Глава 40Селестия
Ни боги, ни мойры не услышат твоих молитв. Освободись сама от оков и сделай правильный выбор.
Я кричала, срывая голос. Дракон, широко распахнув пасть, пытался спалить в огне. Но чем больше пламени окружало меня, тем сильнее становилась сама я. Огонь, что был в крови, откликнулся на родственный зов и распахнул невидимые объятия, впитывая силу.
Синие розы. Отрешенность. Грубость в каждом слове. И как я не заметила?
Бальтаза́р.
Именно он привел меня на поляну, убив Михаэля. Древние, с которым был заодно, уничтожены. Судя по лукавому взгляду лжедракона, что смотрел на меня, он предрешил все заранее, сделав так, чтобы я поверила демону и убила нимф, которые долгие годы властвовали на Вре́клинге, истребляя дриад. Я помогла убрать тех, кто был ему неугоден.
Я кричала, широко распахнув руки, чувствуя, как силы наполняют мое нутро. Бальтаза́р, низко зарычав, захлопнул пасть и клацнул челюстью около моего лица в попытках откусить голову. Я вскинула руку вверх, воссоздав вокруг себя огненный щит, и отпрянула в сторону, воспользовавшись секундным замешательством демона.
Когда дракон хлестнул хвостом по траве, ринувшись в мою сторону, я отчетливо увидела в его глазах себя – половину тела окутали лианы и плющ, воссоздав подобие живого щита, вторая полыхала огнем, языки которого устремились ввысь. Выставив руку вперед, направила в сторону демона магию дриад, окружившую плотным кольцом предателя, связав лапы и заставив того рухнуть на землю. Не дожидаясь, когда дракон освободится из плетей, я рвано задышала и вспомнила слова ведуньи.
«Магия откликается тогда, когда услышит зов. Ты управляешь ей, а не она тобой».
Я с ненавистью смотрела, как Бальтаза́р рвет своими когтистыми лапами канаты из плюща и лиан. Соединив две руки вместе, позволила магии слиться воедино. Феникс, что воспарил надо мной, широко распахнул массивные крылья и, клацнув клювом, набросился на Бальтаза́ра, с пасти которого срывались языки пламени.
Природа и огонь воссоздали существо, принадлежащее двум стихиям – огню и земле. Феникс, чьи огненные крылья атаковали Бальтаза́ра, кинул взгляд через плечо и кивнул. Простой, неосознанный жест заставил меня вспомнить о Вогнте.
Бальтаза́р взвыл, когда феникс клювом ткнул его в глаз, отчего тот растекся и облепил дракона. Демон, взревев, поднялся на массивные лапы и схватил пастью феникса за крыло, замотав мордой из стороны в сторону. Огненная птица пыталась вырваться, но ее силы медленно угасали. Кровь дракона и искры, что слетали с оперения, заполонили собой всю поляну.
Я зажмурилась на миг и позволила магии взять верх, пробуждая силы дриады – ветер, что поднялся, нес с собой крики о помощи и молитву об освобождении. Пара толчков земли заставила меня пошатнуться, но я, вскрикнув, устояла на ногах, почувствовав Вогнта за спиной. Распахнув глаза, я обернулась. Он был не один – позади него стояла стая воскресших волков, которые откликнулись на зов природы. Их обугленные шкуры свисали с костей, с глазниц текла жидкость, по цвету напоминающая кровь. Рваные пасти замерли в озлобленном рычании. Я не сдержала судорожного вздоха, когда из-за стаи вышел лаван в человеческом обличье, неся в руках чашу, наполненную синими розами. Он торопливо подошел ко мне, всучил сосуд в руки и заставил его принять, видя в моих глазах протест и мольбу.
– Обрати каждый лепесток, что принес тебе зло, против врага. Воссоздай из них стража, что сможет отвлечь демона. А мы поможем фениксу, чары которого падут с минуты на минуту.
В подтверждение слов лавана я услышала за спиной крик феникса, наполненный болью. Огненная птица распалась на множество искр. Бальтаза́р, ослепленный на один глаз, выплюнул из пасти плоть и усмехнулся. Взмахнув крыльями, он предстал передо мной в образе Михаэля. Смуглая кожа, покрытая грязью и кровью, изуродованная шрамом левая сторона лица дополнилась пустой глазницей, родная до боли ухмылка отразилась на лице демона. Он распахнул объятия, призывая к себе.
– Принцесса, иди ко мне. Дай показать тебе, как могу любить.
Голос демона завораживал, гипнотизировал. Злой волчий рык заставил вздрогнуть и увидеть демона в его истинном облике. Силуэт Бальтаза́ра шел рябью, сменяя черты лица Михаэля на Берта и других жертв, которые он успел уничтожить, – гарпий, кентаврид, сирен.
– Ты убил его.
– О нет… совсем нет… мальчишка сдался добровольно. Видимо, его любовь к тебе так велика, что он решил покончить жизнь, даже не поставив тебя в известность. Какая жалость, – в голосе демона не было сожаления, лишь жалящие ядом слова.
Одним резким движением демон настиг меня и схватил за шею, приподняв над землей. От ужаса отпустила контроль над магией – прошлое все еще довлело надо мной, заставляя забыть о настоящем.
– Надо было убить тебя еще тогда. Догнать, терзать, впитывая каждую боль, что отзывалась бы в твоем теле. Я бы пытал долго, дожидаясь, когда огонь в глазах потухнет, а сама ты станешь беспомощной марионеткой. С нетерпением стал ждать, когда бы пришла ко мне и сама попросила о смерти. Если бы знал, что кровь дракона может сотворить такое, я бы сначала убил отца Михаэля, а потом бы принялся за тебя.
Я хрипела, пытаясь вырваться из хватки. Вогнт со стаей медленно подходили, боясь сделать лишнее движение, оскалив пасти. Затуманенным взглядом увидела, как поляна медленно начала покрываться чем-то янтарным.
– Астрон и Мериса оказались слишком умны и хитры, решив соединить ваши души с Михаэлем. Этой встречи не должно было быть. Всем было бы лучше, если бы вы умерли – ты тогда в своей комнате, а Михаэль от магии, которая все равно бы вырвалась наружу и уничтожила его. Мериса и Астрон. Неужели они думали, что никто не узнает об их сделке с мойрами?
Я едва сделала вздох, ощущая, как пальцы Бальтаза́ра сжимают мою шею. Мгновение – и демон закричал, выпустив из хватки. Рухнув на землю, я рвано задышала, стараясь сделать глубокий вздох. Янтарная жидкость, что привиделась мне, была лавой, которая скользила сквозь пальцы. Она не жгла, лишь приятно ласкала кожу. Я обернулась и всхлипнула, увидев, как лава не наносит вреда лавану, Вогнту и его стае. Однако она пожирала Бальтаза́ра, который пытался при помощи огня воссоздать вокруг себя щит. Но он рушился, раскалываясь на множество осколков. Замешательством демона воспользовались волки и в пару прыжков настигли демона.
Животные вгрызались зубами в демона, но видела я истерзанное тело Михаэля. Бальтаза́р, образуя огненные шары, со всей силой швырял их в волков, от чего те взвизгивали и падали замертво – шкуры были охвачены огнем, запах жженой шерсти и мяса вязким удушающим ароматом распространялся по поляне.
– Розы!
Я едва успела подхватить лепестки с земли. Лава, что заполонила собой весь континент, бурлила и искрилась. Десяток голубых лепестков лежали на ладонях. Лазурная магия дриад окутала их. Поначалу они лишь взмыли в воздух над ладонями и начали кружиться в диком танце. Лепестки, ударившись друг об друга, плавно опустились в лаву, растворяясь в ней. Я вскрикнула, поняв, что это все было зря, но массивная ветвь, что вырвалась из огненного покрова, заставила отпрянуть и упасть. Я отползла и затаила дыхание.
Ветвь за ветвью устремлялись вверх, покуда передо мной не оказался лесной страж – Джоус. Древо в несколько метров ростом, у которого руками и ногами служили массивные пни и ветви, вместо глаз – два дупла, в которых кружилась листва. Нос напоминал вырубленную нору, а рот будто раскрылся в крике. Джоус повернулся ко мне и прижал деревянную руку к груди, где должно было быть сердце.
– Задержи.
Лесной страж медленно кивнул и поковылял в сторону Бальтаза́ра, давя пнями, которые помогали ему передвигаться, волков, чьи бездыханные тела еще тлели. Земля задрожала вновь, со всех сторон послышался оглушающий рык. Я использовала почти всю магию на возрождение Джоуса, который явно проигрывал в битве с демоном. Бальтаза́р, перепрыгивая с тела на тело волков, чтобы избежать соприкосновения с лавой, умело обстреливал лесного стража огненными шарами, попадая точно в цель. Грудина, руки и лицо Джоуса уже пылали.
Руки тряслись от напряжения, когда я попыталась воссоздать простое заклинание, чтобы оградить себя от огня демона. Но весь купол, что образовывался вокруг, моментально покрывался трещинами и падал к ногам. От очередного рыка закрыла уши. Джоус, покачиваясь, повалился в нескольких метрах от меня – древесина, из которой он был воссоздан, потрескивала и обломками отлетала от тела. Лесной страж смотрел на меня пустыми глазницами, и перед тем, как он горстью пепла опал на землю, его рот изогнулся в подобие улыбки.
Звук рвущейся плоти привлек мое внимание. Бальтаза́р, что балансировал на одном из волков, протянул руки к другому и содрал с него шкуру. Разорвав существо пополам, демон натянул обугленную шерсть на ноги, чтобы легче было добраться до главной жертвы.
Глаз демона лукаво блеснул, когда он увидел меня. Его медленные, размеренные шаги отсчитывали последние минуты моей жизни. Я выставила руку вперед, пытаясь отгородиться от Бальтаза́ра, но он схватил за запястье и дернул на себя. Я поднялась и отвернулась, когда он попытался меня поцеловать. Следом последовала пощечина, которая обожгла кожу. Прижав ладонь к щеке, я сдавленно задышала, пытаясь заглушить поднимающуюся тошноту.
– Меня не так приятно целовать, как его, не так ли? Отвечай, дрянь!
Демон замахнулся, но удара не последовало. Я краем глаза проследила за его взглядом и ужаснулась – не менее дюжины драконов, воссозданных из костей и разлагающейся плоти, летели по небу, яростно взмахивая крыльями. Пар, что валил из их ноздрей, плотным туманом окутывал поляну.
– Что за чертовщина…
Не успел Бальтаза́р продолжить фразу, как на небе, подобно грозовой туче, показался янтарного оттенка дракон, крылья которого достигали десяти метров в длину. Его костяные сородичи начали снижаться и спустя мгновение выстроились вокруг нас подобно каменным стражам.