и инерцию. И сильно меняла баланс тела. Поэтому, едва по всем расчётам охрану накрыло ядовитое облако, Ислуин шагнул в столб колеблющегося воздуха первым.
Получилось лучше, чем планировали. Портал вывел на похожую террасу. Из-за нехватки места основную защиту доверили шаманам – но сейчас оба стоявших рядом с артефактом чародея потеряли в «Крике тишины» магическую защиту, из-за облака ядовитого газа и слёз ничего не видели вокруг. Ислуин тут же кинул в каждого по отравленной метательной стрелке и бросился рубить стоявших рядом воинов. Следом за магистром из портала выбрались остальные эльфы.
Бойня среди охраны закончилась быстро, даже без ядовитого газа три десятка имеющих-одно-имя орков были не ровня четвёрке опытных головорезов. Лишь с командиром, стоявшим слишком далеко от портала и потому не попавшего в облако газа, Ислуин затянул поединок специально, наслаждаясь противником. Слишком уж лихо тот махал ятаганом... И заодно удачно стоял перед лестницей, закрывая дорогу тем, кто, возможно, успеет добежать снизу на подмогу. Орк тем временем разошёлся не на шутку. Удар по ногам, с дикой силой проломить выставленный Ислуином блок, с бешеной скоростью закрутить тяжеленное оружие в мельницу… К сожалению, удовольствие поединком было не ко времени. Поэтому сразу как орк перестал быть нужен, эльф «обвёл» вражеский клинок и разрубил противнику горло. В это время действие «крика тишины» закончилось, и не участвовавший в сражении Гуэндолей рассеял ядовитое облако. Все тут же стянули с лица неудобные противогазы и рассыпались по террасе.
Местное время, судя по солнцу, совпадало с часовым поясом Киарната. Диск алел вовсю, наполовину коснувшись деревьев на другом конце долины и подкрашивая белый камень террасы красным. Налетел вечерний холодок, запахло сентябрём, начавшей желтеть листвой и поздней осенней травой. Почти как в родном Великом лесе, столов на террасе несколько, и куча обломков, недавно бывших, видимо, скамьями. А выше и ниже уступами располагались другие террасы. Как дома…
Ислуин порывистым движением шагнул в поисках эфирных потоков силы к парапету – и замер. Там, внизу у подножия холма, был Киарнат! Та же долина, те же холмы и лес. Знакомые улицы и площади, даже фонтаны идущего к холму Академии проспекта те же самые! Вот только зрением мага слишком хорошо видно, что воды в фонтанах давно нет, многие дома разрушены… Или перестроены на чужой лад. Каждый камень, каждая травинка здесь словно плакала о покинувших город хозяевах. Покинувших не одно десятилетие назад.
– Нашли! – с дальнего края площадки раздался крик одного из охотников.
– Противник снизу! – почти одновременно раздался голос от уходящей к нижней террасе лестницы.
Мёртвый город был тут же забыт. Ислуин обязательно его обдумает, но позже. А пока… Остатки идущей наверх лестницы магистр обрушил сразу – устроил локальное землетрясение. Хотя атаки с той стороны не ждал: судя по каменным обломкам развалившихся зданий и вздыбленной на вершине холма земле пройти там невозможно. С нижней лестницей пришлось повозиться – защищавший её шаман оказался очень сильным.
Магистр атаковал по нарастающей, причём сразу с заклятий высокого уровня. Сначала «ледяные копья», когда влага из воздуха сгущалась водой, замерзала и со сверхзвуковой скоростью летела со всех сторон острыми тонкими сосульками. Затем попытался перемешать воздух, чтобы возле шамана не осталось кислорода, а сплошной азот. Не помогло «иллюзорное пламя», враг попросту не дал частицам воздуха разделиться на быстрые и холодные, ожога холодом и теплом не вышло. Противник был явно из старых и очень опытных. Шаман тут же контратаковал сам… и вот тут начались новые странности. В ответ на «пламя» враг бросил в магистра призрачные копья из магии стихии Смерти. И сам еле успел поставить щит от встречного удара магистра. Будто бы шаман, явно прошедший не одну битву, даже не подозревал, что защитные амулеты от чистой Смерти есть у любого. Да что там, настолько примитивный удар Смертью отразила бы и дешёвая штамповка, которую массово производили на заводах гномов для бытового применения в гражданском секторе. И сразу после этого колдун орков попался на простой трюк, словно многоступенчатые заклинания, когда внутрь атакующей магии вкладывается проклятье, шаман видел первый раз. А ведь эти чары союзники придумали ещё в конце Первой войны.
Обдумывать новую странность времени не было. Лишившись нормальной дороги и проиграв магическую дуэль, орки полезли с нижних террас и из города прямо по склонам университетского холма. Эльфы ответили ливнем из бронебойных стрел: хороший лучник в минуту бросает десять-двенадцать штук, каждый наконечник был пропитан проклятьем, которое, стоило оказаться в теле, мгновенно останавливало сердце. Орки соскальзывали по мокрой траве холма вниз, оставляли чёрные пятна тел погибших под стрелами – но всё равно упорно ползли к вершине, пытаясь добраться до врага. Накатывали, словно подступающий прилив. Остановить их сумели только два выпущенных магистром из накопителей ледяных элементаля: четырёхметровые ледяные гиганты, роняя на траву следы из инея, спустились вниз и закружились вьюгой, превращая орков в заледенелые статуи. Атака захлебнулась, но все наверху прекрасно понимали, что передышка вышла ненадолго. Сразу как командующий отрядом тунгот поймёт, что больше элементалей у обороняющихся нет, он снова погонит воинов в атаку. Наплевав на потери.
«И ведь полезут, Шэтовы дети, – раздражённо сплюнул вниз магистр. – Если тунгот пообещает выжившим второе имя… а он наверняка пообещает. Срочно отправлять обратно студентов, а самим уходить за пределы города. И Гуэндолея отправить обратно, если придётся драться, он станет обузой. Заодно предупредит, чтобы через двое суток обеспечили поддержку для обратного прорыва».
– Как они? – Ислуин подошёл к лежащим без сознания студентам, над которыми хлопотал с первой помощью один из воинов.
– Трое в тяжёлом состоянии, но живы. Готовлю к транспортировке. Четвёртый, – он показал на лежащего чуть в стороне невысокого крепыша, – мёртв.
– Бедняга, – вполголоса, чтобы не мешать лекарю, вздохнул Ислуин, в котором проснулся преподаватель. – Больше не шутить твоим друзьям, что чья-то бабушка согрешила с гномом. А мне не отчитывать за прогулянные занятия. Ты ушёл в бою, достойно как настоящий мужчина. Пусть Уртегэ дарует твоей душе лёгкий путь к покою, пусть Сарнэ-Туром даст тебе скорого рождения…
– Ислуин, – раздался крик артефатора. – Я понял, что это! Понимаешь, – возбуждённый Гуэндолей говорил ничуть не заботясь о том, что может случайно сболтнуть предназначенное лишь для ушей магистра. – Я вспомнил, что это за артефакт! Это Зеркало миров, не удивительно, что его приняли за обычную игру. Зеркало считалось бесследно утерянным поколения назад, его даже не включили в последнее переиздание трактата Ириена «О зельях и предметах». Мы даже не знали, как оно выглядит. Зеркало активируется, если обе копии в разных мирах находятся в одном и том же месте, ну в смысле очень похожем. А такое совпадение можно считать практически невозможным.
– Значит, это тоже Киарнат, – растерянно произнёс общую мысль один из воинов. – И здесь мы проиграли…
– И отсюда можно ждать только орков. Артефакт надо уничтожить, и чем скорее, тем лучше, – Ислуин всем своим видом показывал непреклонность, зная, как трепетно Гуэндолей относится ко всякого рода старинным предметам. – Как надёжнее? Сжечь? Расколоть? Или ударить Воздухом?
– Достаточно и простого огня, на уровне второкурсника, – растерянно ответил артефактор. – Вот… не поможет. Точнее, спалить мы его спалим, но артефакты в разных мирах поддерживают друг друга, час-полтора – и оно восстановится. Прятать свою часть тоже бесполезно, хоть кидай на дно моря. Зеркало ищет живые руки – месяц или два, и его снова кто-то найдёт. А раз артефакт почувствовал отражение какого-то места в соседних мирах, то и стремиться он будет к нам…
– Соберись, – Ислуин тряхнул друга за плечи. – Как его можно разрушить? Я же вижу, ты знаешь ответ!
– Есть способ, – почти шёпотом ответил Гуэндолей. – Только уничтожив оба Зеркала в течение часа можно его остановить. По крайней мере, у Ириена сказано так. И сделать это тоже должны живые чары. Просто оставить ловушку и активировать по времени или с нашей стороны не сработает. Только маг.