— Прекрасно. Вот значит и отнесешь их в цитадель. Пускай выводят из них маленьких драконяток… или как их там?
«Дракончиков, — поправила Гестия. — Только никому кроме тебя я их отдать не могу. Таков закон. И мы его чтим!»
Вот весело-то. Еще одна с законами. Хватает мне уже зануды с кодексом.
— И когда это все планируется? — спросил я.
— С кем это ты разговариваешь? — раздался за моей спиной голос Сони.
Я обернулся. Девушка стояла на последней ступеньке и с подозрением смотрела на меня.
— Да так, — отмахнулся я. — Сам с собой.
Соня подошла ко мне вплотную. Слишком близко. Так близко, что я чувствовал тепло ее дыхания.
— Не заставляй меня разочароваться в тебе, Ларион Броневой, — прошептала она.
— Да я и не пытался, — пожал плечами я.
— Тебе нужно быть осторожнее, — прошептала она. — Джарек рвет и мечет. А он умеет капать на мозги. Задолбит всех своим кодексом, только о нем говорить и будет. Ратибор рано или поздно сдастся.
Я так и не понял слышала ли она что-нибудь или нет. Но судя по словам, она явно о чем-то догадывалась. И хотела если не уберечь, то предупредить точно.
— Ну у него есть на это все основания, — проговорил я. — Только доказать он ничего не сможет, потому что доказывать и нечего.
— Черных магов принято казнить на хребте, — хриплым голосом произнесла Соня. — Только я уверена, что не все они злы и несут только боль. Среди них должны попадаться хорошие люди.
Она поправила сбившуюся челку на моей голове.
Значит, думает, что я черный маг и не хочет меня сдавать. Или не может. Тогда скорее всего и у Ратибора такие же мысли в голове.
Что ж, пускай верят во что хотят. Правду я рассказывать не намерен. По крайней мере, пока мой дар не разовьется хотя бы до уровня прежней жизни.
Мы постояли еще немного, а потом пошли в замок. Паучки доложили, что Никон уже спал. Заснул хоть и не без капризов. А я хотел его забрать, чтобы он хотя бы переночевал со мной, и я смог ему все объяснить. Что ж тогда займемся этим завтра.
Ночью Ника спала со мной в одной комнате. Сестра ждала меня до последнего и смогла успокоиться, только когда повисла у меня на шее.
Крупские ничего не сказали, да я бы им ничего и не ответил.
На следующее утро, я первым делом отправился в замок, решив по пути заскочить на псарню. Вернее, на то, что от нее осталось.
Пристрой к замку был полностью уничтожен.
— Все сдохли, — констатировал Старый Мерин, появившись из какой-то коморки. — До единой сдохли, понимаешь?
— Угу, — мрачно кивнул я, осматривая развалины. — А ты где был?
— В замке. Где же еще? — хмыкнул Старый Мерин. — Я же не дурак тут оставаться. Ну а собачки, что… — он шмыгнул носом. На секунду я даже поверил, что ему реально грустно. — Собачки не дороже людей. Да и людей много погибло. На моих глазах. Огонь сметал всё. Целые семьи горели заживо. Страшная картина. Видать мы где-то сильно нагрешили. Иначе с чего вдруг боги на нас такую беду спустили. Истинные порождения ада. Я таких страшных тварей в жизни не видел.
У меня было много чего сказать ему на этот счет, но я не стал. Все равно не поймет. Что толку объяснять?
Все это было очень больно. Несмотря на то, что крепость выстояла, многие люди потеряли своих родных и близких. Я посмотрел вдаль, поджав губы.
Тут же увидел две огромные фигуры, которые быстро приближались ко мне. Такие здоровые, что я сразу узнал кто это.
— Ваше благородие, рад что вы живы, — сказал Рупь. Ну или Копь? У этого рот зашит после удара гриммера. Теперь можно их хоть как-то отличать. Осталось только понять кто где.
— Суровая была драка, — подхватил Копь.
— А я смотрю, вы решили новое оружие не отдавать, — вместо приветствия, кивнул я на ксалантиры, висящие на их поясах.
— Не-а, — помотал головой один из них. — Они нам и самим пригодятся. Да, Копь?
Ага, значит со штопанным ртом, это все-таки Рупь.
— И пусть только кто-нибудь попробует их отобрать.
— Пользуйтесь пока я добрый, — хмуро приподнял одну бровь я, давая понять, что у меня-таки получится отобрать у них мечи если потребуется.
— Ваше благородие нескончаемо щедр, — усмехнулся Рупь.
— Чего пришли-то? — спросил я. — Где главаря своего потеряли?
— Щербатый издох, — тяжко вздохнул Копь. — Бесы съели, даже ногтя не оставили.
— Впервые слышу, чтобы гриммеры пожирали людей, — удивился я.
— Всё когда-то бывает в первый раз, — загадочно протянул Рупь.
Что-то мне подсказывает, что дело тут не чисто. Как бы они сами Щербатого под шумок не устранили.
— А от меня-то вы что хотите? — сурово спросил я.
— Так как наш командир скоропостижно скончался, мы решил найти нового, — ответил Копь.
— И лучшей кандидатуры, кроме вашей, мы не нашли, ваше благородие, — подтвердил Рупь.
— Денег у меня нет, — отрезал я.
— Деньги мы и сами можем найти, — спокойно сказал Рупь.
— К тому же вы весьма успешно расплатились с нами этими игрушками, — поправил ксалантир на поясе Копь.
— А мы не любим ходить в должниках, — поддержал его Копь.
— Готовы к любым поручениям, — кивнул Рупь.
Вообще, они могли бы мне пригодиться. Тем более раз и денег за свою работу не хотят. Пускай вкалывают на благо города. Да и свои люди никогда не помешает. Не всё же тараканам всю работу выполнять — многое им просто не доверишь.
— Идите и разбирайте завалы, — сказал я.
— Пожалуй, для такой пыльной работёнки наш профиль великоват, — пожал плечами Копь.
— А говорили, что на любые поручения готовы, — усмехнулся я. — Ничего не знаю. Раз вызвались, значит, делайте. Или больше не попадайтесь мне на пути.
Рупь и Копь растерянно переглянулись. Вся спесь с них мгновенно сошла.
— Вообще-то мы думали заняться чем-то полезным для вас, — пролепетал Рупь.
— Вот и занимайтесь, — кивнул я. — Самое полезное, что вы можете сейчас сделать — это помогать людям.
Они-то небось рассчитывали, что я их сейчас долги выбивать отправлю. Или устранять неугодных. Но не на того напали. Пускай приносят реальную пользу.
Амбалы потоптались еще немного, а потом, бросив: «Ну мы пойдем!», удалились. Странные товарищи.
А вообще им надо бы премию выписать, за защиту крепости. Странно что они сами об этом не напомнили. Надо будет сказать об этом князю. Все, кто помогал сдерживать натиск гриммеров у ворот и участвовал в вылазке несомненно достоин награды.
У входа в замок на лестнице снова надрывался глашатай перед прилично скопившейся толпой людей.
— Князь! Вот кто виноват во всех этих смертях! — возвещал он. — За его блуд и грехи, мы все отдуваемся. Семигар всё видит, и обязательно воздаст ему по заслугам. Он отправил детей на стену, чтобы они защищали его срамоту. Если князя не будет, то и нашествия прекратятся.
Вот тебе и приехали. Так они и до бунта дойдут. Народ тоже хорош. Вместо того, чтоб раненным помогать, они какого-то психа слушают.
— Вы не хотите разогнать это представление? — спросил я у стражников.
— Приказа не было, — лениво отозвался один из них.
— То есть бунт вас не смущает? — спросил я. — Думаете, кого отправит князь чтобы его разгонять?
— А что? Я даже согласен с ним, — подал голос второй стражник. — Князь всех гувернанток в замке перетрахал. И еще до многих баронесс своим членом дотянулся. Ему ведь не откажешь никак. А бастардов сколько наплодил? Грешный он. За его грехи маемся.
Так понятно. И эти сошли с ума.
Я направился сразу к князю, хоть меня там и не ждали. Благо и повод нашелся сам собой.
Паучки сообщили, что он находится на верхних этажах, на одном из балконов. Туда я и направился.
Застав их вдвоем с женой, Еленой Петровной, я остановился в дверях. Они меня не видели.
— Ты говоришь сущую ересь, — рычал князь.
— Клянусь тебе, я сама видела, — заискивающе говорила Елена Петровна. — Муж мой, ясно солнышко, почему ты мне не веришь? Нам нужно бежать и чем скорее тем лучше. Я говорила тебе об этом еще до всех этих страшных событий. Люди бы не винили тебя в случившимся.
Похоже она уже принесла ему плохие новости. Черт, я опоздал. Ну ничего, лишним не будет.
— Я спас этот город! Если бы не мои действия, он был пал. Понимаешь? — назидательно говорил князь.
— Только народ в этом не убедить…
— Замолчи! Замолчи я сказал! — князь развернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. — Всех недовольных я велю казнить. Пусть только попробуют не подчиниться. Они все сидели, и ждали пока их спасут. Никто не взялся за оружие.
— Да что ты такое говоришь? Что бы они сделали против этих… этих… бесов?
— Ты не понимаешь! — князь вдруг осекся. — А, юный Броневой, какими судьбами?
Елена Петровна обернулась и, увидев меня, покраснела. Совсем не по-княжески.
— Ваше сиятельство, я хотел бы поговорить, — учтиво поклонившись, сказал я. — Прошу меня простить, что прерываю.
— Ничего-ничего, мы уже закончили, — сказал князь.
— Я буду у себя, ваше сиятельство, — хриплым голос сказала Елена Петровна и, прошелестев платьем мимо меня, удалилась.
Ох, похоже этого разговора князю не удастся избежать. Она его сто процентов продолжит.
— Что ты хотел? — спросил князь, по-доброму посмотрев не меня.
Похоже я всецело завоевал его доверие.
— Люди бунтуют, ваше сиятельство, — с места в карьер сказал я. — У стен замка собирается толпа, которая вот-вот начнет требовать вашу голову. И стража этому никак не препятствует. Более того она согласна с ними.
— И ты туда же, — тяжко выдохнул князь.
Он развернулся, вышел на балкон и оперся руками на перила.
— Посмотри, во что превратился наш прекрасный город. Руины… — тяжело вздохнул он. — Это естественно, что народ недоволен. Потому что ему больно. А в таких случаях они горазды винить кого угодно, кроме себя. С теми силами, что у нас были я уверен, что мы одержали победу. Да, она далась большой ценой. Просто огромной. Но это ее не умаляет. И в этом твоя огромная заслуга. Витязи доложили мне, что ты проявил себя с наилучшей стороны. А потом и погонщики. Теперь ты стоишь тут, и докладываешь мне о заговорах.