наведываться в покои отца Михаэля, который спал и ни о чем не догадывался, лишь редко стонал во сне. Но его магия становится с каждым вздохом слабее. Единственный выход – убить девчонку и Михаэля. Кровь дракона, что течет по моим венам, примет силы обоих, не причинив вреда. Я стану сосудом, который никто не сможет убить. Мою силу сможет забрать лишь тот, кого изберет сам огонь потомка дракона. А это исключено.
– Тогда для чего я, если в твоих силах справиться одному?
– Михаэль связал свою душу с сердцем континента. Умрет он – падет защита, которую он выстроил вокруг Аванти́на. И тогда сможешь нанести удар, забрав столько душ, сколько потребуется, и одержишь победу на Олимпе. Ты – плоть и кровь Интстроха, первого божества. В твоих силах воссоздать новых драконов, чья кровь станет моей пищей и водой.
Подобные доводы стали для Зевса глотком свежего воздуха, которого так не хватало на Олимпе. У него не нашлось бы смелости и сил, чтобы отказаться от подобного предложения. Бог был слишком вымотан войной, длившейся уже десятки лет. Он решил довериться демону. В глазах Бальтаза́ра заплясали демоны, воссозданные из похищенных душ. Тень, что следовала за хозяином по пятам, распахнула свои ужасающие объятия и обхватила Зевса, не давая возможности передумать.
Глава 25Селестия
Открой сердце тому, к кому стремится твоя душа.
Дождавшись, когда смех и разговоры в коридоре стихнут, я надела удлиненную тунику, в которой ездила на конную прогулку. В обуви не было необходимости: хотелось чувствовать единение с природой, породившей меня.
Проверив мешочек с лотосом за пазухой, выскользнула из комнаты и на цыпочках пошла к выходу. Выдохнула, когда удалось беспрепятственно выбраться из дворца. Без браслетов я чувствовала себя уязвимее, от чего оставалось только гадать, как поведет себя магия – огонь, бушующий внутри, рвался наружу. Не хотела беспокоить Вогнта, желая проветрить голову от ненужных мыслей в тишине.
Добравшись до конюшни, я предложила вороному коню яблоко, которое утащила во время обеда. Я погладила скакуна меж глаз, успокаивая, когда он заржал при виде лакомства. Шум в конюшне мог привлечь ненужное внимание. Дождавшись, когда скакун прожует фрукт, похлопала его по боку и, схватившись за гриву, забралась верхом. Я не была хорошей наездницей, но животное – создание природы. Я могла предугадать его действия и чувствовала эмоции, исходившие от жеребца: от него веяло спокойствием и уверенностью в себе. Во мне.
Я вывела скакуна из стойла и под покровом ночи покинула территорию дворца. Решила ехать не через столицу, а лесом, призывая природу помочь мне. Достав заколку из волос, накрыла ее ладонью, откуда тонкой поволокой вилась зеленая дымка.
– Веди.
Тонкая нить, исходящая от гребня, стрелой полетела вглубь леса. Пришпорив коня, я помчалась за ней. Легкие жгло, дыхание сбивалось, но нить, которая крепла и становилась ярче, не позволяла останавливаться. Сама природа очищала мне путь, убирая ветки, пни и скрюченные корни в сторону. Цоканье копыт и лошадиное ржание заполнили лес, перекрывая уханье сов, выбравшихся на ночную охоту. Сквозь пелену я видела очертания различных магических существ, стоявших меж деревьев и наблюдавших за мной безжизненным взглядом. Я прищурилась, силясь понять, мираж или нет, но вместо этого почувствовала болезненный толчок в правый бок. Опустив взгляд, увидела, как, крепко обхватив мою талию тонкими уродливыми пальцами, рядом восседал гном. Его тело будто заволокло белесой дымкой, изо рта струилась темная жидкость, глаза горели алым. Вскрикнув, я призвала огонь, охвативший обидчика. Призрак, яростно хрипя и вопя, растворился в воздухе раньше, чем коснулся земли. Меж деревьев продолжали наблюдать магические существа: грифоны, банши, оборотни, гарпии – в глазах которых стояла жажда, а губы были изогнуты в ужасающих улыбках. Я пришпорила коня и воссоздала вокруг нас огненный щит. В душу закрался страх, овладевавший все сильнее.
Я почти добралась до знакомой поляны, когда порывистый ветер ударил по спине, заставив выгнуть ее. Я приподняла голову и вскрикнула – над верхушками деревьев, едва касаясь их массивными крыльями, летел дракон. Его тело покрывали темно-фиолетовые чешуйки, переливающиеся в лунном свете; чуть вытянутая морда, задранная вверх, выпустила в небо поток огня, окрашивая облака алым заревом. Зарычав, дракон клацнул зубами и улетел вперед, подняв столб пыли.
Прикрыв глаза рукой, я продолжила подгонять коня, не в силах совладать со своими эмоциями. Этого просто не может быть! Невозможно!
Чужеродный поток огня очертил круг в нескольких метрах впереди, от чего скакун резко встал на дыбы, сбросив меня. Рухнув на спину, я больно ударилась головой и шумно начала втягивать воздух. Повернувшись на звук лошадиного ржания, увидела, как конь скрылся в зарослях. Огонь, будто расступившись, не задел животное. Я судорожно старалась понять, что происходит, но от удара затылок болезненно пульсировал.
– Попалась.
Я широко распахнула глаза, услышав знакомый голос.
– Черт.
– У меня хороший слух, принцесса. Не черт, а всего лишь твой правитель. Но ты можешь называть меня как захочешь. Извиваясь при этом под моим телом, конечно же.
Я фыркнула. Искала Михаэля глазами, но его нигде не было. Значит, он по ту сторону огня. Попыталась приглушить чужую магию, взывая к собственной. После нескольких жалких попыток зарычала, увидев силуэт правителя в пламени.
Живой дракон пугал и будоражил больше, чем его магия в моей крови.
– Что это все, черт возьми, значит?! – боль немного затихла, и я, приподнявшись на локтях, закричала что было сил. Тело трясло от страха, слабое жжение в груди и тонкая лазурного цвета полоска магии потянулась от сердца в сторону огня. Я вскрикнула, увидев, как мою силу безжалостно поглощало пламя.
– Почему ты сбежала?
Огонь, окружающий плотным кольцом, потух так же внезапно, как появился. Михаэль, стряхивая искры с кончиков пальцев, подошел, присел на корточки, положив руки на колени. Я с опаской посмотрела на него снизу вверх, отчего уголок губ мужчины чуть дернулся. Лишь сильнее сжала челюсти, продолжая упорно молчать.
– Почему. Ты. Сбежала?
Глаза правителя метали молнии. Он протянул ладонь и дотронулся кончиками пальцев до моего лба, чуть нажав. Боль моментально стихла. На шее Михаэля я заметила пару чешуек темно-фиолетового цвета, переливающихся в лунном свете.
– Селестия?
– Да? – спросила я, успокоившись и всматриваясь в лицо правителя, сдерживая порыв провести по грубо очерченному подбородку ладонью и почувствовать тепло, исходящее от тела.
– Меня пугает твое молчание, – признался Михаэль и мотнул головой, схватив за лодыжку, притянул к себе, отчего я взвизгнула от неожиданности. Мужчина мягко обхватил запястья пальцами и легким движением отвел их в стороны. Склонившись над моим лицом, правитель оставил невесомый поцелуй в уголке губ и на мгновение прикрыл глаза. Сердце учащенно билось то ли от страха, то ли от нежности. Я дрожащими пальцами провела ладонью по щеке мужчины, улыбнувшись. Он моментально обхватил мои пальцы своими и крепко сжал, оставив поцелуй на костяшках. Я сглотнула ком, образовавшийся в горле, и тихо спросила:
– Вы… Вы… кто еще знает?
Михаэль пару минут молчал. Четко обозначилась складка меж бровей, когда он нахмурился. Я обхватила лицо мужчины ладонями и провела большими пальцами по лбу, разглаживая кожу. Михаэль внимательно наблюдал за мной, его тело слегка потряхивало, кадык нервно подергивался. В воздухе стоял аромат жженой травы, табака и шоколада. Руки Михаэля легли на мои бедра, большие пальцы начали поглаживать кожу, которая полыхала даже сквозь ткань штанов.
– Никто. Никто не знает, что я решил освободить дракона. Разве что… Но это не столь важно…
Михаэль бережно убрал мой выбившийся локон за ухо и провел пальцем по щеке, вытирая слезу. Он крепко обхватил меня и начал слегка покачивать, поглаживая по спине. Я зарылась руками в волосы мужчины, обхватила торс ногами и крепко прижалась, дав волю чувствам.
– Кто сотворил с тобой такое?
Руки Михаэля сквозь ткань осторожно проводили по рубцам на спине. Я чувствовала, как тело правителя напрягалось каждый раз, когда пальцы соприкасались со шрамами.
– Почему вы пошли за мной? – вопрос возник из ниоткуда, будто кто-то нашептал, заставляя спросить.
Пару мгновений Михаэль молчал, а потом хрипло произнес:
– В этой стороне живет ведунья, перед которой я в неоплатном долгу. Часто наведываюсь к ней, чтобы притупить чувство стыда, что сжирает изнутри при одной мысли о том, что произошло бы, не используй я магию. Когда теряешь близкого человека, начинаешь смотреть на жизнь под другим углом – существенные проблемы кажутся пустяком на фоне наступающей катастрофы. Отец после смерти матери потерялся, отношения с братом даже нельзя назвать сносными, а ведунья… она просто напоминает мне о беззаботном детстве, понимаешь? Я тоже когда-то был ребенком, и рядом с ней чувствую себя таковым по сей день. Старушка, конечно, любит все усложнять, но не перестаю из-за этого меньше любить ее.
Я боялась прервать монолог правителя, замерев в его объятиях и не сводя пристального взгляда, полного боли за то, как жестоко поступила судьба с Михаэлем. Мы просидели в полной тишине не более минуты, прежде чем потомок дракона заговорил вновь.
– Почему я пошел за тобой? Поверишь, если боялся, что сбежишь? – Михаэль поднял голову и уперся лбом в мой, чуть надавив. Я провела по его волосам ладонью и мотнула головой, улыбнувшись.
– Вы можете мне довериться, правитель.
Я видела борьбу в глазах Михаэля, но не давила, давая ему возможность самому решить исход разговора.
– Эту тропу узнаю из сотни – она ведет к ведунье, не так ли? – начал издалека правитель, и только после моего согласного кивка продолжил: – Почему-то мне казалось, что, окажись ты в ее хижине, совершишь глупость, о которой будешь жалеть. Возможно, желание помочь и уберечь от опрометчивого шага подтолкнуло к тому, чтобы свалиться к тебе на голову. В прямом смысле этого слова.