Манус еле сдержался, чтобы не выматериться: остановило лишь то, что члену Гильдии такое поведение при посторонних несолидно.
– Пока запрещаю говорить кому-либо. И парню своему скажите. Я сейчас проверю всё сам.
Деклан тоже ещё не спал – и его мучили предчувствия. Вдвоём маги приступили к внимательному осмотру номера и покойника… Тут Манус всё-таки не сдержался и выругался. Громко, витиевато, пользуясь тем, что кроме помощника никого рядом нет.
– Всё-таки убийство. И самое поганое, никто из местных ни причём. Смотри, – повесил он посреди комнаты фантом сердца и прилегающих сосудов, – я успел снять картину произошедшего. Если бы тело успело остыть, мог и не догадаться. Вот как должен происходить настоящий инфаркт. А вот как это произошло на самом деле. Видишь разницу? Стоит провести ещё кое-какие анализы, походного набора и спектрометра на это хватит. Но я уверен и так – «отложенный яд». Значит, дали его ещё до отъезда, за пределами Подгорной республики искусство утеряно.
– Но зачем? Тем более свои?
Пару минут Манус стоял молча, раздумывая сказать или нет. Наконец решился:
– Думаю, теперь скрывать уже нет смысла. Поводом для нашей поездки стала проверка и зарядка пограничных меток. Так сказать официально. Неофициально мы с тобой искали узел силы, где заряжают нелегальные «подглядчики» – командировка по просьбе Тайной канцелярии. И обязательно сообщим про место, когда спустимся в Далхорк. В городе уже ждёт отряд стражи вместе с дознавателями. Но моей настоящей целью была встреча с мэтром Оулавюром. Слух с запада верен, падишах готовится к войне, а оружие надеется прикупить у гномов.
– Но… это же разрыв союзного договора, гномов же раздавят! – от неожиданности младший маг чуть не опрокинул пробирку с реактивом на мантию.
– Не сразу. Штурмовать горные крепости никто не будет, это невозможно. А вот эмбарго на продукты – запросто. Дальше гномы войдут либо в состав Империи, либо Шахрисабза. Скорее последнее, обиды на Империю подогревают уже сейчас. Для гномов такой вариант – гибель, и многие в Совете горных мастеров это понимают. Но и у них есть дураки, которые готовы рискнуть будущим ради бешеной прибыли «сейчас». А там как-нибудь да образуется, тем более что падишах готов даже за обычную сталь платить как за булат. Старший горный мастер предпочитает договориться с Империей, но для этого ему нужно пересмотреть ряд соглашений о тарифах и таможенных сборах, чтобы кинуть кость сомневающимся. Всё уже согласовано, и Оулавюр вёз официальную бумагу. Её ждут для подписи в Далхорке посланец канцлера и представители всех крупных политических партий Старших семей.
– И мэтр Оулавюр не успел.
– Не совсем. Мессир Уалан от имени гильдии вызвался быть посредником в переговорах. Оба экземпляра уже переданы представителю Империи, и придраться не сможет никто – Оулавюр скончался позже. А сейчас, возможно, удастся вообще всё представить несчастным случаем. Приступ паранойи, который вызвал перед смертью яд, нам на руку. Сидел бирюком у себя, ни с кем не хотел общаться, вот и …
Недоговорив, Манус замер посреди фразы, к чему-то прислушался и выбежал из комнаты.
***
Ислуин успел к воротам почти сразу за гильдейским магом. И тоже сразу начал стрелять: только лук и стрелы в руках были из дерева, а не из огня. Но действовало его оружие не хуже. Встретившись с очередным выбежавшим из леса полупрозрачным волком или медведем, стрела давала яркую вспышку, и на месте зверя оставалось облако пара. Бросив мельком взгляд на чародея, магистр отметил, что самообладание у того железное. Ведь до этого встречались оба не раз, и Манус даже не почуял, что в гостинице живёт ещё один маг. Гильдеец ничем себя сейчас не выдал, хотя и посматривал на неожиданного союзника слишком уж внимательно. А вот у младшего растерянность хоть ведром черпай. Ислуин и дальше предпочёл бы оставить соседей в неведении, но снежные фейри слишком опасные создания, чтобы рисковать и таиться.
Наконец противники закончились, и младший чародей удивлённо присвистнул:
– У вас четвёртый уровень!
– Пятый, – сухо поправил его Ислуин, – просто рассеивание почти нулевое. А основа материальна, что позволяет снизить расход энергии ещё на треть.
– Деклан, хватит чесать языком! – резко одёрнул старший. – Фейри успели дотянуться до троих, потом обсудишь тонкости работы с магией!
После чего обернулся к магистру.
– Мэтр Манус, боевой чародей первой ступени Гильдии. Этот молодой человек – Деклан. Целитель и алхимик третьей ступени.
– Дан Ивар, вольный охотник. Пятая ступень согласно последнему лицензированию.
– Тогда понятно… Наглядный пример нашим баранам, что главное это мастерство, а не голая сила. Вы встречались раньше со снежными фейри? Я, честно признаться, так близко вижу их впервые: обычно они совсем не агрессивны, к тому же тепла и огня не любят.
– Несколько раз. И тоже не понимаю, чего их сюда тянет. Первую атаку мы отбили, час или полтора у нас есть. Для начала предлагаю осмотреться, не проводил ли кто-нибудь необычных обрядов. Например, гадал и звал лицо суженного, дочери хозяина весной наверняка женихов искать будут.
Тщательный обыск гостиницы, причём с применением инструментов, которые Манус брал искать тайники контрабандистов и места изготовления нелегальных амулетов, выяснил – никаких особых ритуалов в её стенах не проводили. Зато пропал племянник караван-баши. А когда начали проверять груз каравана, то в одной из телег обнаружился тайник, при виде которого Манус напрягся и минут двадцать всё тщательно проверял, не только используя инструменты, но и сверяясь со свежим гильдейским изданием контрольных эталонов разрешённых и запрещённых в империи заклятий.
– Нет, я, конечно, знал, что в Далхорке изготавливают нелегальных «подслушников», – начал объяснять он стоявшим рядом Ислуину и остальным, – но стража будет просто счастлива узнать, что в здешних местах заряжают ещё и «чёрную немочь», и «проклятье души». Причём новейших модификаций, они даже в последнее издание Гильдии только-только успели попасть. Этот поганец в городе изрядно прикупился, а ночью достал из тайника. Видимо, решил отыграться.
– Атаки не было, я бы почувствовал. Да и стены зачарованы на совесть, они неплохо гасят даже такие проклятья.
– В это же время умер господин Оулавюр. Сердечный приступ. Его кровь сложилась с ритуалом. Кажется, в тайнике не хватает одного комплекта, – маг ткнул пальцем в остатки упаковочной бумаги с защитными рунами. – «Проклятье души», если верить моему эталону. И никаких гарантий, что местные умельцы чего-нибудь ещё туда не намешали.
Ислуин остался невозмутим, хотя ему очень хотелось повторить и слова побледневшего караван-баши, и заковыристые ругательства хозяина постоялого двора. Снегопад продлится ещё дня два, и всё это время фейри будут бродить вокруг постоялого двора, пытаясь забраться внутрь. Пока сыплет не очень густо – отогнать незваных гостей несложно. Но скоро полночь, фейри в самый холодный час суток достигнут пика силы. А уж когда начнётся метель, сила и число духов зимы настолько возрастёт, что наспех зачарованными стрелами не отделаешься.
Ночь они провели, нервно вздрагивая от каждого шороха за оградой, но фейри подобрались к ограде всего один раз, и было их даже меньше чем в первую атаку. Утро обитатели гостиницы встретили донельзя счастливые. Да и погода до обеда радовала, облака почти перестали ронять снег, повеселевший хозяин начал пересказывать сбывшиеся приметы на ясный день. К вечеру пришёл первый, ещё несмелый заряд пурги, и стало понятно, что ночью всё-таки завьюжит. Магистр поднялся в номер гильдейского мага, едва последние лучи заката, несмело заглядывая в окна, побежали по стенам верхних этажей:
– Я закончил. Надеюсь, у Деклана хватит сил поддерживать защиту всю ночь, чтобы нам не отвлекаться.
– Он сумеет. Мальчик талантливый, да и университетскую дурь я из него повыбил. Он справится, – Манус прицепил очередной браслет-накопитель и связал особой лентой с остальными, покрывавшими рукав мантии уже почти до локтя. После чего на пару секунд замер, привыкая к изменению баланса энергии. – Я ещё раз прошёлся вдоль ограды. Как мы с вами и предполагали, слабых мест всего два: калитка у реки и участок возле ворот.
– Тогда я беру на себя калитку. Насколько могу судить по прошлому опыту, фейри придут где-то ближе к полуночи, когда снегопад усилится, а температура упадёт.
– Добро. Вам что-то из этого надо? – маг показал на неиспользованные накопители.
– Нет, спасибо. У меня всё своё.
Манус кивнул, не возражая: он уже решил для себя, что рядом с ним один из вольных охотников, причём явно семейная династия. Такие роды не могли похвалиться силой, зато передавали от поколения к поколению необычные артефакты и свои тайны. Если напарник уверен – Манус готов поверить ему на слово. Раз тот дожил до своих лет, то просто обязан иметь в рукаве целую пригоршню козырей.
– А вот вам лучше взять вот это, – Ислуин достал две чёрные налобные ленты, расшитые причудливой вязью гномьего и эльфийского алфавита, и протянул одну из них гильдейскому магу.
– Я даже не буду спрашивать, откуда такое сокровище. Но весьма кстати, без «истинного зрения» в такую метель мы своего носа не увидим. Ну что же, удачи, – подхватив одну из повязок, гильдеец вышел первым.
***
Духи зимы пришли как их и ждали, сразу после двенадцати. Первой вестью начавшегося сражения для всех обитателей «Тёплого приюта» стала вспышка пламени и грохот со стороны ворот. Несколько мгновений спустя с крыши вступил в бой и Ислуин, хотя и не так эффектно. От его стрел фейри неслышно обращались в облака пара, которые тут же относил в сторону ветер. На всю ночь удержать фейри чары не могли. Через какое-то время духи всё равно сбрасывали оковы, опять превращались в ледяного волка, медведя или рысь и снова атаковали.
Последний раз с такой скоростью Ислуин стрелял в Ланкарти. И пусть теперь в его руках был не настоящий лук, а твёрдая иллюзия заклятья, для которого не нужно доставать стрелы – дело было плохо. Снежные создания шли так густо, что помочь