— Триста, — тут же крякнул генерал Кольцов. — Двести убитых и пятьсот раненных. И с раненными все очень плохо. У нас не хватает ресурсов, чтобы их восстановить.
— Их смерть не напрасна, — твердо сказал владыка Цитадели. — Они послужили на благо Империи и теперь их имена будут звучать в веках.
— Если эти века еще настанут, — Юрий Павлович вдруг напряженно подошел к окну. — С нашими тоже что-то не так. Видите? Многие сбиваются с курса.
Подступы к Цитадели
Рана дико болела, но доставать кинжал я не стал, чтобы не спровоцировать кровотечение. Да, таким образом двигаться было адски неудобно, но и умереть от потери крови я не хотел.
Вместе с тем спуталось сознание. Я чувствовал, как силы стремительно покидали меня. Концентрироваться было все сложнее, а это повлекло за собой утрату контроля над частью драконов.
Нет. Только не сейчас.
Мне нужно было закончить начатое, иначе это все не имело никакого смысла. Подстегивая лазурного, я стремительно летел обратно к цитадели. Отрубленная голова главаря гриммеров, болталась на веревке, привязанная к седлу.
Чудя по состоянию драконов, я понимал, что погонщиков на них осталось не так много, как хотелось бы. Да и сами они были на последнем издыхании. Но при этом я сделал главное — лишил черных руководства. При том, что их количество и так сильно сократилось, они теперь были еще и разобщены.
А это значит, что мне нужно было лишь немного поднажать и вдарить по ним одаренными. Вот только силы покидали меня быстрее, чем я на то рассчитывал.
На подлете к Цитадели, я чувствовал, как начинаю терять сознание. Все плыло перед глазами и очень быстро сужалось до размеров одной точки. Я завалился на бок и не моргая смотрел, как черные хаотично летают по Цитадели, пытаясь поджечь все вокруг.
Драконы их стремительно догоняли, пытаясь отгонять от построек и мест скопления людей, но большинство из них просто летали, ничего не делая, а как будто только накапливая силы. Те, на которых были погонщики постоянно были при деле и в драке. Похоже они все-таки взяли управление на себя, поняв, что происходит что-то странное.
Нет.
Так продолжаться точно не могло. Без меня им не справится. Собрав всю волю в кулак я выпрямился в седле. Мы не можем так бездарно проиграть.
Пока лазурный летел прямо на своих врагов, я прикрыл глаза и снова прикоснулся до каждого дракона. Их осталось уже меньше половины, но их контроль все равно зависел только от меня.
Проверив с каждым тонкую нить связи, я натянул ее до предела и стал отдавать приказ за приказом.
«Не отступать!»
«Постоянно атаковать!»
«Маневрировать!»
«Не подставляться под удар!»
«Не вступать в неравную схватку, лучше уйти и напасть снова!»
«Доставлять раненных!»
«Забрать всех одаренных!»
«Не умирать!»
«Не сдаваться! Или все будут мертвы! Гриммеры никого не пожалеют!»
Череда приказов привела драконов в чувства. Они массово бросились вниз, за новой партией погонщиков. Только скорее всего там ничего так и не обнаружили. Сомневаюсь, что еще кто-то остался.
А вот как поступит руководство Цитадели, это…
Силы окончательно покинули меня, и я потерял сознание.
Цитадель
Открыв глаза, я увидел над собой белый потолок. Почему-то очень сильно болела голова, а тело… тоже болело, но не так интенсивно.
Опомнившись, я схватился за свою рану и обнаружил, что там ничего нет. Кинжал уже не торчал, а само место было тщательно и аккуратно перебинтовано и даже прикосновения особого дискомфорта не доставляли.
— Лари! — услышал я знакомый и такой родной голос. — Неужели ты жив!
Соня легла своим торсом на меня и почему-то зарыдала.
— А-а! — тихо поморщился от боли я.
— Ой, прости, — отпрянула девушка. — Тебе же наверно больно.
— Терпимо, — снова поморщился я. А вот такие прикосновения были ощутимо болезненными.
Соня сидела рядом со мной. Ее правое плечо было перебинтовано, а вид довольно потрепанный.
— Что с тобой случилось? — озабоченно спросил я.
— Да так, не обращай внимания, — отмахнулась Соня. — Расплата за собственные ошибки.
— Полетела все-таки в бой, — печально вздохнул я. — Так я и знал, что тебя не удержать.
Повисло неловкое молчание.
— Что-то слишком тихо, — задумчиво произнес я. — Либо нас поработили и за стенами ходят толпы гриммеров…
— Нет, Лари! — тут же воскликнула Соня. — Мы выиграли! Выиграли! Добили почти всех. Черных штук пятьдесят всего осталось, но они позорно сбежали.
— Это плохо, — покачал головой я. — Они их клонируют и вернут обратно в строй.
— Наши сейчас зачищают остатки артиллерии, — не обратила внимания на мои слова Соня. — Они начали лупить по нам, как только черных не стало, но против драконов им не устоять.
— Интересно как, — усмехнулся я. — Они же были практически без сил.
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Погонщики сказали, что они сильно сдавали к концу битвы, но потом их как будто что-то подстегнуло. Ратибор говорил, что открылось второе дыхание или что-то вроде того.
— Ратибор… — по-доброму усмехнулся я. — Рад, что он жив.
— Ни одной царапины, — тут же отозвалась Соня. — Как будто кто-то хранил его. А вот остальным повезло меньше.
— Кто? — нахмурился я.
— Все, — понуро отозвалась Соня. — Шестого отделения больше нет, — ее глаза наполнились слезами. — Остались только я и Ра. Джарек погиб, спасая меня. Просил передать, что он вернул тебе свой долг.
Я проглотил тугой комок, который подступил к горлу. Одно дело, когда ожидаешь подобное развитие событий, и совсем другое когда с ним сталкиваешься напрямую. Эти люди были для Сони семьей. Что и говорить, я сам всегда питал к ним теплые чувства. А теперь их нет…
Черт бы их побрал этих гриммеров.
— Сочувствую твоей утрате, — только и смог проговорить я.
— Да… — вздохнул Соня. — Я уже проревелась. Они все знали на что шли, тут уж ничего не поделаешь. Клим так и хотел всегда умереть. Вот желаемое бывает, что осуществляется. И почему-то всегда только самое плохое. Если загадать что-то хорошее, никогда и ничего не будет…
Пока она говорила, я проверил свой бестиарий. Скудное зрелище. От тысячи с небольшим драконов осталось всего лишь двести. Лазурный был на месте. Много рубиновых и изумрудных. Остальных по паре десятков каждого вида. А вот черных драконов не осталось совсем. Получается и Джарек погиб, и его дракон тоже. И популяцию этого цвета скорее всего уже не восстановить.
Могло быть и хуже. По крайней мере есть с чем работать дальше. Останавливаться на достигнутом я не собирался.
Состояние драконов оставляло желать лучшего. Потребуется время на их полное восстановление. Но того, что есть, уже достаточно. Нужно дать пару часов на перерыв, хорошенько накормить, напоить и можно действовать.
Вселившись в одного из драконов, я посмотрел на поле боя. Они добавили горящую артиллерию, которая вяло стреляла в их сторону. Оставалось, может быть, единиц двадцать, и они все только отстреливались. Нападать таким количеством смысла не было.
Поэтому я приказал всем драконам вернуться обратно в Цитадель. Скорее всего погонщики удивятся этому, но что ж теперь сделаешь.
— Сколько я был в отключке? — перебил я Соню, которая продолжала свое печальное повествование.
— Пять часов, — удивленно ответила она.
— Черт, я думал часа три, — выругался я. — Помоги мне, пожалуйста, встать.
— С ума сошел? — воскликнула Соня. — Лекари сказали лежать. Покой и только покой.
— Они всегда так говорят, — с трудом я сел в кровати.
Как ни странно, все тело ныло, но весьма терпимо. Лекари хорошо поработали надо мной. Не сказать, что я был полон сил. Но дело требовало быстрого завершения. Медлить было нельзя.
— Но Лари! — попыталась возразить Соня.
— Ты же меня знаешь, — улыбнулся я, откинув белесую прядку со лба. — Возражения не будут приниматься.
Цитадель
— Враг разбит, — констатировал генерал Кольцов, глядя как драконы возвращаются, а снаряды перестают лететь в их стороны.
— Мы тоже, — угрюмо произнес Мирослав Харитонович.
— И все-таки — это победа! — уверенно произнес, уставший Юрий Павлович.
— Да, но какой ценой, — возразил ему Владимир Иванович. — Противник понес потери, но мы еще не скоро оправимся от такого потрясения.
— Я вас, честно говоря, не понимаю, — вступил в разговор Евгений Георгиевич, сидевший в углу и положивший ногу на ногу. — Так говорите, будто не должны радоваться. Лично у меня прилично так отлегло, когда я увидел, что черные побежали прочь. Да, поводов для празднования нет, нам еще убитых закапывать и раненных восстанавливать. Однако, давайте уже признаем, что какая бы цена ни была, победа — есть победа.
— Просто никто еще из нас до конца не пришел в себя, — хмуро проговорил Мирослав Харитонович, почесав подбородок. — Даже мне до конца еще не верится во все. Никак не могу отделаться от чувства, что враг еще припас где-то в кармане очередной козырь.
— И вы правы, Мирослав Харитонович! — раздался чей-то суровый голос.
Все резко обернулись в сторону исходящего звука.
— Броневой? — вскинул вверх бровь владыка Цитадели. — Что вы здесь делаете? Вы должны находится в лазарете, приходить в себя.
Ларион стоял в дверях. Сбоку от него стояла Соня, пытаясь поддерживать его за локоть, но он, казалось, в этом не нуждался.
— У меня нет на это времени, — отрезал Броневой. — Отдохну, когда все это закончится.
— Что вы имеет ввиду, молодой человек? — нахмурился генерал Кольцов. — Враг разбит. Все уже и так закончилось.
— А надолго ли? — хмуро посмотрел на него Броневой. — Сейчас он бежал, но пройдет какое-то время, он подкопит силы и нападет снова. Будьте уверены, что они быстро это сделают. Размножаются они чересчур быстро. Вас удивит с какой скоростью они это сделают. А мы таким ей похвастаться не сможем. Вас застанут врасплох меньшей армией, чем на нас напала и тогда мы точно проиграем.