— Что?
— Что к нам в скором... ну, относительно скором времени придут гости из какого-нибудь ордена с претензиями, что мы занимаемся запрещённой магией.
— Пусть приходят, — Ная пожала плечами. — Обратно не выйдут.
— И где мы их будем хоронить... — пробубнил я себе под нос.
— Зачем хоронить? Сразу сжигать!
— Хех.
— А что посох? — поинтересовалась Мая.
— А что посох? Посещу школу, погощу немного, там и разберёмся с ним.
Внезапно открывшийся портал, из которого вышла Сивилла, прервал наш разговор.
— Лорд Аид, Мая, Ная. — она чуть поклонилась нам. — Я хотела узнать, когда следующее занятие?
— Подойди через час, Сивилла, мне ещё нужно кое-что сделать.
— Конечно, лорд Аид, — поклонившись, она покинула кабинет.
— Най, а что у нас с химерой?
— Да что с этой змеюкой станется? С Василием флиртует, в Запретном лесу где-то шляются.
— Оу...
— Па, а ты не боишься, что у тебя там пол-леса сожрут? Василий-то выдрессирован, а она? Она-то химера, жрёт всё, до чего дотягивается.
— Да вроде нет. Я с ней обсуждал этот вопрос, а если что Василий подстрахует от лишних жертв, уж в нём-то я уверен.
— И зачем нам химера? Разве нам мало Василия?
— Угу, мало, — я кивнул и развернул письмо. — Ная, не забывай, что живой василиск — источник хорошего такого дохода. Одна чешуя применяться в ряде алхимических зелий или используется как броня. За рубежом её с руками и ногами отрывают, чем гоблины и пользуются. Про яд я вообще молчу.
— Но разве василиски столь редки?
— Да, — бегая глазами по тексту, я лишь удостоверился, что написано было всё то, о чём мне сказала Александра, просто в развёрнутом и более официальном виде. — Василиски, чтобы вы знали, находятся ни много ни мало, а на грани вымирания. Всего в мире шесть змей, один из которых находится в Колдотворце, ещё два в Бразилии, один, и тот не чистокровный — здесь, ещё два в заповеднике на территории Англии.
— Н-да-а-а... я и не знала, что Василий у нас такой...
— Золотой? — я усмехнулся.
— Диковинный, — поправилась она, выставив указательный палец кверху. — А теперь их два. Пусть и оба не чистокровные, а вторая так вообще химера.
— У наших яд сильнее и шкура прочнее, так как оба искусственно выращены, — добавляю и, отложив письмо, тянусь за бумагами. — Поэтому и ингредиенты с них ценятся выше, ибо уникальны.
— Поняяятно.
— Ная, — позвала сестру Мая.
— М?
— Если Яд висилиска такой дорогой, то и яд Акромантула тоже?
— Вы разве не всех вырезали? — вмешиваюсь в разговор.
— Не, Арагог убежал.
— А вместе с ним несколько более мелких пауков.
— Надо же, какой жевучий акромантул... кстати. Девчат, а вы не видели куда делся Хагрид?
— Да видели мы его, в лесу ошивается, — отмахнулась Мая, отщипывая от ластика кусочки.
— Как мало человеку нужно для счастья.
— И не говори, Па. Северуса, кстати, тоже не узнать. Сильва Гуара Альвес охомутала его по полной программе. У меня такое ощущение, что зелье, которое они вдвоём создают, а в процессе к слову подхихикивают, намного важнее, чем сами игры, из-за которых Сильва тут и оказалась.
— Что? С вами больше не играет? — улыбаюсь.
— Не-а. Все с ней время проводит. Бука.
— А у МакГонагалл вообще началась Санта-Барбара с Альбусом и ещё каким-то хмырём за пределами школы, — поделилась Ная.
— Не удивили. Оба помолодели, так почему бы и нет?
— А хочешь мы тебя удивим? — Ная прищурилась. Подозрительно посмотрев на пикси, говорю:
— Что-то не очень... и?
— Один из учеников с Хафлпаффа запал на Маю.
Я поперхнулся сигаретой и круглыми, как по пять копеек, глазами посмотрел на улыбающуюся Наю. А Мая еще и кивнула.
— Вы шутите?
— Ничуть. Он тащиться со всего миленького, маленького и прикольненького, а тут мыт. Мы с Наей частенько ему рассказываем разные истории и показывают фокусы, подтягивая в магии. Угадай, какой раздел он сейчас подтягивает?
— Анимагия?
— Типа того. Этот кадр рассматривает анимагию как вариативную науку по трансформации, позволяющую принимать выборочную форму или позволяющую полностью поменять форму навсегда. Он пока лишь в начале, но с таким стремлением к чему-нибудь да придёт.
— Чего у меня в школе только не творится, — применяю магию, убирая следы вина с одежды. — Опасные химеры, помолодевшие преподаватели, устраивающие Санта-Барбару, дементоры, оборотни, вампиры, теперь ещё и фетишисты на пикси добавились, вот скажите, чем ещё этот мир может меня удивить? Замок со мной заговорит?
— Говорящие картины, живые статуи и летающие метлы, я смотрю, ты уже в счёт не берёшь? — Ная подняла бровку.
Мой скептический взгляд, так развеселил мелких, что те в наглую просто начали кататься по столу.
— Кстати, как там наши гости?
— Никак — утирая слезы ответила Наяю — Каждый день что-то новое узнают, своим занимаются, участников готовят к финальному этапу. Живут своей жизнью, особо не высовываются.
— Я не про этих.
— А. Да как обычно, каждый день кто-то пролезть пытается. Сегодня какой-то маг под амулетом иллюзии невидимости пытался пролезть через лаз для василисков ровно в тот момент, когда те покидали школу.
— Поразительный уровень невезения! — восхищённо воскликнул я.
— Вчера наши оборотни поймали двух оборотней из чужого клана. Оба ухоженные, благородные, облепленные разными амулетами, сразу видно, что зарубежные, у нас таких не водится. Пополнили жителей темницы. Пы, ты, кстати, когда уже определишься, куда нам их девать?
— Да. Может ты нам уже разрешишь с ними поиграть? — с надеждой в голосе протянула Мая.
— Завтра пройдусь по ним, проведу допрос. Может, что интересного и узнаем.
— А мы?
— А кто не захочет разговаривать со мной, будет говорить с вами!
— Дааааа!
* * *
Следующий день
Подземелья. Тихий стук каблуков сопровождал меня по мрачным коридорам этих мест. Мало кто знал, но под школой находилась небольшая тюрьма на двести человек. Темнота была такой, что, казалось, можно попробовать её на ощупь. Магия пропитывала каждый сантиметр этого места словно тягучий комок. А я... я чувствовал себя как дома. Тьма, словно мать, шла рядом со мной, укутав пеленой мрака как одеялом, принося тепло и покой. Я прекрасно видел всё вокруг, потому не боялся оступиться. Давно хотел сделать подобную атмосферу у себя в кабинете, но, боюсь, тогда не найдётся человека, который бы добровольно вошёл на приём.
Между тем я подхожу к одной из камер. Замок при моем приближении сам открыл дверь, пропуская вперёд. В камере было три существа: оборотень и два человека, закованные в кандалы у самой стены. В отличие от коридоров, здесь на потолке горел небольшой источник света, а потому гости могли рассмотреть, когда из пелены мрака к ним со светящимися от действующего заклинания глазами вышел тёмный эльф.
— Вот и хозяин проклятого замка решил нас посетить. Что же так долго, дела были, небось? — съехидничал один из людей, в то время как остальные боялись открыть рот.
Да... боялись. Я видел в глазах двух других неподдельный страх, в то время как в глазах говорившего вперемешку со страхом горела неподдельная злоба. В отличие от остальных, он был одет в другую одежду. Более дорогой кожаный костюм, пусть и помятый.
— Смех... Ты смеёшься сейчас, но надолго ли твоего смеха хватит? — от моего голоса вздрогнули все, в том числе и он. — Говорим по очереди, на кого работаем, — я посмотрел на первого. Магия подчинения работала словно лом против ржавого замка, буквально ломая волю жертвы.
— Министерство магии... — отозвался первый.
— На них же.
— Оред... орден... — человек явно пытался противостоять, от усилия он весь вспотел, но не смог. — Орден «Пылающий мотылёк».
Я кивнул своим мыслям, и в мгновение ока первые два узника провалились в портал. Азкабан — самое место для таких, убивать ценный подопытный материал не практично.
Короткий вопль двух голосов — и темница снова погружается в тишину.
— А теперь мы поговорим наедине.
— Ты — чудовище!
— Ты ведь даже не знаешь что с ними случилось.
— Ты их убил!
— Нет. Всего-лишь передал дементорам, — при этом позволяю себе чуть улыбнутся краями.
— Монстр...
— Так ведь не спорю, — пожимаю плечами.
— Но разве можно так легкомысленно лишать людей жизни? Ты играешь их судьбами словно марионетками, убиваешь по прихоти, строишь из себя могущественного лорда, когда на деле ты просто мелкое порождение тьмы. Монстр, дорвавшийся до власти, жалкая шавка омерзительной первостихии!
Я улыбнулся.
— Ты прав. Я порождение тьмы. Ты прав, я монстр. Но кое в чём ты ошибся. В мире нет плохой магии или хорошей. Знаешь, как я считаю? Я считаю, я верю в то, что в мире есть Матерь Тьма и Отец Свет. Сначала была она. Затем появился он. А уже от них пошло всё остальное — остальные стихии, плоть, душа, энергия. Всё. И ты как маг, причём явно непростой, должен это понимать. Должен понимать, что за подобные слова, а особенно в моем присутствии, нужно будет отвечать. — внезапно освещение в комнате потухло, и это не моих рук дело, а на плечо словно легла мягкая рука. — А сейчас, мой дорогой гость, мы поговорим с тобой по душам, и ты расскажешь мне всё что знаешь. Ведь ты не единственный в этом подземелье, и день у меня обещает быть оч-чень информативным...
Глава 36
Главный зал Хогвартса
— Вот и настал конец этому учебному году. Бесспорно, он выдался для нас тяжёлым, даже очень. Этот год я назову годом перемен. Мой приход в школу, смена руководства Министерства Магии, новые занятия, правила, предметы, турнир... В этом году каждый из нас сделал решающий для нас выбор. Остаться и идти вперёд, невзирая ни на что, или уйти. И я горжусь вами. Горжусь теми, кто решился пойти до конца. Горжусь теми, кто с таким усердием потянулся к знаниям и решил проложить для себя собственную дорогу. Вы — новое поколение чародеев. Поколение, ограниченное в развитии только своим воображением и умением. И я верю... я знаю, что вы станете теми, кто ещё удивит этот мир. Теми, кто внесёт в этот мир новые краски, теми, кто станет первооткрывателями, теми, кто ни за что не отступит от своей цели. У нас будут преграды. Много преград. Раз за разом мы можем терпеть неудачи, но такова доля того, кто идёт по непротоптанной дороге. Спотыкаться, упираться в п