– Так вот каков он – новый Высший и правитель Авантина. Рад знакомству.
– Взаимно.
Мулцибер благосклонно кивнул, выражая свое уважение Михаэлю. Тот повторил жест демона и развернулся лицом к толпе, которая только и ожидала, когда можно будет приступить к пиру и веселью. Ведас, Алкеста, Михаэль и Мулцибер не были многословны, поскольку завтра состоится совет, где они смогут обсудить все вопросы. А сейчас им хотелось только одного – скинуть всю ответственность с плеч и просто насладиться праздником.
Михаэль вскинул руки вверх, образовывая между ладоней огненный шар, который разрастался все больше. Отшвырнув магию, дракон довольно усмехнулся, когда пламя накинулось на срубы деревьев, окрашивая поляну в ярко-оранжевые оттенки. Подготовка к танцу судьбы проведена, осталось дождаться первых желающих.
– Объявляю праздник открытым! Да благословят мойры ныне правящих Высших!
Толпа взревела. Кто-то жадно накинулся на еду, кто-то сразу опрокинул целые кубки с вином, будто там был не алкоголь, а прохладная родниковая вода. Девушки и мужчины, сплотившись у огня, смеялись и начали танцы, которые вскоре перерастали в жаркие объятия и уединение в глубине леса.
Огонь, поглотивший своей мощью всю поляну, потрескивал поленьями, словно поломанными костями. Девушки и молодые люди уже начали танец судьбы – с завязанными глазами они блуждали по поляне и пытались отыскать родственные души, которые с радостными криками каждый раз отбегали и дразнили возлюбленных.
– Сердце подскажет, кого выбирать. Этот танец не просто так проводят вот уже столько лет. Он скрепляет души, которые были воссозданы мойрами еще задолго до рождения.
Я вздрогнула, совершенно забыв про Мулцибера, который все это время удерживал меня за талию в невесомом прикосновении. Несмотря на то что должна буду показать силу, исцелив женщин, демон не привязывал меня к себе, не заставлял чувствовать себя ручной зверушкой, выполняющей приказ по первому зову хозяина.
– Я тоже могу в нем поучаствовать?
Мулцибер молчал. Я обернулась, но наткнулась на непроницаемую маску – демон смотрел на огонь, который скользил по его красивому лицу, подобно любовнице.
– Мулцибер?
Он лениво перевел взгляд на меня и мотнул головой.
– Но почему?
– Этот танец для тех, кто ищет свою судьбу. Кто желает найти счастье и любовь.
– Но… – мой голос дрогнул, когда правда сорвалась с языка, словно змея, – я желаю этого.
– Поверь, если ты не будешь сопротивляться, скоро появится тот человек, который сможет даровать всю свою любовь и нежность, копившиеся столько лет в заточении. Он уже рядом с тобой, фея. Нужно лишь раскрыть сердце и позволить случиться этому.
– Чему? – тихо спросила я.
– Любви.
Я прикусила нижнюю губу, пытаясь обдумать слова Мулцибера. Вскинув на него взгляд, провела языком по пересохшим губам, отчего демон шумно сглотнул.
– А кто он, этот человек?
– Я… я пока не могу сказать.
Мулцибер тяжело вздохнул и, обхватив одной рукой мои плечи, притянул к себе и поцеловал в макушку. От жара его тела становилось тепло, а кожа, приятно пахнущая мускусом и сандалом, ласкала обоняние, наведывая странные видения прошлого.
Я бегу по полю, заливисто смеясь. Призрачный мужской силуэт промелькнул между высоких растений, а затем пропал. Темно-багровые крылья распахнулись где-то вдали, подобно ориентиру.
Позволишь?
Я мотнула головой, прогоняя морок.
– Ты готова? – вкрадчиво поинтересовался Ведас, подошедший к нам. Я кивнула, зная, что он говорил про исцеление, которое я должна продемонстрировать. Джинн протянул ладонь, взывая принять ее. Высший должен проводить меня до окраины леса, где лежали на природном настиле три женщины. Мулцибер нехотя выпустил меня из своих объятий и с какой-то тоской в глазах изучал мое лицо.
– Ты справишься, мое запретное желание. Я буду рядом. И не дам случиться беде.
Я не успела спросить, что значит «запретное желание». Ведас уверенно вел меня по поляне под взволнованные возгласы жителей Авантина, которые желали увидеть настоящее чудо – фею, которая могла исцелять одним лишь прикосновением.
Глава 22Мулцибер
Сладок плод, что был под запретом столько лет.
Я не мог отвести взгляда от Касандры, которая уверенно пересекала поляну, но в глазах таился некий страх перед тем, что придется перед всеми продемонстрировать ее дар. Жители континентов считали фей вымыслом, сказкой. Согласно поверьям, эти существа вымерли несколько столетий назад – виной чему было раскрытие их истинной магии, которую они поддерживали за счет жизненных сил своего возлюбленного.
Руки дрожали от того, как сильно мне хотелось обнять ее, прижать к себе и никогда не отпускать. Тупое чувство, отзывающееся болью в душе, не давало сделать полноценного вдоха. Вся моя сущность рядом с феей затихала, не желая проявлять похоть и вожделение. Хотел лишь одного – чтобы Касандра просто позволила быть рядом.
Я не мог рассказать ей, что она создана для меня. Против всех правил меня тянуло к фее, как мотылька тянет на огонь, как тьму тянет на свет, заведомо зная, что та растворится в болезненной агонии любви.
Джойс, связав нас с Касандрой своим единственным желанием, обрекла меня на муки. Касандра была непорочна, отчего демон внутри издавал истошные вопли, желая раскрыть дар и показать фее, каково это – любить без остатка не только душу, но и тело.
Касандра стояла около женщин на коленях, проводила по их волосам ладонями, с кончиков пальцев срывалась белая магия, окутывая больных своим светом. Тишина на поляне была оглушительной. Я смотрел не мигая, чувствуя, как глаза начинают иссушаться. Фея была так прекрасна в этот момент…
Белокурые волосы касались нежной кожи шеи, румянец окрасил лицо Касандры, когда она отдавала все силы, чтобы помочь нуждающимся. Женщины, которые слабо постанывали, резко выгнулись дугой и вцепились руками в природный настил, истошно закричав. Я резко подорвался, но Алкеста, стоявшая рядом, схватила за руку и шикнула:
– Она справится.
Я вырвал руку из хватки банши и распахнул крылья, чтобы быть готовым в любой момент прийти на помощь Касандре. Но она ей оказалась не нужна. Фея, чьи крылья подрагивали в такт рваному дыханию, встала с колен и создала вокруг себя защитный купол, оградив себя от тьмы, которая медленно начала извергаться из тел женщин.
Вязкая жидкость, стекающая из носа, рта, ушей больных, расползалась по земле, материализуясь в уродливые фигуры. Существа взревели, вскинули уродливые руки вверх и принялись пробивать купол.
Священный огонь – очищает.
Смерть – благословляет.
Жизнь – проклинает.
Михаэль, все это время наблюдавший за феей, вскинул ладонь вверх и направил поток магии на существ, которые взвизгнули и осыпались на траву горсткой пепла. Огонь не трогал мирных жителей, стоявших с открытыми от увиденного ртами и трогавших кожу, пытаясь найти ожоги и волдыри. Пока смертные и существа пытались прийти в себя, Касандра скинула с себя защитный купол и рвано выдохнула, когда женщины распахнули глаза и улыбнулись фее, протягивая руки к спасительнице.
– Что это были за твари? – поинтересовалась Алкеста, не сводящая взгляда с Касандры.
– Неупокоенные души, которые вселялись в тела смертных и питались их силами, убивая, – спокойно ответил Михаэль.
– Но почему женщины?
– Потому что они более милосердны. Их сердца не заполнены злостью и ненавистью, – с улыбкой на устах добавила Селестия.
Касандра отошла от женщин, которые обнялись и начали плакать от радости. На коже под ее глазами залегли темные круги, а руки чуть подрагивали. Я подорвался и быстрым шагом направился к фее под речь Михаэля о том, что на Авантине теперь есть свой целитель и кровь дракона больше не была нужна.
– Тихо, тихо. Я тут.
Я подхватил Касандру, когда та пошатнулась. Встретившись со мной взглядом, фея вымученно улыбнулась и облегченно выдохнула.
– Справилась…
– Я тобой безумно горжусь.
– Теперь ты назначишь меня целительницей континента?
Несмотря на болезненную бледность, Касандре хватало сил шутить.
– Без этого никак, мое желание.
Подхватил фею на руки и направился в сторону леса, чтобы скрыться от шума и пьяного крика жителей континента. Она не сопротивлялась, лишь кидала заинтересованные взгляды по сторонам. Остановившись около старого, поваленного на землю дерева, сел на край, удерживая Касандру в своих объятиях. Ее голова лежала на моем плече, а ноги безвольно свешивались с колен.
– Тебе удобно? – тихо спросил я, убрав пару прядей с лица феи. В ответ она кивнула.
– Зачем мы пришли сюда?
– Я хочу побыть наедине. Если тебе некомфортно рядом со мной, можем уйти…
Я не успел договорить. Касандра прикрыла мой рот пальцем. Обхватив ее ладонь, я коснулся губами нежной кожи и вдохнул приятный фруктовый запах магии, которая струилась по ее нутру. У феи осталось совсем мало сил, они исчерпались, излечивая других. Мой взгляд скользил по ее красивому лицу, изумрудные глаза Касандры горели в сумерках, вызывая необъяснимую дрожь во всем теле. Я что было сил сжал подол платья феи и уткнулся лбом в него, шумно сглотнув. Нестерпимо хотелось поцеловать девушку, но боялся, что только спугну этим.
– Мулцибер? – Голос Касандры был полон трепета, который разжигал огонь внутри, но не похоти, не желания – нежности, от которой все тело дрожало, как от лихорадки.
– Позволишь? – Я провел большим пальцем по нижней губе Касандры, чуть надавливая. – Клянусь, если твое тело не отзовется на мои прикосновения, тут же перестану…
Долгие секунды фея молчала, а потом ее вкрадчивый шепот разрезал тишину.
– Позволю… но…
– Доверься мне. Я все сделаю сам.
Касандра открыла рот, чтобы что-то сказать, но я накрыл ее губы поцелуем. Пару мгновений не двигался, давая фее возможность прекратить. Но судорожно выдохнул, когда она распахнула губы и позволила себя поцеловать – сначала нежн