Дракон размеренно махал крыльями неумолимо приближаясь к ним.
— Демигар? — удивленно произнес Клим, первым разглядев цвет дракона.
— Точно, — подтвердил Давор.
Дамегар подлетел к ним в плотную, сделал небольшой круг выбирая место для посадки и приземлился прямо возле капитана погонщиков.
Всадников видно не было, что тут же напрягло, всех кто видел эту картину. Это могло означать только самое худшее.
Но когда дракон сложил крылья, то на спине у него обнаружились три бессознательных тела. Демигар стряхнул их с себя как назойливых мух, при этом стараясь чтобы они скатились по чешуе как можно плавнее.
Джарек и остальные тут же подбежали к ним.
На пыльной земле лежали Соня, Броневой и неизвестный им мужчина. Все в крови и ранах на теле. Глаза у них были закрыты.
— Вот тебе и задание без опасности, — опустошенно произнес Клим.
Передовой пункт временного дислоцирования войск гриммеров.
Кабинет генерала Керсуса.
— Сколько? — рычал генерал Керсус.
Он стойко переносил все манипуляции, которые проделывал над его обожжённой рукой и лицом врачующий гриммер. Несмотря на боль, генерал Керсус не подавал виду. А болеть там действительно было чему.
Хваленный полковником Стоком доспех не выдержал пламени дракона. Да, он спасал от ксалантира этого мальчишки, но как только в бой вступила серьезная сила, сразу оплавился. Рука была прожжена до самой кости так, что практически вся ее поверхность теперь представляло из себя лишь опаленное мясо.
Лицо свое он не видел, но чувствовал, как воздух заходит в рот, даже когда у него сомкнуты губы. Ну или то, что от них осталось. Он специально ничего не трогал рукой и не смотрелся в зеркало, чтобы лишний раз не расстраиваться и не пугаться собственного вида. Пока не знаешь о проблеме, ее вроде бы и не существует. Главное, что сейчас всем этим занимается врач, а значит скоро, очень скоро, он будет в полном порядке.
— Триста шестьдесят четыре, — покорно произнес подполковник Аскесс. — И еще в два раза больше ранены.
— ЧТО? — прорычал генерал Керсус. Он не мог поверить, что трое людей и один дракон могли нанести его армии ТАКОЙ урон.
Всю жизнь его преследовала мысль в несокрушимости и непоколебимости гриммеров. Произошедшее сегодня напрямую подрывало его веру.
— Я лишь привожу цифры, — покорно поклонился подполковник Аскесс. — От моих слов они не станут ни больше, ни меньше.
— Заткнись! — рявкнул генерал Керсус. — Где ты был в момент нападения?
— В левом крыле, — спокойно ответил подполковник Аскесс. — Руководил оснащением лехтоидов. По личному приказу полковнику Стока.
— Если бы ты был на передовой, то не был бы так спокоен, — прорычал генерал Керсус.
— Возможно меня и не было бы в живых, как и полковника Стока, — все также спокойно отвечал подполковник Аскесс. — И тогда у вас бы не осталось руководящего состава, который участвовал в боевых действиях здесь. А опыт общения с лехтоидами, есть не у многих. Это теперь особо важный навык, учитывая что лаборатория доктора Гарбари полностью разрушена.
— Гарбари! Черт! — выругался генерал Керсус, зло сжимая кулак. От злости боли уходила, но ненадолго. Она по-прежнему пронизывала его, не давая сосредоточиться. Опять их миссия висит на волоске. И все из-за кого? Из-за какого-то пацана, девчонки и предателя людей! — Мне нужно знать кто этот мальчишка! — рявкнул он. — Он был слишком быстр для человека.
— Позвольте высказать свое мнение, — учтиво произнес подполковник Аскесс. — В нашей ситуации, мы не можем больше медлить. Люди знают где мы, а значит скоро нападут. Мы должны немедленно начать собственное нападение.
— А это и не помешает нашим планам, — расплылся в зловещей улыбке генерал Керсус. — Собирайте всех. Мы начинаем наступление немедленно!
Глава 22
Я едва разлепил глаза, как яркий свет сразу ослепил меня. Пришлось тут же закрывать их снова. Словно в бреду я лежал, плохо контролируя собственное тело.
— Это безрассудство! — кричал надо мной голос отдаленно похожий на Джарека. Он звучал словно из какой-то трубы, отдавая гулким эхом.
— Ты же сам всегда выступаешь за эффективность! — отвечал ему голос Ратибора. Точно такой же, будто бы из трубы.
— Погонщик чуть не погиб! — гневно разражался Джарек. — Соня, Ратибор! Соня могла погибнуть!
Соня?
Что с ней?
Соня-я-я… Сонь… сон-н-н
— На нас напали. Нужна ваша помощь! — кричал один из голосов сквозь мой сон.
— Но как же… — услышал я голос Сони через прикрытые глаза. — Черт! Лежи здесь и никуда не уходи. Надеюсь, я быстро.
Звук быстро удаляющихся шагов был таким равномерным и убаюкивающим. Я снова провалился в…
Нет! Хрена с два!
Встать солдат! Глаза открыть на счет — раз! Два! Три!
Это получилось с трудом, но я разлепил веки. Они будто были прилипшими друг к другу, но у меня получилось.
Во рту сильно пересохло, а слюны, как назло, не было. Видел я все еще очень смутно, как будто через какую-то пленку.
Ничего, сейчас все наладится, и я смогу нормально ощущать свое тело. А ну подъем!
Плавно сев в кровати, я начал активно моргать. Зрение восстанавливалось не сразу. Сначала появились очертания, потом резкость постепенно стала проявляться.
Цвета становились все насыщеннее.
Как же болело все тело. Черт!
Когда ко мне вернулось зрение, я понял, что нахожусь в госпитале. Все тело было перебинтовано. На груди лежала мокрая тряпка, от которой дико воняло разными травами и спиртом.
Я смахнул ее себя и бросил в угол.
С улицы доносились крики и топот ног. Народ куда-то бежал. Или от кого-то. Так было непонятно. Но если Соню вызвали на нападение, значит гриммеры снова напали на город. Интересно готов ли барьер к их появлению.
Дикая слабость накатывала на меня волнами. Я едва мог согнуть руку, но с неимоверным усилием делал это.
Все должно пройти, просто обязано. Я не могу вот так сдаться в самый ответственный момент.
Резко встав с кровати, я чуть не упал на нее снова. Голова закружилась и меня повело в сторону. Хорошо успел рефлекторно подставить ногу и опереться на нее. Так у меня получилось устоять.
Спотыкаясь и держась за косяки, я вышел из комнаты.
— Вам нельзя вставать! Вы еще слишком слабы! — закричала молоденькая сестра милосердия.
Она подбежала ко мне и подставила свое плечо, чтобы я смог на него опереться.
— Хватит! — рыкнул я. — Належался уже! Где моя одежда и меч?
— Простите, но мне приказано вас не выпускать? Я не могу вам ничего отдать, — извиняющимся тоном сказала сестричка.
— Сам найду, — отмахнулся я, отходя от ее опоры. Она все еще шла вперед, выставив руки перед собой, как будто боялась, что я вот-вот упаду.
Подойдя к шкафам, я начала перебирать содержимое.
— Аккуратнее прошу вас, — молила сестра. — Не нужно так напрягаться и нервничать. Вам нужно набираться сил.
— А чего вы меня в ту камеру волшебную не положили? Там быстро все заживает, — сурово произнес я, отбрасывая в сторону какое-то тряпье и коробки.
— Вы там лежали и поэтому пришли в себя. Вам это сильно помогло, — высоким голосом говорила сестра.
— Значит, я уже полон сил, — буркнул я.
В этом шкафу ничего не было. Поэтому я подошел к следующему. Внутри меня тут же встретил ксалантир, но одежды так и не было.
— А где остальное? — спросил я, беря оружие в руки.
— Ваша одежда и броня пришли в негодность. Мы ее выкинули.
— Понятно, — задумчиво произнес я, сжимая рукоять меча. — Тогда мне нужно во что-то одеться.
— Главный целитель сказал, что вам еще рано подниматься, — продолжала гнуть свое сестра. — Иначе будете лежать в коме, как и тот, второй.
— Какой второй? — сначала не понял я.
— Ваш друг, которого принес дракон вместе с вами.
Я нахмурился.
— Где он? — хрипло спросил я.
— Вот здесь, в соседней комнате.
Я, пошатываясь прошел туда, куда она мне указывала. В комнате царил полумрак, но я отчетливо видел лежащую на кровати фигуру глашатая Олега. Его дыхание было очень медленным, почти неуловимым.
Несколько раз его пробивала дрожь, как будто судорога. Казалось, он вот-вот очнется, но нет, его тело продолжало лежать.
Выжил, значит.
Это хорошо. Он нам сильно помог в той пещере. Но после удара кинжалом в грудь, я думал, что ему пришел конец. Когда я сканировал его тело «орлиным зрением», жизненные показатели стремились к нулю, силы покидали его, но похоже лекари смогли его подлатать. Живучий засранец!
Входная дверь распахнулась. Я с трудом обернулся. На пороге стояла мама, растрепанная и взволнованная.
— Сынок! — кинулась она мне на шею. — Живой! Вот только на секундочку от тебя отошла, а ты уже на ногах. Тебе нельзя вставать, разве сестра об этом не сказала? — плакала она. — Ты же почти при смерти был. Еле живого тебя с дракона этого проклятого достали.
— Если бы не этот дракон, мам, я бы точно не выжил, — ответил я, прижимая ее к себе. — И не переживай, я справлюсь со всем.
— Да куда ж тебе, — отпрянула она, проникновенно глядя мне в глаза. — Сутки всего прошли. У тебя ни один шрам еще не затянулся. Они же кровоточат еще.
— Успокойся, — как можно более мягче сказал я. — Шрамы заживут. А вот гриммеры сами себя не уничтожат.
— Да что ж это такое-то! Неужели тебя никак не остановить? — она приложила ладонь ко рту и отвернулась. Ее взгляд упал на комнату, в которой лежал глашатай Олег. — Зря ты принес его сюда, — ее лицо вдруг исказилось злостью. — От Олега в замке нельзя ждать ничего хорошего.
Самарская крепость.
Кабинет князя Засекина.
— Я собрал вас здесь, чтобы обсудить дальнейшую стратегию, — вещал Ратибор, встав из кресла и оперевшись ладонями на стол.
Вокруг сидели его погонщики, Святозар, командир городской стражи Крупский и барон Ржевский, который стал неотъемлемой частью любых совещаний.