Отец тут же сделал два шага вперед, закрывая нас своей широкой спиной.
— Бегите, — коротко сказал он, доставая меч из ножен. — Я задержу их.
— Нет, Семен! Ты умрешь! — бросилась к нему мать.
Три твари синхронно дернулись в нашу сторону. Видя, что дальше нам некуда бежать, они не спешили. Крались, как будто наслаждаясь страхом в наших глазах.
— Зато вы выживете, — его уверенность была непоколебима. — Ларион, ты за старшего. Охраняй их. Береги.
— Папа, — всплакнула Ника, поджав губы.
От такого героизма и у меня ком к горлу подкатил. Совсем сентиментальным стал, пока жил здесь. Надо приходить в себя.
Я помотал головой и огляделся. Это место было мне знакомым. Переулок рядом с нами был коротким и вел к другой улице.
— Прячьтесь там! — крикнул я Нике, дергая ее за рукав и указывая на наиболее безопасное место на данный момент.
Подвал жилого дома. Да-да, для Федора Александровича он был губителен, но в краткосрочной перспективе был более, чем привлекательным убежищем.
Оттащил мать от отца и отвел ее до этого подвала. Дверь закрывалась на металлический засов изнутри. Что я немедленно и приказал сделать.
Только услышав лязг металла, я позволил себе вернуться к отцу и встать с ним рядом.
— Лари! — воскликнул он. — Я велел уходить.
— Вдвоем у нас больше шансов.
— Нет у нас никаких шансов! — взревел отец, повернувшись ко мне. — Хоть втроем, хоть вдесятером даже против одного гриммера. У тебя нет даже пяти минут, чтобы оторваться от них, пока они разделываются со мной. И ты теряешь драгоценное время наших девочек.
— Мы справимся, — уверенно сказал я.
— Их кожу не пробить холодным оружием, пойми, — обреченно сказал отец.
— Можно. Если знать куда бить, — слегка усмехнулся я и как бы невзначай взмахнул перед ним ножом.
Взгляд отца зацепился за лезвие, с которого еще не сошла серебристая кровь.
— Но как? — округлил глаза он.
— Бей в подмышку, — кивнул я.
Уже успел просканировать этих троих. Слабое место у них находилось там же, что и у мелкого. Но пока имеем именно это. Попробуй еще доберись до этого места.
Холодок пробежал по моей спине. Я почувствовал одну из трех тварей сильнее чем прежде.
И это хороший знак, на пути к восстановлению своей силы. Странно что мелкого не почувствовал.
Отец как-то неуверенно кивнул. Но по глазам я понял, что внутри у него мелькнула надежда. Надежда остаться с собственной семьей. Хотя бы еще ненадолго.
Не дожидаясь ничего от отца, я повернулся лицом к гриммерам и снова занял боевую стойку с упором на левую ногу. Нож в этот раз не стал брать обратным хватом, просто выставил перед собой.
Отец последовал моему примеру.
Твари были совсем близко. Уже можно было почувствовать их отвратительно серный запах, который вблизи чувствовался еще омерзительнее.
Сделав три шага вперед, твари разделились. Двое из них начали обходить нас с разных сторон, а третий двигался прямо на нас.
Окружают, гады.
Нам приходилось быстро переводить взгляд с одну тварь на другую, причем с каждым их шагом амплитуда все возрастала.
Я переживал за отца и старался держать в поле зрения всех врагов. А он при этом делал все тоже самое.
Гриммеры крадучись приближались к нам, периодически оскаливаясь. Их острые когти звякали о брусчатку. А клокочущий рык звучал тихо, но так угрожающе.
Нервы напряжены до предела. Самому лезть в атаку смысла нет — тут нужен молниеносный удар. Но как же медленно они идут.
До нас оставалось всего шага три. Один из гриммеров уже присел, готовясь к прыжку.
*Изображение гриммеров*
Глава 2
Черная тень заволокла небо, закрывая собой и так тусклый свет луны.
Мы с отцом и три твари, не сговариваясь, подняли головы наверх. Я успел заметить только длинный чешуйчатый хвост, который тут же скрылся за зданием.
Неужели?
— Погонщики, — сглотнув, произнес отец.
— Драконы? — удивился я. — На Волге?
Их здесь никогда не было. Даже мимо не пролетали. Я знал о них, только по картинкам. Да что там. Мой отец тоже их никогда не видел. И отец отца.
Все драконы были на передовой — за уральским хребтом, откуда лезла основная масса гриммеров.
Твари опустили головы и переглянулись. Тот что шел посередине к нам, как будто махнул головой двум своим товарищам. Те немедля бросились в обратную от нас сторону.
Отправил их значит. А сам остался разбираться с добычей.
Это хорошо.
Все-таки с одним справится у нас шансов куда больше, чем с тремя. Они ничтожно малы, но есть.
Отец стал заметно увереннее, после отхода двух гриммеров. Видимо, тоже хоть немного поверил в себя.
Но чтобы эта вера оправдалась, нужно всего лишь победить.
Сделав два аккуратных шага в мою сторону, тварь пригнулась.
Решила начать с противника послабее. Что ж, по одежке встречают как говориться. Не того она выбрала к себе в жертву. Не того.
Просканировав тварь еще раз, я цыкнул. Потому что других слабых мест так и не обнаружилось. Хороших новостей ноль, а они бы пригодились, потому что она определенно готовилась к прыжку на меня.
Отец, тоже это заметив, сделал два уверенных шага вперед, как будто хотел, подставить себя под удар и заодно немного окружить. Смело.
Гриммер низко и протяжно рыкнул, слегка покрутив головой, как будто от чего-то отряхивается. Он стоял на расстоянии двух прыжков, но был уверен в своих силах. Молниеносная атака, на которую у нас просто не хватит реакции. Он ведь стольких из нас уже убил и знал с кем имел дело.
Всего лишь маленькие мышки, которых легко разорвать на части двумя лапами, а потом сожрать острющими зубами.
Но он не на того напал. Мне нужен лишь один момент. И я его не упущу.
Тварь сосредоточенно смотрел на меня, пригибаясь все ниже к земле. Еще секунда и она расправится словно пружина.
Я крепче сжал нож и перенес вес на правую ногу. Все что от меня требовалось — это не промахнуться.
Как же я ошибался.
Тварь обманула нас. В один момент она повернула голову на отца и резко выпрыгнула вперед. Я бросил ей на перерез, но отец стоял ближе.
Черт! Ну зачем он так близко к ней подошел?
Его меч только и успел проскользить по непробиваемой чешуе, не оставив на ней и следа. От неожиданности, он даже и думать забыл про подмышку.
Тварь запрыгнула ему за спину, потянула наверх и подняла над головой… От боли отец выронил меч, схватившись обеими руками за лапы, как будто пытался их убрать с себя. Разумеется, ничего не получалось.
Я подхватил меч с брусчатки, резко подаваясь вперед всем телом. Короткий замах меча снизу.
Тварь в этот момент открыла зубастый рот и оглушительно взревела. Еще секунда и она порвет отца на две части.
Не промахнусь. Я никогда не промахиваюсь.
Удар. Лезвие прошило верхнее нёбо твари и воткнулось в мозг. Меч уперся во что-то твердое.
Тварь мгновенно разжала хватку и упала навзничь на брусчатку, закатив вертикальные зрачки.
Отец свалился вниз. Я хотел подхватить его. Но он только ухнул вниз и тяжело задышал.
— Семен!
— Папа!
Наши девочка, как говорил отец, уже бежали к нам. Он истекал кровью. Раны были достаточно глубокими, но не смертельными.
Я просканировал его «орлиным» зрением и не нашел угроз жизни. Да неприятно и вероятно очень больно, но и только. Гриммер не успел воткнуть свои когти сильнее.
— Как ты? — рыдала мать.
— Папа-папа, ты живой? — вторила ей сестра.
— Жить буду, — поморщился отец. — Ларион, помоги встать.
Я схватил его за руку и аккуратно потащил вверх. Кряхтя, он поднялся.
— Как ты его, а! — пытался восхищаться отец. — Прямо в горло, он даже и пикнуть не успел.
Он бодрился, но выглядел очень скверно. Лекарь ему нужен. Причем срочно. А нам даже раны обработать нечем, или перевязать. Мать кое-как смастерила ему повязку, оторвав полоски материи от длинной кофты.
— Отец, нам надо бежать, — попытался я переключить его на более важную тему. — Ты сможешь?
— Смогу, конечно. Куда ж я денусь, — все так же кряхтя, сказал он. А у самого на лбу испарина выступила.
После непродолжительных ахов и вздохов со стороны наших девочек, мы снова побежали к крепости.
Только теперь изменили порядок — первым был я, потом сестра с Никоном, а за ними отец, который оперся на материно плечо и на морально-волевых пытался бежать.
Мы сильно замедлились. Да еще и бежать приходилось по переулкам и подворотням, потому что на центральную улицу, как мы не пытались выйти, все время утыкались в стену из огня. При такой скорости шансов убежать от гриммеров никаких.
И да, мы видели драконов. А значит погонщики где-то близко, если уже не вступили с ними в борьбу. Но надеяться на такой исход событий — глупо. Мало ли чью тень мы видели. Я больше, чем уверен, что мы не до конца все знаем о гриммерах.
В одной из подворотен, отец рухнул на землю и прислонился спиной к холодной каменной стене.
— Ларион, — прохрипел он.
Мать и сестра замерли, глядя на него в ужасе. Я же, нахмурившись, подошел к отцу и сел на одно колено перед ним.
— Что, отец? — спросил я.
— Веди наших девочек до крепости, — еле ворочая языком проговорил он. Видок у него был очень плох. Его бил озноб. Хоть раны и были не опасны для жизни — заражение никто не отменял. Когти эта тварь точно никогда не чистила.
— А ты?
— Я посижу немного, — проговорил отец. — Сильно торможу вас. Вы рискуете.
— Мы от них оторвались, — попытался возразить ему.
— Нет, послушай, — он вяло схватил меня за ворот рубахи и притянул к себе. — Погонщики здесь. Они затормозили наступление на посад. Но единичные твари все равно могут прорваться. Не могу рисковать… вами. Не могу. Ты вон какой сильный, убил здорового гриммера. Не то что я. Ты точно сможешь постоять за девочек и Никона.
— Пап… — начал было я. Хоть внутри себя и понимал, что он прав. Без него у нас существует хоть какой-то шанс на спасение.