***
На следующий день Лейтис обнаружила, что ей опять нечем заняться. Ислуин и Рэган с утра засели в кабинете с лордом Малколмом, не встретила их Лейтис даже за обедом – все трое сразу после совещания уехали до позднего вечера. Да и потом своих спутников девушка видела в лучшем случае вечером и ненадолго. Лейтис бы с удовольствием, пока принц и магистр заняты, куда-нибудь съездила… Но Харелт всё ещё задерживался, как ей объяснили по важным делам, а лорд Малколм и отец Энгюс в один голос утверждали, что он тоже очень хотел встретиться и будет расстроен, если не застанет Лейтис в городе.
На третий день Кайристина, заметив, как гостья скучает, предложила:
– Дана Лейтис. Дозволите пригласить в гости к вам леди Мирну?
– А это кто?
– Леди Мирна – это сестра Харелта. Когда вы, дана Лейтис, жили Турнейге, она училась в другом месте, не в городе. Сейчас леди Мирна хоть и вышла замуж, но пока её муж в отъезде по делам службы, она гостит у родителей. Её муж военный моряк, его корабль ушёл в составе экспедиции к Матараму.
– Хорошо, – вздохнула Лейтис. – Зови когда ей удобно. Хоть познакомимся, и хоть какая-то компания.
Неожиданно леди Мирна оказалась на удивление замечательной собеседницей, а ещё очень чутким и тактичным человеком. Поэтому, хотя Лейтис обычно старалась незнакомых людей держать на расстоянии, сама не заметила, что начала общаться с Мирной как с давней и близкой подругой. Да и Криси рядом с младшей Хаттан теряла свою величавую вежливость образцового вассала и становилась весёлым, временами шумным и проказливым подростком. В хорошей компании время полетело незаметно, а Мирна стала ежедневной гостьей в отведённых Лейтис покоях.
Лейтис сидела и болтала с Мирной в комнате-гостиной, когда заглянула Кайристина:
– Леди Мирна, леди Лейтис. Приехал лорд Харелт. Можно ли его звать немедленно? Или вы сейчас принять не сможете?
Лейтис кивнула, потом добавила:
– Да можно прямо сейчас. Не думаю, что мы надолго засидимся.
После чего посмотрела на Мирну, которая с непонятным интересом наблюдала за реакцией собеседницы. Лейтис на это пожала плечами и без слов ответила взглядом: она совершенно спокойна. Они не виделись много лет, и даже если когда-то были хорошими друзьями – теперь друг для друга самое большее давние знакомые.
Раздался стук в дверь, снова вошла Кайристина и как образцовая горничная, придержала перед хозяином дверь. Лейтис попробовала проанализировать свои ощущения, и не почувствовала ни капельки волнения. В самом деле, что может связывать людей, которые всего-то недолго учились вместе, да и было это годы назад? Лейтис встала, начала делать положенный воспитанной девушке из хорошей семьи приветственный книксен… дальше всё смешалось! Харелт вдруг споткнулся от поставленной Криси подножки, Мирна толкнула Лейтис в спину. Мгновение кутерьмы – и оказывается, что Харелт сидит на полу, опирается спиной на кресло и держит в объятиях шлёпнувшуюся ему на колени Лейтис. А над ними звонко летит голос Кайристины:
– Я встретила его возле замёрзшей нимфы в Зимногорье. И если бы он меня позвал – пошла за ним на край света не раздумывая!
В ответ в один голос раздался вопль Харелта и Лейтис:
– Уйди, противная девчонка!
Мирна усмехнулась: несмотря на негодование, объятий брат не расцепил, а Лейтис вырываться тоже не спешила.
– Ты, братик, не шуми. И на Криси мне оба не кричите. Она умница. А ещё напомню, что кто-то мне в своё время все уши прожужжал про удивительную девушку Тарью из Зимногорья. А ещё тайком от всех любовался изображениями одной своей сокурсницы по имени Лейтис. Сам мог бы догадаться, что от меня подобное скрыть довольно трудно.
После чего Мирна взяла Кайристину за руку, бросила короткое:
– Объясняйтесь сами, – показала язык и обе девушки вышли.
Некоторое время Мирна и Криси постояли, вслушиваясь сквозь дверь в начавшуюся перепалку «как ты мог не узнать», «а сама куда смотрела»... Потом весело переглянулись, не сговариваясь хихикнули и ушли.
***
Следующее утро если и отличалось от предыдущих, то ненамного. Лорд Малколм вместе с принцем и с магистром уехали ещё на рассвете. Остальные завтракали в столовой, разве что добавился Харелт. Но как Мирна ни смотрела, понять ничего не могла. Каким-то образом брат сумел впервые заблокировать эмпатию сестры… неужели вечером настолько обиделся, что задействовал нечто из арсенала, которым его снабдили для расследований? При этом Харелт если и ухаживал за Лейтис и оказывал ей знаки внимания, то не больше чем к любой другой благородной леди высокого статуса и гостьи дома. Несколько следующих дней Мирна и Кайристина всё также внимательно следили за Харелтом и Лейтис. Однако молодые люди общались хоть и весело, непринуждённо, но сохраняли между собой ту небольшую дистанцию, которая остаётся между приятелями, и исчезает лишь между близкими людьми.
Поздним вечером четвёртого дня, когда уже давно стемнело, в окно спальни Лейтис раздался аккуратный стук. Накинув халат поверх ночнушки, девушка подошла, отомкнула задвижку и вместе с запахами ночного лета впустила в комнату тяжело дышавшего Харелта.
– Уф. Старею, – он выдохнул. – Мальчишкой, помнится, пользовался лепниной и украшениями на стене сбегать втихаря в сад. Тут конечно, не второй, а третий этаж. Но и мне вроде не десять. А ты почему?..
– Я думала ты уже не придёшь. Поэтому не стала одеваться заново, когда Криси ушла.
– Меня Мирна задержала. Я как твой амулет себе повесил, так сестрёнка, – Харелт совсем по-детски хихикнул, – сама не своя. Привыкла чувствовать даже то, чего ей не положено, понимаешь. А теперь пытается выведать, уболтав меня. Но я же тебе ещё в Зимногорье обещал прогулку по ночному городу?
– Тогда отвернись. Я быстро.
Харелт кивнул и повернулся к окну, разглядывая сквозь тёмный прямоугольник окна фонари на улице, затихший парк рядом с особняком. И вдруг почувствовал, как сердце бешено застучало: стекло ощутимо зеркалило, и в нём хоть и немного мутно, полупрозрачно – но отражалось всё, происходящее в комнате. Лейтис, сбросившая халат и ночнушку, оставшаяся только в невесомом, полупрозрачном белье. Надевает костюм для прогулок. Харелт напрягся, стараясь не выдать себя, пытаясь понять – что же с ним? Ведь у него были женщины, а Лейтис ему даже не подружка. Так почему же так хочется схватить девушку в объятья, касаться не ткани камзола, а бархата атласной кожи, вдыхать чуть терпкий запах золота волос, почувствовать сладкий и одновременно горький вкус первого поцелуя… Чтобы через мгновение с головой нырнуть в океан нежности поцелуя второго?
– Я готова, можешь оборачиваться.
Наваждение… нет, не ушло. Лишь спряталось выждать момент и вернуться снова. Харелт на это мысленно фыркнул, наконец сумел взять себя в руки, и как ни в чём не бывало подсадил девушку сначала на подоконник, а потом помог спуститься на траву газона. Прижав палец к губам – ни звука – взял ладонь девушки в свою, и повёл к участку ограды, который не просматривался сторожем. Позавчера Лейтис по просьбе Харелта там немного подсуетилась, легонько подстегнув рост куста.
– Да уж, я перестаралась. И его не подрезали? Он же чуть ли не на улицу ползёт.
– Ну… Как наследник рода, я имею доступ к графику работы прислуги, – улыбнулся младший Хаттан. – Никто не станет проверять, что я его немного подправил так, чтобы садовник пока был занят в другом месте. Потом взял контрольный ключ и, заранее в этом месте проделал для себя на один вечер «дырку» в магической сигнализации.
Сразу как особняк скрылся за углом, и они остались на пустой улице вдвоём, Лейтис тут же стало как-то не по себе. Темноту заполняла боязливая россыпь огней немногих фонарей и немногочисленных, ещё источающих свет окон. Вдали мелькнул свет от фонаря ночного патруля и пропал. Чёрные деревья и тёмные дома, всё соединилось в каком-то нереальном, ненастоящем круговороте света и ночи...
– И куда теперь? – спросила девушка, зябко передёрнув плечами от ощущения древнего пещерного ужаса одиночества в темноте.
– Сначала на площадь Пяти стаканчиков, – ответил Харелт. Увидев вытянувшееся от удивления лицо девушки, рассмеялся: – Ну, это прозвище у неё такое. На самом деле называется она Пять звёзд, но на ней расположено одно заведение с вывеской из пяти вафельных стаканчиков. Там делают самое лучшее в городе мороженое. Поэтому «звёзды» уже давно существуют исключительно в налоговых документах городской ратуши.
– Ха-а-арелт, – протянула Лейтис. – Ты надо мной издеваешься? Ночь на дворе. Какое мороженое?
– А летом они до утра работают, – парень хитро улыбнулся. – Специально для таких, как мы с тобой полуночных гуляк и бездельников. Пошли.
– Не верю.
– Не верь, но всё равно пошли.
Площадь и в самом деле встретила ярким огнями и толпой гуляющих парочек. Да и мороженое оказалось очень вкусным. Взяв с собой ещё пару стаканчиков, Харелт повёл девушку дальше. Улицы главные широкие и узкие извилистые на окраине. Набережная реки, где в воде играли своими отражениями звёзды – и дворцовая площадь, где ночь отступала перед светом созданного человеческими руками дня… До своей кровати Лейтис добралась незадолго до рассвета, а весь следующий день зевала, старательно закрываясь ладонью от подозрительных взглядов Мирны.
Две ночи прошли спокойно и чинно, тем более что заподозрившая неладное Мирна следила за братом вдвойне старательнее. Но ничего не происходило, сестра успокоилась… На третий вечер Харелт раздеваться не стал. Лишь скинул сапоги и устроился на кровати, гадая: как именно к нему проберётся Лейтис, как девушка собирается выбираться из города после закрытия ворот, и почему она предупредила, чтобы Харелт ждал её именно сегодня?
В окно гостья лезть не стала. Вместо этого от двери раздался негромкий металлический лязг, и замок тихонько щёлкнул. В комнату Лейтис зашла, засовывая в карман куртки связку отмычек. Харелт на это хмыкнул:
– Интересные у кого-то таланты.