крашенный золотом и драгоценными камнями, сделанный из дорогого и чрезвычайно редкого дерева трон. Он был под стать императору. Тот тоже был огромным и украшен золотом и драгоценными камнями. Благо сделан был не из дерева, хотя, судя по действиям этого человека, Левиафану казалось, что император явно дуб.
Пользуясь замешательством короля и стражи, метаморф применил на них «Сон императора змей Левиафана», однако сюжет он придумать не успел, поэтому в качестве фона Левиафан использовал всё тот же тронный зал, в котором все и находились.
- Что здесь происходит!? Кто вы такой!? Да вы хоть знаете, кто я!? – а также другие фразы всё в том же духе выкрикивал император.
- Стража, схватить его! – в конце концов не вытерпел его Величество.
Рыцари, подпиравшие до этого стены дворца, попытались ринуться к Левиафану, но все их попытки оказывались тщетными.
И император и стража с лицами, полными непонимания и злости, смотрели на метаморфа.
«Я даже объяснять ничего не буду», - подумал Левиафан и решил перейти к главному вопросу дня.
- Итак, давайте спокойно поговорим. Разрешите представиться, Верховный палач Сораса, Левиафан, - метаморф элегантно поклонился и встал, сложив руки за спиной.
- Ха, понятно, значит, этот ваш новый королишка решил захватить мою великую империю? Ха-ха, да мы раздавим ваше маленькое королевство как муху! – кичился император.
- Ай, ай, ай, как невежливо. Я представился, а вы нет, - сокрушался метаморф.
- Да кто ты та… - не успел договорить император.
- Имя, быстро! – неожиданно отрезал метаморф и даже сам удивился такому своему поведению.
- Виктор… Виктор Харена, - наконец-то представился Его Величество.
- Приятно познакомиться. А теперь поговорим о договоре, который заключила империя и королевство Сорас.
- Нам не о чем говорить! – резко возразил император, - нет никакого договора!
- Да? Ну что ж, значит и поставок из Сораса тоже нет и не будет, - пропел Левиафан.
- Ничего не имею против! – заявил Виктор Харена и вальяжно разлёгся в кресле.
- Замечательно! – воскликнул Левиафан и непонятно откуда достал Копию договора, которая должна была находиться у Вескульда. Вслед за ним император достал свою копию договора, а затем прилюдно порвал её, однако это произошло уже не в подсознании метаморфа, а наяву.
- Держите, - презрительно сказал император и бросил две половинки договора на пол.
Левиафан не побрезговал поднять две половинки договора. Затем метаморф достал транслирующий шар, который также имел функцию записи и спросил у императора ещё раз:
- Вы уверены в том, что расторгаете данный договор?
- Да! Я, Виктор Харена, заявляю, что разрываю данный контракт с империей Сорас! – В этот момент лицо императора было донельзя довольным.
- Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха. Глупец! - В следующую секунду из-за спины Левиафана показалось щупальце. Затем оно, схватив нижнюю половинку контракта, направилось прямиком к императору.
- В самом низу. Мелкими буквами кое-что написано, - медленно и со вкусом проговорил метаморф, - читааааайте.
И император прочитал, а закончив, стал белее волос Левиафана.
- Это… Этого не будет! Убить его!!! – взревел Виктор Харена.
Никто не успел ничего понять. Ни император, ни принц Доминик. Стражники неожиданно обратились в ледяные статуи, но при этом температура в помещении оставалась нормальной, а метаморф не изменил своего положения ни на дюйм. Более того, ни одна мышца на его теле не дрогнула.
Император вжался в трон. Он понял, что проиграл, но не хотел этого признавать.
- На раздумья я даю вам неделю. За это время вы должны определиться, какую половину отдать, а какую оставить.
Император ничего не ответил. Он лишь с тихой яростью смотрел на выходящего из тронного зала метаморфа.
Неожиданно Левиафан обратился к принцу:
- Вы остаётесь тут или идёте со мной?
Доминик взглянул на отца, во взгляде которого читалось: «Посмеешь уйти, и ты мне больше не сын!». Это решение далось ему нелегко.
- Я… я иду с вами, - сказал принц, выходя из тронного зала вслед за метаморфом.
- Мудрое решение, - сказал Левиафан, а затем, схватив принца за плечо и использовав коридор мёртвых, перенёс их в место, где отдыхали Линда, Лили и Анимус.
Никто не видел, но пред тем, как покинуть дворец, Левиафан поистине зловеще улыбался.
Глава 16. Рабовладельческий рынок
- Доминик, от количества заданных вами вопросов, мой ответ не изменится, - сказал Левиафан немного раздражённым голосом.
Всё дело в том, что третий принц империи Харена уже третий день пытался выяснить, что же такое было написано в договоре, который разорвал император. Однако Левиафан упёрся и совершенно не хотел раскрывать принцу свои секреты.
Да, метаморф провернул поистине масштабную аферу. Всё началось ещё в Сорасе, когда Левиафан только-только узнал о том, что должен будет прибыть принц какой-то восточной империи. После таких новостей в голове змея родился гениальный план. Конечно, сначала метаморф планировал испугать Доминика внешним видом королевы, а затем поймать бегущего в родную империю принца и предложить ему заключить весьма «выгодную» сделку между Сорасом и Хареном. Свои коррективы в планы метаморфа внесла проклятая побрякушка, болтающаяся на шее у принца, но общей конструкции хитроумной ловушки не нарушила.
План Левиафана был прост и сложен в исполнении одновременно. Всё зависело от трёх переменных, а именно от наблюдательности, внимания и памяти императора Харена. Метаморфу не удалось бы ничего сделать, если бы Виктор Харена помнил, что вторая копия любого договора между двумя державами должна находиться у глав государств, заключивших сделку, то не попался бы на подстроенную метаморфом ловушку. Император даже не смог заметить, что находится в огромной иллюзии, созданной Левиафаном. А про договор, который появился из воздуха, и упоминать не стоит.
И вот теперь, Левиафан фактически являлся полноправным владельцем половины империи Харена. Естественно, в любом другом случае подобный трюк провернуть было бы нельзя, но, к сожалению или к счастью, император Харена страдал просто непомерной тупостью.
А всему виной стала крохотная надпись, незаметно оставленная метаморфом в самой нижней части договора.
И гласила она следующее: «Если одна из сторон, заключивших договор, нарушает правила прописанные в нём или односторонне расторгает его, то половина государства, принадлежащая тому, кто совершит любое из действий, прописанных выше, переходит в пользование к Верховному палачу Сораса, Левиафану»
Зачем метаморфу понадобилось собственное королевство, если у него имелся Сорас с полностью подконтрольным ему королём? Ответ на этот вопрос донельзя прост. Ему просто захотелось! А что плохого в том, чтобы иметь своё собственное королевство? Тем более, Левиафан уже нашёл ему достойное применение.
Но сейчас это не имело смысла, ведь сначала метаморфу нужно подписать соответствующие бумаги, попререкаться с «очень важными» людьми империи, затем заморозить или сжечь их вместе с императором и только после этого половину Харена отдадут в его добрые руки.
В данный момент Левиафана больше заботили рабы, о которых он не так давно узнал, поэтому, недолго думая, метаморф попросил принца Доминика сопроводить его в место их обитания. Им оказался рынок работорговцев. Невероятно противное, с точки зрения Левиафана, место.
Он был бы похож на обычный рынок, если бы не мученические стоны и невероятно противный запах гниющей плоти и выделений, доносившийся, казалось, отовсюду.
На огромном пустыре стройными рядами расположились клетки с рабами и подиумы, на которых их выставляли и расхваливали всевозможным образом.
Сами же рабы, казалось, потеряли всякий интерес к жизни и просто сидели в своих клетках, глядя в одну точку или вовсе держа глаза закрытыми.
Рынок работорговцев был достаточно оживлённым местом. То тут, то там доносились крики покупателей, называвших всё большие и большие цены.
Процедура покупки раба происходила, чаще всего, в виде аукциона, в конце которого товар доставался человеку, назвавшему большую цену.
«Люди покупают других людей… Воистину отвратительное зрелище», - подумал метаморф и брезгливо поморщился, но никто этого не заметил.
[Владыка, вы ещё человеческих войн не видели и не знаете, как обращаются с военнопленными…], - между делом сказала Кира.
«А ты знаешь?», - полюбопытствовал Левиафан. Эта тема вызывала у него немалый интерес.
[Иногда мне кажется, что я была свидетелем… нет, лучше сказать участницей одной… или нескольких войн…], - проговорила Кира, погружаясь в свои воспоминания.
«Расскажешь мне как-нибудь?», - попросил метаморф.
[Конечно!], - воскликнула оживившаяся помощница.
Для прогулки по рабовладельческому рынку, Левиафан выбрал облик ребёнка. Уже давно он заметил, что такой внешний вид вызывает самые странные и интересные реакции других людей.
Так и произошло. Стоило только принцу Доминику отойти от метаморфа по известным только Его Высочеству делам, как Левиафана тут же попытались похитить. И лишь потому, что метаморф захотел, чтобы его похитили, у работорговцев всё получилось.
Похитителями оказались два тощих, но невероятно длинных мужчины в лохмотьях. Из-за толстого слоя пыли на них, невозможно было разобрать ни возраст, ни цвет волос или кожи. Они были как будто совершенно бесцветными. Даже цвет глаз был серым. Единственное, что бросалось в глаза, так это… Длинные, заострённые на концах уши и странные ошейники с шипами по обе стороны от куска кожи.
«Неужели эта мутация вызванная воздействием «Системы»?», - думал левиафан, болтаясь на плече у одного из похитителей.
Вскоре ушастики уложили его в клетку и заперли её. В их глазах читалась невероятная скорбь и сожаление. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они упадут на колени, моля его о прощении. Неожиданно за спинами у похитителей появился пузатый низкий пожилой мужчина. Он медленно проскользил сальным взглядом по телу Левиафана и довольно улыбнулся. От таких взглядов у метаморфа зазудели рвущиеся в бой щупальца.