– Читаем. Хотя загадку языка я уже, кажется, решила. Если эти филиды всем тут заправляют, и вообще судя по этой книжке на прошлое чуть ли не молятся, они могли старый диалект сделать частью одновременно и образования, и религии. Фанатично гасят любые попытки хоть что-то поменять. Развитие языка будет всё равно, но замедлится.
Летопись вторжения орков магистр и Лейтис пролистали быстро, ничего нового сверх официальной истории ханжаров и Империи книга рассказать не смогла. Зато начиная с похода Нэрис внимательно вчитывались в каждое слово. Подвиг ректора Академии и её сподвижников стал для эльфов полной неожиданностью. К тому же Радуга не только отделила Западный удел и часть Центрального непроницаемой стеной, но заодно смяла и растянула его – так что, например, соседние деревни внезапно оказались разделены сотней километров, а портовый город с побережья океана перенёсся внутрь суши. Вдобавок катастрофа затянула в себя несколько островов из Бадахоса и кусок царства Матарам с обратной стороны моря. И как трагично расписывал автор книги, «перед Избранным народом встала угроза вырождения, к которому ведёт смешение с низшей расой». Тогда-то, мол, и возникло движение о возврате к заветам предков. Прекрасный способ сказками о возврате к «золотому веку» задурить головы испуганным беженцам, у которых на глазах рухнул привычный им мир.
Магистр на этих абзацах не выдержал и тихонько рассмеялся:
– Если боги хотят наказать, они первым делом лишают разума. Ладно что «возврат к предкам» организовали недоучки, нахватавшиеся верхов. Удивлён, как эта подделка под романы вообще заработала. Но, между прочим, даже если оба родителя полукровки, в трёх случаях из четырёх у них рождаются чистокровные эльфы. От генетики и наследственности никуда не деться. Зато теперь понятна странная реакция встретивших нас у Двери сторожей. Я-то, глядя на их длинную причёску, решил, что deorad они кричат про меня. В древности коротко стригли рабов и преступников. А они то, оказывается, заметили, что ты – человек. Но это как же подогрели тогда ненависть к людям, если до сих пор не утихло.
– Самый простой способ, – пожала плечами Лейтис. – Чужаки, на которых можно свалить несчастья – это спасение для нерадивого правителя. Поэтому «ревнителей старины» и поддержали.
– Ты не представляешь, насколько угадала, – Ислуин довольно улыбнулся, сразу став похож на сытого и довольного жизнью тигра. – Короновать претендента можно только Венцом владык. А венец остался в сокровищнице, я сам его там видел. Потому-то наверняка и возник дурацкий титул «хранителя престола», затем под него подвели «законный» фундамент. Но сильная оппозиция явно сохранилась, не зря нас старательно не подпускают ко второй половине поместья. Если поманить, что венец можно доставить сюда… Поиграем?
***
Играть магистр начал со следующего дня, с аудиенции у принца Гиллакэвена. Утром пришёл слуга и сообщил, что гостей ждёт Хранитель венца. Но уже в приёмной их встретил Первый советник и заявил:
– Прошу нас извинить, кер Ислуин, но наш разговор не для женских ушей.
– Да чтоб я свою дочку…
– Она подождёт вас здесь, а я пригляжу за ней, – сразу же раздался голос вошедшей следом принцессы Серен.
– Я вам доверяю, моя принцесса и вручаю жизнь дочери.
Внутри зал для аудиенций был отделан с варварской роскошью. Неимоверное количество отполированных до зеркального блеска серебряных панелей и золочёных металлических поверхностей, строгая чёткость и лаконичность линий. И прорва светильников, от нескольких больших хрустальных люстр до небольших, спрятанных в стенах и в потолке. Они создавали необычную игру света и контраста за счёт многочисленных металлических и зеркальных поверхностей. На самом деле имелся у оформления зала и практический смысл – металлические поверхности были сделаны так, чтобы вообще не воспринимать магию, а разбросанные вокруг светильники давали в эфире белый шум.
Если принц являлся избалованным сопляком, получившим власть, но не умеющим этой властью как следует распорядиться, то Первый советник явно был хитрой изворотливой гадюкой. Допросить гостей по отдельности, сравнить. И главное – даже если пришельцы с собой принесли какие-то хитрые магические устройства для подслушивания или знания, здесь они окажутся бессильны. Не зря слушая рассказ гостя, советник постоянно возвращался назад, уточнял, переспрашивал, пытался поймать на нестыковках. Закончив допрос, потребовал вызвать Лейтис…
Ислуин мысленно посмеялся. Первый раз над предосторожностями: как раз привычка полагаться на магию – ведь школа «системы блоков» давала невероятное преимущество над остальными регрессировавшими эльфами, так зачем развивать что-то ещё – и стала ловушкой. Не только потому что самоуверенные чародеи «Высшей расы» даже не подумали всерьёз проверить человека насчёт магических способностей, к тому же обманулись ложной аурой магистра, где горело сродство исключительно к сфере Огня. Они просто отвратительно знали физику. Созданный под потолком резонатор прямо на ходу превращал звуки беседы с принцем в ультразвук. А дальше несколько сотканных из воздуха зеркал и элементы отделки передавали звук в дальнюю комнату. Причём раз панели были призваны разрушать магию, то мгновенно и без следа развеивали любые эманации, стоило им отделиться от воздушного зеркала. Следов не будет никаких… Лейтис же, как маг Жизни, легко расширила на время свой слуховой порог до очень высоких частот.
Магистр поскандалил дважды. Сначала когда дочку и кровиночку внезапно повели на допрос. Второй, когда Лейтис вернулась, изображая растерянность и беспомощность: бедную дочку замучили до истерики. Причём в качестве ругательств постоянно вставлял куски поэзии из Шахрисабзса, чем довёл Лейтис до слёз пополам с икотой. Смех она удержала с огромным трудом, потому что поэма была про несчастную любовь честного, но бедного юноши и прекрасной дочери эмира. Но окружающих проняло.
Тут в приёмную вышел принц вместе с советником и приказал:
– Кер Ислуин, идите за мной.
– Опять мою дочку будете мучить?
Неожиданно на сторону гостей встала и принцесса Серен
– Мой рыцарь, ваша дочь пусть останется со мной. Обещаю, что с её головы не упадёт ни один волос.
– Как прикажете, моя принцесса.
После допроса Ислуин сделал для себя несколько прогнозов, куда его потащит принц. Оказалось – в тренировочный зал, при этом Первый советник хоть и выглядел не очень довольным, но промолчал. Магистр на это мысленно хмыкнул: из всех предположений подтверждается то, что хотя Первый советник явно управляет страной по факту, правит всё-таки принц, а влияние на него хоть и велико, но ограничено. Гиллакэвен же имеет огромное самомнение и завышенное представление о своём уме, иначе не потащил бы так грубо проверять гостя.
– Кер Ислуин, я наслышан про ваше искусство владения мечом. Не могли бы вы мне его показать в спарринге с моим гвардейцем?
– Пусть мне отдадут мой меч, – хмуро отозвался магистр.
– Обязательно. Но для начала, пока его доставят, возьмите один из наших.
Первый поединок заставил магистра попотеть. Выигрывать было нельзя – но кто ожидал, что гвардеец окажется настолько плохо выучен? То ли выставили одного из самых слабых, то ли он просто привык, что в нормальном и вдобавок зачарованном бригантном доспехе для обычных фениев неуязвим?
Первый прямой удар мечом в грудь Ислуин парировал. Ответный выпад магистра наискось в левый бок оказался для гвардейца слишком неожиданным, тот словно бессмертный сразу же попёр в контратаку, не пытаясь просчитать движения противника. Поэтому чтобы не выиграть поединок, магистру пришлось сначала очень сильно задержать движение своей руки – на грани того, что заметят, дальше «слишком поздно» заметить, как гвардеец одновременно с движением меча попробовал достать противника ногой и уходить на шаг назад, разрывая дистанцию. Сразу же последовал новый финт гвардейца, когда сабля вроде летит вправо, а на самом деле уходит в левое бедро, и снова приём уткнулся в защиту Ислуина, он как бы разгадал движение, но в самый последний момент… Пару минут противники совершенно бездарно, но внешне довольно эффектно рубились, и наконец-то магистру удалось удачно ошибиться. Гвардеец направил меч в грудь противнику, и тот, естественно, готовился парировать удар. В это мгновение гвардеец сделал, как ему показалось, молниеносный поворот руки, его клинок описал полукруг вниз и с огромной силой ударил по мечу Ислуина, выбивая из руки.
Раздались хлопки принца.
– Благодарю за красивый поединок. И как раз доставили ваш меч.
Над последующей сценой Ислуин мысленно хохотал ещё несколько дней. С «волшебным» мечом в руках магистр последовательно сначала почти мгновенно одолел одного гвардейца, затем двоих. Когда против него выставили сразу четверых, Ислуин был готов обматерить принца уже по-настоящему. Что эта за гвардия, которая настолько бездарно выучена? Уровень слаженности четвёрки был на уровне горожан Империи, которые фехтованием не пренебрегают, но ходят заниматься в какую-то школу раз или два в неделю. Атаковали они настолько бездарно мешая друг другу, что с огромным трудом удалось их обезвредить, не получив травмы самому и не покалечив балбесов. В получившейся базарной свалке очень трудно предвидеть, какой идиотский фортель выкинет неуч там, где профессионал обязательно поступит иначе.
Принц не скрывал своего разочарования, явно мечтал быстро получить неодолимых фехтовальщиков. Но было хорошо заметно, что по итогам боя он всё-таки поверил в оружие-артефакт.
– Благодарю вас ещё раз, кер Ислуин, за красивый поединок, – сухо сказал принц.
– Мой меч…
– Как я вам говорил, здесь вам нечего опасаться. Как будете уезжать – вам его вернут. А пока пусть побудет у нас. Это достаточно опасная вещь.
Можно было не сомневаться, что прямо отсюда «артефакт» понесут на исследования своим магам. Разнообразных чар и на структуру металла, и на прочность, и на защиту от разнообразных п