– С чего вы взяли? – благодушие магистра сняло как рукой, и скрывать это он не собирался.
– За последние четыре года некто Ивар, предположительно выходец из северных королевств, мелкими партиями и поштучно продал очень много артефактов, – с улыбкой ответил Раттрей. Напомнил Ислуину, несмотря на ястребиный профиль и худощавое телосложение, толстого ленивого кота. – Артефактов, добыть которые ни в Империи, ни на людских территориях вообще не представляется возможным. Разве что вы ограбили сокровищницу нашего любимого архимага Уалана. Но про такое мне не докладывали. Все остальные старые поселения и гробницы уже давно перерыты искателями бесхозного добра раз по десять.
– Если вам нужен проводник – откажусь сразу, – сухо бросил магистр, досадуя на столь глупую ошибку. Но кто же поначалу мог знать, что эти по его меркам безделушки здесь такая редкость? – В развалинах Киарната нас было пятеро, а к границе Империи вышел я один.
– Так далеко? – теперь перед Ислуином был хищник, который выпустил когти и готовится упасть на добычу. – Пожалуйста, напишите об увиденном. Как можно подробнее, – глава тайной стражи не счёл нужным хоть как-то сгладить приказные нотки в прозвучавшей «просьбе». – Вас стоило разыскать хотя бы ради этого. Об оплате договоритесь с человеком, которого я пришлю. И о компенсации за «дождь времени» тоже. Также готов выкупить все аналогичные артефакты за цену… Скажем, вдвое выше рыночной. Но вы нужны мне для иного.
Раттрей положил ладонь на лежащую рядом книгу. Прочитать, что там вверх ногами не получалось, но текст, судя по всему, был на эльфийском.
– В старших домах исчезли знатоки эрда? – удивился Ислуин.
Мода на «утончённое искусство и обычаи Высокорождённого народа» цвела среди благородного сословия буйным цветом последние полтора столетия. А уж эльфийскую речь в обязательном порядке изучал любой, кто принадлежал или надеялся войти в элиту. Конечно, если текст специфичный, скажем научное исследование или трактат по магии, знакомые с упрощённой версией языка дворяне разобрать его не смогут. Но и специалистов, владеющих эльфийским в полном объёме, в Империи найти труда не составит. Тем более для главы Тайной канцелярии.
– Если бы мне нужен был обычный перевод… Но ректор университета не хочет ссориться с главой Гильдии, а Уалан меня терпеть не может. И потому в своё распоряжение я получил магические копии, к бумажному оригиналу моих людей не подпустили. Прочитать эти слепки может только маг, а среди не связанных с Гильдией, – Раттрей сделал ударение, – вы лучший.
– С чего вы взяли?
– Владение эрдом? Скандал с дневниками «Последней крепости Света» два года назад. До вас их проверяли достаточно внимательно, но определили с первого взгляда подделку именно вы. Насчёт чародейства ещё проще: вы свободно пользуетесь артефактами. Это не амулеты, человек без дара заставить их работать не сможет. Вряд ли ваш уровень выше шестого, может быть пятого – иначе Гильдия давно бы вас заметила. Но нужные способности есть. Сейчас вы это только что подтвердили, распознав – текст книги написан на эрде. Я, к примеру, вместо букв вижу только бесформенные кляксы.
– Разрешите взглянуть?
Ислуин мысленно испустил громкий вздох облегчения и протянул руку к книге. Плохо, конечно, что про отсутствие здесь активаторов, которыми мог пользоваться и обычный человек, он забыл. Это была одна из первых разработок Альянса как раз на стыке знаний трёх рас. А с магическими копиями трактатов вообще на практике столкнулся в первый раз, дома он про них только слышал на лекциях по истории как про старинный способ древних чародеев для защиты от «простецов» якобы секретных колдовских знаний. Остального его сегодняшний противник не выведал и про Зеркало миров не подозревает – а магистру случалось играть и с худшим раскладом.
– О, «Южные пришельцы» Хауэлла. Основополагающий труд по оркам.
– Вы с ним знакомы? Замечательно.
– Это не самый окончательный список, – добавил магистр, быстро пробежавшись глазами по страницам: видимо, здесь в библиотеку университета не попало следующее издание. – Я могу отдельно по памяти добавить некоторые главы более позднего варианта.
– Это даже больше чем замечательно! – Раттрей лучился довольством. – Тогда с нетерпением буду ждать результатов. Только вот ещё, – в глазах Хранящего покой на мгновение снова мелькнула холодная сталь. – Как напишете отчёт, советую про ваше путешествие на юг забыть. Для остальных вы – знаток эрда, не больше. Подвиги в Ланкарти я тоже беру на себя. Надеюсь, от вас в Турнейге ни про осаду замка, ни про Великий лес никто и ничего не узнает.
Магистр кивнул, и Раттрей разлил по бокалам остаток бутылки, показывая, что аудиенция закончена, но хозяин дома благоволит ценному специалисту.
***
О том, что они задержатся, магистр мог просто сообщить ничего не объясняя, но придерживался принципа – ученица обязана понимать, что вокруг неё происходит. Поэтому вернувшись в дом, который им с самого начала выделили в столице, он сразу поднялся в комнату Лейтис. И подумал, что девочкой можно гордиться. Без подсказок сообразила, что в нынешней ситуации чем меньше про них знают, тем лучше. Не стала заниматься с книгой или упражняться с оружием, а села за вышивание, как полагается барышне из приличной семьи. Причём делала это настолько вдохновенно, что только хорошо узнавший её магистр мог заметить, насколько девочку тошнит от этого занятия – для остальных она была в восторге от сложного узора.
Заметив наставника, отложила в сторону пяльцы и вопрошающе посмотрела. К сожалению, проверить дом насчёт защиты от подслушивания магистр не успел.
– Дорогая, ты не поверишь, кто меня пригласил на аудиенцию. Сам глава Хранящих покой. Ему срочно понадобились мои таланты, пусть даже я очень слабый маг. А за это, пока мы здесь, он пообещал, что моя дочь будет учиться в Университете, вместе с другими студентами факультета чародеев. Представляешь, как нам повезло?
– Я рада, папенька.
Девочка встала и сделала книксен. Одновременно сделала один из жестов военной азбуки ханжаров, основы которой Ислуин объяснил как раз на подобный случай. Мол: я поняла, возможно подслушивают. И придётся задержаться, ссориться с внутренним надзором им сейчас не с руки. Для остальных разыгрывают версию, что оба слабые маги, отец и дочь, мелкие дворяне из провинции.
За несколько последующих дней Лейтис выбранную легенду успела проклясть раз десять. Ведь для всех вокруг она теперь – благородная дана, пусть и малоизвестного захудалого рода. Она, дочь младшего клерка, а потом уличная нищенка! Вот только для юной благородной леди, особенно в столице, оказывается нужно столько вещей… Как она раньше без этого обходилась? Тем более что наставник, понимая, что полученные от Раттрея деньги всё равно засвечены, тратил их не раздумывая и не особо считая. Для Лейтис купили даже куклу, большую в локоть размером и очень красивую. Пару лет назад это был бы предел мечтаний, а подружки умерли от зависти… Но оказалось, что среди благородных леди с такими куклами не играют, а на них учатся. Благородная дана, заказывая наряды, обязана в них разбираться, а если окажется в стеснительном положении, то и шить себе наряды сама. И поэтому девочек вот на таких куклах в обязательном порядке учили подбирать фасоны и шить своими руками им полный гардероб, от панталонов до плаща. Оставалось надеяться, что в Турнейге они не задержаться настолько долго, чтобы дошло до визитов сокурсниц университета друг к другу. На самом деле для высшего света это тоже были как бы тренировки, когда девушка готовилась организовывать светские мероприятия, пусть в миниатюре для подруг и родителей – но на таких вот приёмах обязательно положено было хвалиться сшитыми кукольными нарядами.
Единственная вещь, которая девочку восхитила – это платье-униформа студентки. Пусть капризных барышень из богатых семей требование к студентам одеваться одинаково, да ещё и без украшений, приводило в ужас – на взгляд Лейтис светло-голубая юбка и белая блуза со скромной серебряной каймой были восхитительны.
Шилась форма исключительно по студенту, университет массовых поделок для простонародья не признавал. Недёшево, но бедные люди здесь не учились. Рядом с территорией специально открыли мастерскую-ателье, в которой были готовы выполнить любые пожелания студентов или их родителей. Стоило оказаться внутри, и глаза разбегались. Накидки из бадахосского бархата на шёлковой подкладке, платье из северного льна с набивным рисунком, украшено южными кружевами. Корсаж из расшитой парчи аж из самого Матарама по другую сторону океана. Кутюрье как раз аккуратно раскладывал на столе предметы гардероба. Заметив посетителей, он тут же поспешил навстречу:
– Чего изволите?
– Форму первого курса. На неё. Обычную, ткань льняная, без кружев и дополнительной вышивки.
– И всё? На такую красивую девушку и это всё? Будут ли какие особые пожелания.
– Будут, – магистр положил на стол кинжал. – Вшить в платье ножны для вот этого кинжала под скрытое ношение.
Лейтис еле удержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Ибо даже для видавшего виды кутюрье это оказалось чересчур. Он попытался протестовать:
– Но простите-простите, господин, вы… вы только подумайте, зачем ей кинжал, девушкам не положено убивать!
– Вы шьёте на заказ по требованию клиента? Вот и шейте. Или мне передавать заказ другому?
Такого позора кутюрье перенести не мог, потому молча кивнул. Правда, в глазах так и осталось стоять: «Ну и псих этот папочка». Всё равно Ислуин не собирался объяснять ему, что ученица должна всегда иметь с собой оружие, должна привыкнуть к ощущению смертоносного железа под рукой. Когда оно действительно понадобится, не должно возникать излишней самоуверенности, как это случается с теми, кто к воинской снасти непривычен.
***
Нанятый кучер остановился на стоянке возле территории университета, помог Лейтис выбраться из коляски, но дальше по правилам учебного заведения студент шёл пешком и никаких сопровождающих. Небольшой парк, через который шла дорога от стоянки для колясок, был пуст – девочка специально чуть задержалась, в первый день ей это разрешили, чтобы она могла спокойно осмотреться и добраться до нужного крыла, не путаясь в толпе остальных студентов. На выходе из парка Лейтис невольно споткнулась, территория была распланирована так, чтобы из-за плотно засаженных деревьев и открытой площади сразу за парком здание университета всегда появлялось перед студентом неожиданно, при этом впечатляя размерами и фундаментальностью.