Путь свой я определил в горы. Там прохладно, но думаю найдется какая-нибудь захудалая пещера способная вместить и меня, и дракона. Просто так туда не добраться никому, только погонщики смогут вести на меня охоту. Но и эта проблема вполне решаема маскировкой.
Осталось только дождаться, пока стемнеет.
От нечего делать я решил все-таки узнать у Сони, согласится ли она на такой побег. Расширять свой дар смысла не было, потому что слишком много времени уходило на медитацию. Набрать нужно количество драконов труда бы не составило, а вот дальше — я мог бы зависнуть надолго и пропустить нужный момент.
Поэтому Соня.
Я нашел ближайшего ворона и снова вселился в него.
Цитадель
Женская казарма
— Эй, ты чего творишь? — возмущенно кричала Соня.
— Слышь, парень! Это вообще мои вещи! — вторила ей Света.
— Тише, девочки, — пыталась всех успокоить Ксюша. — Надеюсь, это какая-то ошибка. Сейчас все прекратиться и на принесут извинения. Правда ведь, Алл?
Алла смерила ее презрительным взглядом и не удержалась от ядовитой улыбки. Ей доставляло нескончаемое удовольствие наблюдать за Любимовым, который с ног на голову переворачивает все вещи в их комнате.
Вот теперь-то они у нее попляшут. Теперь они ответят за всё то снисхождение, с которым к ней относились. Пусть месть не такая уж и большая, зато очень коварная и бьющая по самому больному. Ведь все их нижнее белье уже облапано мужскими руками и теперь валяется на полу.
— Ой не зна-а-аю, — протянула Алла. — Мне кажется кое-кто сильно влип.
Соня задохнулась от возмущения и уже хотела было снова влепить ей по наглой морде, но Любимов ее остановил. Он выпрямился, вытирая пот со лба, и, коротко выдохнув, сказал:
— Ничего нет.
— Как нет? — округлила глаза Алла.
— Вот так, — рявкнул Пашка, делая два широких шага в сторону девушек. — А ну признавайся куда ты их дела? — зло спросил он, хватая Соню за локоть. — И не надо мне петь про театральный реквизит! Я был сегодня в центре досуга, там про тебя даже не знает никто.
— Пусти! Больно! — закричала Соня, пытаясь вырваться из его цепкой хватки. Но тот держал ее словно клещами.
— Эй полегче! — тут же подскочила Светка, похрустывая кулаками.
— Только попробуйте меня тронуть, — сурово произнес Любимов. — Я из дружины. Один неверный взгляд в мою сторону, уже может считаться правонарушением. Я — закон! Или хотите на пятнадцать суток на губу присесть? Это я вам быстро устрою. И жизнь раем вам там не покажется, уж это-то я могу обещать.
— Свет, не надо, — одернула подругу за рукав Ксюша.
— Ты лапы-то свои особо не распускай! — все еще на взводе, говорила Света.
— Ай! — пискнула от боли Соня, уже пытаясь стащить с себя пальцы Любимова другой рукой.
В этот момент, в комнату залетела птица. Черный ворон самостоятельно распахнул едва прикрытое окно.
На мгновение все внимание переместилось на него. Только Любимов, скрипя зубами, смотрел на Соню.
Ворон быстро пролетел вперед, сел на плечо Пашки и изо всех сил долбанул его клювом в ухо. Тот взвизгнул, тут же отпустив Соню и схватившись за ухо.
— А-а-а! Сука! Что за херня? — орал он, дотрагиваясь до своего уха, а потом рассматривая свои окровавленные пальцы.
А ворон, тем временем, сел на плечо Сони и оглушительно каркнул.
— Твоих рук дело? — тряся нижней губой от злости, выкрикнул Любимов.
— Нет, ты что? Это же тебя ворон так, — язвительно ответила Соня. Она сразу поняла, что к чему и кто там управляет этим вороном. Только рассказать об этом, разумеется, никому не могла.
— Науськала на меня свою птицу, значит, — прорычал Любимов.
— Я впервые ее вижу, — соврала Соня. — Кыш от меня, кыш, — картинно махнула она на ворона рукой, но тот и не думал улетать. — Видишь? Ничего не могу с этим поделать.
— По ходу ворон-то влюбился в нашу Соньку, — усмехнулась Света.
— Я это так не оставлю, — прорычал Любимов. — Софья Вележева. Вы арестованы, — официальным тоном произнес он.
Все девочки ахнули, кроме Аллы. Той хоть и было совсем немного жаль Пашку, но она знала, что он быстро свирепеет. И такой поворот с вороном естественно вывел его из себя. Причем конкретно.
— Могу я узнать, за что? — скрестила руки на груди Соня. — В чем меня обвиняют?
Любимов коварно ощетинился. Ему-то повода особо и не надо было. Он мог придумать его на ходу. Посадить неугодных на пятнадцать суток, было его любимым развлечением. Доставляло удовольствие наблюдать как люди, его боятся и мучаются от неведения.
Причем его руководство это очень даже поддерживало. Они хотели, чтобы инквизиция внушала страх еще и таким способом. Только так можно было достичь железной дисциплины. И он, как ответственный дружинник, прекрасно с этим справлялся.
— А это мы узнаем в ходе следствия, — он дернулся вперед, чтобы снова схватить Соню за руку, но та отстранилась, а ворон на ее плече широко расправил крылья, ощетинился и еще раз каркнул.
Играть с судьбой и получать удар от птицы ему очень не хотелось. Но и ударить в грязь лицом он не мог.
— Если ты не пойдешь со мной, я обвиню тебя еще и в сопротивлении властям, — произнес Любимов. — А это к пятнадцати суткам прибавит еще столько же, плюс исправительные работы.
— Сонь, не связывайся, — тут же сказала Ксюша. — Мы во всем разберемся и постараемся тебе как-то помочь.
— Никак вы не поможете! — гаркнул Любимов. — Ну что? Идешь?
Ворон потерся о щеку Сони, как будто успокаивая ее. Девушка сильно нервничала, потому что никогда не нарушала закон и была очень порядочной в этом отношении. Сейчас же ей было противно и обидно.
— Сама пойду, — твердо сказала она. После поглаживаний ворона ей и правда стало как-то легче. — Не надо меня вести как преступницу.
Цитадель
Тюремная камера
Н-да.
Вот так поворот. Интересно, что этот мудила там искал. Уж не яйца ли дракона случаем. Но мы же их перепрятали. Я думал волноваться теперь не о чем.
А оказывается, можно обвинить человека голословно и только за это упрятать в тюрьму. Ну не в тюрьму, а на «губу». Но от этого не легче. Там тоже Соне придется несладко.
Я лишний раз удостоверился в правильности своих мыслей о том, что нужно бежать немедленно. Сегодня ночью и без задержек.
Этот офицерик довел девушку до камеры, и теперь я точно знал, где она находится. Когда он закрыл дверь и пошел, присвистывая в сторону казарм, его внезапно одолела чесотка.
Да, этот зуд будет всё навязчивее и навязчивее. А от блох этих ты никогда не избавишься.
Я злорадно ухмыльнулся про себя. И все же, я так и не поговорил с Соней о побеге. Но теперь сделать это было куда сложнее, потому что у нее несколько соседок по камере. Они явно не обрадуются нашествию пауков.
Да и общение вслух с вороном, только сделает из Сони какую-то сумасшедшую. Но оставить там так просто я ее не мог. Буду действовать на свой страх и риск.
Пойдет со мной — хорошо. Нет — ну что я теперь сделаю. Однако вот операция по побегу теперь усложнялась. Мне нужно было в три места — к себе, за яйцами и за Соней. Это было довольно-таки опасно.
Цитадель
Больничное крыло
Генерал Кольцов вошел в палату осторожно. Как будто боялся разбудить больного. Но Ратибор не спал. Он сидел в кровати листая старый томик добротной книги про драконов: «Лазурный или Рубиновый».
Когда появился посетитель брови Ратибора сами собой поползли вверх.
— Федор Семенович? — произнес он, не скрывая свое удивление.
— Давненько не виделись, Ратибор, — крякнул тот, уже гораздо увереннее проходя внутрь. — Я тебе тут вот яблочек принес. Витаминов. На-ка, поешь, — он поставил котомку на тумбочку рядом с кроватью.
— Спасибо, конечно, — качнул головой Ратибор.
Дальше продолжать он не стал, чтобы повисла неловкая пауза. Появление вышестоящего руководства, тем более такого ранга, не могло быть просто визитом вежливости. Генерал — птица слишком высокого полета.
И это его настораживало. Ожидать можно было чего угодно. И вряд ли чего-то хорошего. Скорее последуют предложения ему самому покинуть пост командира погонщиков без суда. Чтобы лишний раз не вызывать шумиху. Этого Ратибор боялся больше всего.
— Но? — вопросительно посмотрел на него генерал Кольцов. — Но ты верно не понимаешь, зачем я сюда явился, — продолжил за него Федор Семенович. — По глазам вижу, что так и метешься в догадках.
— Вы весьма проницательны, ваше благородие, — кивнул Ратибор, убирая книгу в сторону. — Прошу простить, что не могу встретить вас подобающим образом — стоя на ногах.
— Отдыхай, — махнул на него рукой генерал Кольцов. — Тебе нужно набираться сил. Скоро и по твоему делу начнутся слушания, а это я тебе скажу не самое приятное занятие. Слишком много нервов уходит на все это.
— Все так плохо? — поднял брови Ратибор.
— Переживать не о чем, — как ни в чем не бывало ответил генерал Кольцов. — Ты под моей надежной защитой. Возможно, придется прободаться с некоторыми… кхм, так сказать не самыми приятными личностями, но в целом, я думаю мы закроем твой вопрос в положительную для тебя сторону. Мне бы не хотелось терять такого командира как ты.
— Рад слышать, — просиял Ратибор. Его уже давно тяготила эта неизвестность и сейчас слова генерала были усладой для ушей. — Тогда…
— Тогда ты не понимаешь зачем я здесь, — перебил его генерал Кольцов. — Все просто, — он взял ближайший стул и сел на него возле койки. — Меня волнует твой протеже.
— Джарек? — удивился Ратибор. — Я ему доверяю как себе. Он должен отлично управлять отрядом.
— Да, нет, — усмехнулся генерал Кольцов. — С этим-то как раз все в порядке. Я про твоего самого младшенького. Того что ты приволок из Самары. Точнее его приволокли вместе с тобой.
— Броневой, — наконец, догадался Ратибор. Мысли о парне не покидали его с самого начала. Но помочь ему он ничем не мог. Может быть, сейчас возникла такая возможность.