***
Следующую неделю и магистр, и Лейтис встретили в отвратном расположении духа: ничего не найдено. Девочка точно вспомнила дом и семью, где держали раба, они тщательно проверили всю цепочку продавцов – степной воин появился в Ригулди точно из воздуха, так тщательно были подделаны все документы, гласившие, что ханжар на самом деле родом с Бадахоса, и в невольники попал за долги. Один раз Ислуину показалось, что он вышел на след, но визит в трущобы оказался пустышкой. Обычная контрабанда магистра не интересовала. Единственным намёком было услышанное на причалах прозвище некоего человека по имени Амблик – что на языке «местных», как перевела Лейтис, означало паука. Мол, он главный «ночной отец», но кто это и где его искать никому не известно. Получив такой результат своих поисков, внешне магистр остался спокоен. Вот только Лейтис видела, как больно его ударила неудача. Быть в шаге от успеха – и проиграть.
Хандрил Ислуин недолго. Оборвать все нитки невозможно. Стоит ещё раз просмотреть и сравнить торговые документы в ратуше и в порту. Не жалеть денег на взятки, попробовать надавить на кого-то из давно работавших чиновников. Нынешний облик для таких расспросов не очень подойдёт, потому ещё день в архивах, а потом они «уезжают». И в город вернутся подмастерье с младшим братом в поисках работы – такими перекати-поле в торговых городах никого не удивишь.
Последний до отъезда день был похож на предыдущие. С утра Ислуин рылся в документах, составляя для себя список портовых чиновников, с которых он начнёт новые поиски. Лейтис ждала его на Ратушной площади. Играть в благовоспитанную девочку она устала, да и ухаживания Меэлиса изрядно надоели, особенно сегодняшние настойчивые предложения о совместной прогулке. Поэтому, сделав расстроенное выражение лица, девочка сообщила: увы, завтра они покидают город, а перед отъездом ещё хочется пройтись за покупками. Она должна ждать отца здесь и никуда не пойдёт. После того как девочка сказала: «До свидания», – так громко, чтобы услышали за соседними столиками, настаивать дальше было неприлично. Мужчина вежливо попрощался и ушёл. Огорчение Меэлиса было непритворным Лейтис, даже удивилась, неужели и правда влюбился?
А по дороге из ратуши в порт обнаружилась слежка. Ислуин не обратил внимания, хотя опыт у него был немаленький. Зато преследователей заметила Лейтис, спасибо наставлениям женщины-корддами из Шахрисабзса – очень уж профессионально вели себя топтуны. К огромному удивлению и девочки, и магистра, интересовала непонятных парней только Лейтис. Когда она «осталась подождать в магазине» – за Ислуином не пошёл ни один «топтун». И что неприятно, поймать и незаметно допросить шпиков в укромном уголке никак не получалось. Под вечер наставник сдался и согласился с предложением ученицы: сделать из неё приманку.
В гостинице девочка сразу же раскапризничалась, громко стала напоминать, что «отец ей обещал прогулку на площадь Разноцветных фонарей». Какое-то время Ислуин спорил, после чего с досадой махнул рукой и попросил портье вызвать для дочери экипаж, сам же сразу уехал за билетами на завтрашний дилижанс.
Портье к некрасивой сцене отнёсся с пониманием: действительно, таких магазинов, как в Ригулди, не отыщешь даже в столице, он клянётся. Помог забраться в коляску и договорился с возницей, что «тот подождёт леди и доставит обратно с покупками». Какое-то время девочка нервничала, что всё сорвётся. Слишком респектабельно выглядела коляска, да и тёмно-синий камзол городских кучеров на вознице был настоящим и ношенным. Возница точно не «ряженый». Но едва коляска поехала кружной дорогой по окраинам – ведь чужачка город не знает и ничего не поймёт – успокоилась.
Лошадь неторопливо цокала по мостовой копытами, густая синева сумерек постепенно сменилась робкой чернотой ранней ночи, людей на улице становилось всё меньше. В какой-то момент повозка свернула в длинный проулок, где не было ни души, и ещё не успели зажечь фонари… Из темноты кинулись несколько бесформенных фигур. Возница, вместо того чтобы попытаться сбежать, резко остановил лошадь, попытался схватить девочку за платье – и получил удар стилетом. Ткнув остриём самого шустрого из нападавших, Лейтис кубарем скатилась под коляску. Сверху раздался взрыв ругани, кто-то приказал: «Хватайте эту дрянь быстрее», – и тут подоспел Ислуин. Слышно было, как наставник на ходу соскочил с лошади, раздался звон железа, глухие звуки рубящего тело клинка и всё стихло.
– Можешь вылезать. Поспрашиваем, кто это с нами так хочет познакомиться.
– Ой. Я, кажется, промахнулась, – Лейтис почувствовала на платье что-то липкое, сделала пару шагов к началу проулка, и в слабом свете фонарей с соседней улицы поняла, что это кровь. – Простите, возница, кажется, кровью истёк.
– Ничего страшного. Я был аккуратнее, четверо живы. И уже очнулись. Не так ли? – Ислуин сапогом встал на грязно-серый балахон, который помогал его обладателю скрываться в ночной темноте, а носком второго легонько пнул бандита в бок. – Ну как, поможете? Учтите, есть ещё портье.
– Поможем, конечно, – душегуб открыл глаза, попытался сделать дружескую улыбку, но вставать не спешил – хотя Ислуин и отошёл чуть в сторону. – Хорошему человеку отчего не помочь?
– Вот и договорились. Сразу предупреждаю: вы мне неинтересны. И про нападение благородная дана, – на этом месте четверо уцелевших шумно сглотнули, – готова забыть. А вот с заказчиком вашим я страсть хочу как пообщаться. Где он вас ждёт?
– У горелых складов.
– Ведите.
– Что за горелые склады и где? – негромко на ходу поинтересовался Ислуин у девочки.
– Это на южной косе. Развалины, возникли лет десять назад. Тогда был страшный пожар, а в центре огня оказалось огромное количество нитрата аммония, и боялись, что кончится всё чудовищным взрывом. Гасили пламя чем могли – водой, специальными смесями, магией, и результат вышел странным. Когда пожар утих, обгорелые развалины по прочности не уступали граниту с колдовским усилением. Разобраться, что с чем вступило в реакцию, чародеи так и не смогли, в процессе поучаствовали и товары со складов. Лишь выяснили, что эффект продержится лет пятнадцать-двадцать, а потом всё само собой рассыплется в песок. Городские власти решили, что им проще подождать, чем тратить огромные деньги на снос, тем более южная часть бухты всегда была для швартовки местом не очень популярным.
– Я понял. теперь там живут самые отбросы и выгружаются выгружали товар контрабандисты. И где назначались встречи вроде сегодняшней.
– Да. Тут живёт отребье, которое не принимают даже в районе «Помойки», это дальние трущёбы за верфями.
Ждал заказчик на самой окраине гари, внутри бывшего пакгауза. Охраняли его два здоровенных лба, настороженно прислушивающиеся к любому подозрительному звуку, готовые к тому, что плату у них попытаются забрать и «без товара»… Ислуин презрительно усмехнулся: бездари уголовные, куда им до орков. В Киарнате магистр умудрялся резать на улицах патрули так, что в соседнем доме ничего не слышали. Здесь он вообще справился всего за несколько минут, затем выволок оба трупа на улицу, чтоб не мешались. После чего Лейтис с удовольствием слушала ругань «проводников», на чём свет костеривших гада, сосватавшего им ограбить такого головореза. Едва с заказчика сняли маску, Ислуин довольно усмехнулся:
– Надо же, господин Меэлис. Я с чего-то не удивлён. Вот что, – обратился он к тихонько ожидавшим неподалёку душегубам. – Свободны. Заодно захватите этих двоих, – он ткнул пальцем в трупы, – чтоб следа не нашли. За каждого – по серебряному, – он кинул в ладонь ближнему два хейта. – Но если узнаю, что хоть одна их вещичка потом где-то всплывёт…
– Будьте покойны, господин хороший. Мы это дело знаем, с пониманием, – все четверо довольно осклабились: злые на Меэлиса, они бы отыгрались на его охранниках и даром. А за два серебряных хейта утопят тела так, что даже с магами их не отыщут и за год.
***
В себя Меэлис пришёл оттого что кто-то похлопал его по щекам. Лежать «звёздочкой» было неудобно, а камень пола неприятно холодил спину, потому мужчина попытался встать и понял, что привязан.
– Очнулся? – раздалось над головой.
Вспыхнул факел на стене, и Меэлис с ужасом узнал отца последней девчонки. Да и сама она рядом. С любопытством разглядывала абсолютно голого мужика перед собой – только интерес был не женский, а как у алхимика, нашедшего необычный минерал… От этого стало ещё страшнее. Единый, во что он вляпался!
– Очнулся. И всё понимаешь. Спрашивать? Или сам всё расскажешь?
– Я ничего не скажу, лучше разойдёмся миром, – Меэлис попытался придать своим словам твёрдости, но голос предательски дрогнул и дал петуха.
– Значит спрашивать…
– Да что вы сможете? Убьёте? Да лучше так, чем если Коэр за меня потом возьмётся.
– Зря ты думаешь, что Коэр – это самое страшное, – пусть сказано было неожиданно мягко, участливо, от голоса наставника вздрогнула даже Лейтис. Меэлис стал белым как полотно. – Ты слышал про палачей Шахрисабзса? Поверь, они не умеют и половины того, что знаю я. Лейтис, сходи пока, переоденься. А потом подожди снаружи, за пределами звукового полога. Рано тебе пока смотреть, чем мы сейчас займёмся. Шпильки свои оставь, их на факеле греть проще. Да и нашему гостю будет приятнее, ведь он всю неделю так хотел познакомиться с тобой поближе…
Девочка выскочила прочь, едва подхватив свёрток с одеждой и оружием. Нет, ухажёра было совсем не жалко, так ему и надо. К тому же у него возможно есть защита от глубокого сканирования ментальной магией, а такие блоки просто так не взломаешь – только придержать, чтобы человек мог говорить «по своей воле», не рискуя умереть на первом же слове. Да и всё, что сейчас проделают с этим Меэлисом, он заслужил – но всё равно было противно и… Таким она мастера Ислуина ещё не видела. Смесь холодного делового равнодушия с каплей восторга от предстоящей работы. Уговаривала себя, что это всего лишь маска на время допроса, что на самом деле наставник совсем не такой, всё равно было страшно.