Всхлипнув, я почувствовала, как чьи-то прохладные ладони накрыли мои. Обернувшись, встретилась взглядом с Мулцибером, из глаз которого стекали кровавые слезы. Уголки его губ дрогнули в улыбке, и демон, подавшись телом вперед, коснулся кожи на моем виске в мимолетном поцелуе и, отстранившись, кивнул в сторону окаменелой поверхности:
– Сделай это, фея.
– Не могу, – хрипло произнесла я, чувствуя, как магия иссекает, растворяется в огненной клетке.
– Используй мои силы.
Не успела я возразить, как дымка за спиной Мулцибера дрогнула, стрелой устремившись ко мне. Мимолетная вспышка боли сменилась на тепло, которое растекалось по всему телу, – белоснежная магия поблекла, а затем вспыхнула, заставляя зажмуриться.
– Сделай это, мое запретное желание. Освободи последнего дракона.
Мулцибер уткнулся лбом в мой затылок, хотел поцеловать, но в последний момент мотнул головой и выпрямился, лишь сильнее сжав ладони. Магия забурлила по венам, отчего тело затрясло, будто от лихорадки.
– Давай, – вкрадчивый, с хрипотцой голос послышался возле уха. Прикрыв глаза, я мысленно взмолилась мойрам, чтобы они позволили мне освободить детеныша, удары сердца которого замедлились.
Десять…
Девять…
Восемь…
Магия яркой вспышкой окутала драконье яйцо – звук трескающейся скорлупы напоминал ломающиеся кости, отчего кожа покрылась мурашками. Слабый толчок под ладонями заставил вскрикнуть – Мулцибер, почувствовав, что я могу отшатнуться от неожиданности и страха, сильнее прислонил мои пальцы к шершавой поверхности.
Скорлупа, треснувшая пополам, открыла взору истерзанного детеныша, кожа которого была покрыта водянистыми ожогами. Я протянула к нему руку, но он лишь рухнул на траву и рвано задышал, закрыв глаза. Медленно, боясь спугнуть, я подошла к дракону и приложила ладонь к его морде, наблюдая за тем, как магия восстанавливает кожу и дарует шанс на жизнь. Дыхание детеныша восстановилось, раны затянулись, на месте ожогов стала проявляться контурная чешуя темно-синего оттенка. Истерзанное тело сужалось к тонкому хвосту, заканчивающемуся большим пучком перьев. Устремленные ввысь рога кремового цвета загибались на кончике. Дракон распахнул глаза, приподнялся, выпрямился и неловко взмахнул крыльями, издав радостный крик. Я взвизгнула, прижав руки к груди и попутно смахивая слезы. Обернувшись, шумно втянула воздух через нос, увидев Мулцибера – кровавые слезы запеклись на лице, шее, груди, местами рубашка впитала алую жидкость, а по коже расползлась темная сеточка вен.
– Мулцибер?
Я разрывалась между драконом и демоном, который, казалось, вот-вот потеряет сознание. Он улыбнулся, когда встретился со мной рассеянным взглядом, но не отозвался на зов. Клерс, сидевший в траве, не двигаясь, с ужасом смотрел на дракона, который вовсю размахивал крыльями и пытался изловить летающих бабочек.
– Демон впитал страх – твой и дракона. Для него это – своего рода яд. К тому же, как я мог заметить, сидя в этих кустах, почти весь резерв магии он отдал тебе. Дай демону полчаса.
Мулцибер устало провел ладонью по лицу, едва открывая глаза. Клерс медленно отползал в укрытие, когда юный дракон делал выпады в его сторону, чтобы поиграться.
– Эта тварь слишком быстро растет, – со страхом в голосе произнес он, отступая за спину Мулцибера. Тому, казалось, не было никакого дела, что сатир хотел использовать его как живой щит.
– Прекрати его так называть, дракон чуть не погиб! – зло прошипела я и машинально схватила Мулцибера за руку, отчего тот недоверчиво приподнял бровь и посмотрел на меня.
– Прекрати защищать всех, кто пытается сожрать сатиров!
– Да он до тебя даже не дотронулся! – воскрикнула я.
– Он на меня подышал!
Между нами повисла неловкая тишина, вызванная несуразным замечанием сатира, после чего, посмотрев друг на друга, мы прыснули от смеха, чем спугнули дракона. Он встал на задние лапы и яростно замахал крыльями, издав протяжный крик – за последние минуты он явно подрос и, вероятнее всего, захотел есть и пить.
– Пойдемте отсюда.
– А этого ты куда? – Клерс мотнул головой в сторону дракона, который подался телом вперед и щелкнул зубами перед лицом сатира, отчего тот взвизгнул и залез на шею Мулцибера. Демон что-то недовольно пробормотал, но сбрасывать нерадивого друга не стал.
– Дракон идет с нами. Накормим, напоим, а как ляжет спать, тогда и будем решать, что с ним делать.
– Твое милосердие сведет тебя в могилу, – сухо констатировал Клерс, спрыгивая на землю, осознав, что дракон не собирается его съесть.
– Значит, так тому и быть. Пошли.
Я встала с земли, помогла подняться Мулциберу и отправила их с сатиром вперед. Взяв дракона на руки, мы двинулись следом. Я любовно рассматривала его. Дракон заурчал и прижался к груди, задремав.
Более счастливой я себя никогда не чувствовала.
Так подалась порыву эмоций, что не заметила, как в нескольких метрах от меня, скрывшись среди деревьев, стоял Йенс, который с ненавистью смотрел на нас.
Глава 33Мулцибер
Раскрой мне свое сердце, фея.
Я едва дошел до комнаты под бормотания Клерса, который, казалось, после увиденного моментально протрезвел. Хоть он и пытался грозно поставить голос, но в нем проскальзывали нотки паники и страха. Когда я схватился за лестницу, через силу переставляя ноги и спотыкаясь на каждой ступени, Клерс предложил помощь и протянул мохнатую ладонь, чтобы я облокотился на нее. Я отмахнулся в ответ, преодолел последнее препятствие и, выдохнув, медленно побрел в сторону комнаты, скользя ладонями по стене, чтобы ненароком не упасть.
Я отдал почти все силы Касандре, чтобы она смогла освободить дракона, умирающего в живой огненной клетке. Не жалел себя, видя, как мечется и страдает фея, пытаясь помочь существу, которое молило о спасении. Силы медленно восстанавливались, но голова гудела, виски сжимало таким кольцом боли, что пришлось сжать губы и шумно выдохнуть.
– Мулциберушка, родненький, да скажи уже хоть что-нибудь, – запричитал сатир, когда я вошел в комнату и рухнул в кресло, раскинув руки на подлокотники и откинув голову назад, шумно сглатывая.
– Касандра, – хрипло произнес я, с облегчением осознавая, что боль притупляется, а тело больше не наливается свинцом. – Мне нужна Касандра. Найди ее.
– Нет нужды.
Мы с Клерсом синхронно обернулись, увидев в дверях фею, прижимающую к груди дремлющего дракона. Она сделала пару шагов и протянула существо сатиру, который от ужаса попятился к стене, остервенело замахав руками.
– Нет, кыш, брысь, выкинь эти безумные мысли из своей головы!
– Клерс, – с упреком в голосе произнесла Касандра, насильно вложив дракона в руки сатира и скрестив их так, чтобы ненароком не уронил его. Существо, лениво приоткрыв один глаз, пару раз моргнуло, а затем снова задремало, обдав шкуру прохладным дыханием.
– Ооооо, – умильно протянул Клерс и, поддавшись какому-то безумному порыву, потерся носом о жесткую чешую дракона, услышав довольное урчание.
– Пока ты тут не растекся лужицей от умиления, отнеси дракона Августину, чтобы он помог разобраться, как существо, не обладающее магией огня, оказалось в пламенной клетке. Затем сходи на кухню и прикажи слугам закупиться мясом – без жилок и костей – наверняка малыш еще не умеет толком жевать. Плоть кентавров не брать – она жесткая, как подошва поношенных сапог. Ах да, – Касандра обернулась ко мне и гордо вскинула голову, – раздай приказ, чтобы дракону обустроили лежбище во дворце, пока не подрастет. Магии огня в нем нет, угрозы существо не представляет, поэтому пусть пока поживет под крышей в тепле.
В комнате повисла гробовая тишина. Клерс не сводил с Касандры восхищенного взгляда, поглаживая дракона по заостренной морде, а мне едва удавалось сдерживать улыбку, восхищаясь стальными нотками в голосе феи.
– Кажется, ты и без меня прекрасно со всем справишься.
Касандра одарила меня строгим взглядом, но уголки губ все-таки предательски дрогнули.
– Клерс, будь добр, выйди из комнаты.
– Хорошо, правительница. А ты… – сатир кивнул в мою сторону и серьезно произнес: – Если она будет перегибать палку – ори, я буду недалеко. Угомонить, вероятнее всего, не получится, но зато фокус внимания переманю. Сбежишь, пока фея…
– Клерс, – чуть ли не прикрикнув, произнесла Касандра и многозначительно посмотрела на сатира, который явно был доволен собой – улыбка до ушей, отчего вокруг глаз собралась сеточка морщин.
– Да все, все, не кричи. Ухожу…
Клерс, покрепче прижав к себе дракона, что-то ласково пробубнил ему на ухо и вышел из комнаты, не удосужившись прикрыть за собой дверь. Кажется, в нем проснулись отцовские инстинкты – поначалу он опасался, а после того, как фея насильно вложила существо в руки сатира, тот моментально позабыл всю вражду, которую вел только он один. Касандра цокнула языком на выходки сатира. Усмехнувшись, я приподнял кисть руки и при помощи магии закрыл дверь, оставив нас с Касандрой наедине.
– Иди ко мне, – едва слышно прошептал я, протянув руки. Фея, обернувшись, окинула меня холодным взглядом и лишь гордо вскинула голову вверх.
– Злишься?
– На что? – будничным тоном спросила Касандра, делая вид, что рассматривает картины с изображением магических существ за моей спиной.
– Тебе так не идет прикидываться. Иди ко мне, – хрипло произнес я и вцепился пальцами в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки. Магия почти полностью восстановилась, но легкое головокружение не хотело сходить на нет.
– В этой комнате мы равны, Мулцибер, – фея медленно перевела взгляд со стены на меня и усмехнулась, – а я выполняю только приказы правителя.
Одним резким движением я встал с кресла, в пару шагов преодолел расстояние между нами и рукой обхватил Касандру за талию, прижав к себе. Она уперлась руками в мою грудь, будто знала, что совершу нечто подобное. Я обхватил ладонь феи пальцами и поднес ее к губам, коснувшись мягкой кожи, от которой пахло фруктами, медом и терпким вином. Второй рукой провел по шее Касандры, улыбнувшись, когда она чуть склонила голову набок, оголяя кожу.