Сайтор подошел к женщине и, достав из кармана, протянул ей два белых кубика, первый из которых та тут же отправила в рот. На изможденном, с глубокими тенями под глазами лице появилась слабая улыбка.
– Как это? – удивился Илья. – Что вы с ней сделали?
– Ничего хорошего, – покачал головой Сайтор. – Но тут уж как получилось. Нам нужны были покорные одонаты в самые сжатые сроки, поэтому пришлось действовать по-варварски.
– Наркотики? – спросила Сфео.
– Для них да. Для нас – это простой сахар с кое-какими специальными добавочками. Но действует он на одонатов безотказно.
– Рассказывай, – скомандовал Илья.
– Мы прибыли на Ковчег раньше, чем вы, Илья, – продолжил свою историю Сайтор. – Но командованию экспедиции далззаа было ясно, что появление союза трех рас лишь вопрос времени. Поэтому доставшуюся нам фору во времени мы потратили на создание замаскированных убежищ и исследования руин, а не на строительство базы и инфраструктуры. Да у нас и ресурсов было меньше, чем у вас.
– Это понятно, – перебил его Илья. – Так что с одонатами?
– Не торопись, – улыбнулся мужик. – Я расскажу все, но начинать надо с начала. Первые руины пытался исследовать отряд стремящейся Ар Найдль. Кончилось плохо. Странный ступор у бойцов, атака пауками, все десантницы, кроме одной, сумевшей убежать в лес, погибли. У вас так же начиналось?
– Отчасти да, – уклончиво ответил Илья.
– Так же, не отпирайся, – кивнул мужик. – Я знаю про ваши неудачи с первыми высадками к руинам. Только у трех рас нашелся универсальный взламыватель руин – ты, Илья. Раз и готово. А у нас нет. Поэтому разбираться с проблемой поручили мне, и я ее решил.
– Придумал хитрый план? – поинтересовалась Сфео. – Интересно, какой? – Заместитель комбата тоже держала Сайтора под прицелом импульсника, в то время как Стао и Скада целились в одоната. Бдительность на высоте, хотя Илья считал, что это уже лишнее. Сайтор явно ничего не замышлял. Одонат присела на пол с глупой улыбкой и медленно рассасывала второй кубик сахара. Судя по всему, ей было хорошо и внешний мир ее сейчас интересовал мало.
– Ничего хитрого, просто системная работа, – продолжил мужчина. – После допроса выжившей десантницы я понял, что внутри есть кто-то, кто отдает приказы, парализуя бойцов. Оценил потенциал ментальной атаки, если ее направить против врага, и решил, что игра стоит свеч. Значит, подумал я, существо внизу нужно взять живим. А дальше идет решение классической охотничьей задачи – как выкурить лису из норы. Не самую умную лису, что облегчает задачу, – кивнул в такт своим мыслям Сайтор.
– Сначала мы обстреляли руины. С расстояния в несколько сотен метров, слабыми зарядами. Надо было разозлить хозяина. Без толку, пауки не напали, видимо, хозяин руин догадывался, чего от него ждут. Тогда я направил саперного робота со взрывчаткой ко входу и взорвал закрывающую его плиту. Тут уж одонат не выдержал и приказал своим подопечным разобраться с теми, кто ломится в его жилище. Паучки нашли нас в километре от входа и были уничтожены все до единого. Без ментальной поддержки все эти биороботы ничего не стоят, – резюмировал Сайтор. – Разве что против лисьеухих. – Илья был с ним вполне согласен и утвердительно кивнул головой.
– Когда с защитниками пещеры мы покончили, другой робот доставил ко входу в руины емкость с раздражающим газом. Универсальная штучка, раздражающая доза отличается от смертельной на два порядка, можно не бояться переборщить. Передовая разработка наших ученых для выкуривания ленааа из их пещер, да… И запустил газ из нее внутрь. Ничего не случилось. Тогда опустошили еще одну емкость. Система вентиляции в руинах неплохая, но перегрузить ее нам удалось. Одонат выскочил наружу, как и ожидалось. Правда, через другой выход, но мы его там ждали, приблизительная карта подземелья имелась, мы сканировали пустоты перед операцией. Затем мы расстреляли одоната шок-капсулами и унесли, пока он был без сознания, подальше от его руин. Уже тогда я полагал, что без них его сила ментального воздействия упадет. Иначе он бы не сидел там до последнего, а пошел бы в атаку со своими пауками. И я снова оказался прав.
– В принципе, мне уже все понятно, – задумчиво сказал Илья. – Допрос, составление разговорника, склонение к сотрудничеству.
– Если бы… – скривил губы Сайтор. – Одонаты оказались глупы, Илья. Умнее обезьяны, конечно. У них даже есть речь примерно из шести сотен звуков и слов. Но до полноценного разумного они не дотягивают. Контакт мы с ними установили, но вот склонить к сотрудничеству… В целом да. Объяснить, чего от него хотят, одонату можно. Но рядом с ним надо стоять и командовать. Полезным открытием оказался сахар с теосульфином – за его кусочек одонат будет прыгать перед тобой на задних лапках. Но это не сотрудничество, это дрессура, причем работать приходится с каждым одонатом по отдельности. Что еще хуже – теосульфин позволяет контролировать одонатов, они к нему привыкают мгновенно. Несколько кусочков – и он пойдет на все, чтобы получить еще дозу. Атакует, кого прикажут, покинет руины… Но проживет такой прирученный одонат после приема наркотика недолго, с полгода максимум. Ему уже просто ничего больше становится не нужно.
– Ясно… Но их ментальные команды? – удивился Илья. – Они довольно сложные, хотя и отрывистые. И эмоциональный спектр у них богатый. Я же на себе все прочувствовал… К тому же они управляют своими заводами.
– Тебе виднее, что там творится в ментале, – развел руками Сайтор. – Только, видишь ли… Одонаты – это не продукт эволюции. Это продукт деградации. Деградации из полноценного разумного существа в отверженного хозяина пещеры. Что-то у них осталось от человека в большей мере, что-то в меньшей. Мы нашли кое-что интересное. Пошли вниз.
– Некуда вниз, – ответил комбат. – Насколько я знаю, слева помещение управления, в котором одонат живет и взаимодействует с комплексом руин, по сторонам комнаты-склады или что-то вроде того. Еще есть помещения для биороботов и технические помещения. Внизу сам автоматизированный завод. Или я не прав?
– Не совсем. Вот к заводу мы и спустимся. Ты, Илья, так толком и не обследовал руины. А у меня было на это предостаточно времени. Давай за мной.
Они прошли в комнату управления, в подобной которой Илья устанавливал ментальный контакт с заводом для себя, Сфео и Ллейды, и оказались перед большой неровной дырой в стене. Вниз, в еще одно помещение под ними, уводили металлические ступеньки, подсвеченные изнутри чуть мерцающим голубоватым светом. Илья почувствовал себя так, как будто он спускается в деревенский погреб. Только погреб этот был размером со спортивный зал для волейбола. Помещение было совершенно пустым. Только серые стены, серый пол и странный голубой свет, поднимающийся из середины зала.
– Вход был замурован, – прокомментировал Сайтор. – Я обнаружил пустоту и разбил стенку. Потом спустился внутрь. И вот тут-то нашел кое-что интересное. Смотри.
Посередине зала был круглый бассейн, метров трех в диаметре, накрытый крышкой из прозрачного твердого материала. В нем виднелась светящаяся голубым светом, вязкая на вид непрозрачная жидкость. Илья наклонился над бассейном и почувствовал знакомое ощущение свежести и прилива сил, как будто с ним только что поделилась своей энергией одна из славь, а по ровной поверхности жидкости пробежала крохотная волна. И еще у него появилось ощущение, словно он настроился на некую волну или поймал попутный ветер… трудно объяснить.
– Что это?
– Толком не знаю. Одонаты называют это словом «Эйдос», – сказал Сайтор. – И это вещество, по всей видимости, сердце руин и ключ к их способностям. Без эйдоса они ничто. Поэтому-то они и не любят покидать свои руины. Но эйдосом могут управлять только менталы. Ты можешь?
Илья прислушался к своим ощущениям. Кажется, да. Есть какой-то отклик.
– Думаю, что я смогу с этим разобраться, – твердо сказал он. – Так вот почему ты хотел отдать мне власть над Ковчегом?
– Не только. Но и поэтому тоже. Одонаты по большому счету бесполезны, – сказал Сайтор. – Я нашел кое-какие материалы в той, первой, пещере. Поглупевшим хозяевам они были уже давно не нужны… Древние артефакты, но вполне понятные – сломанная сложная техника неясного предназначения, информационные носители. Кое-что у меня в голове начало складываться, но картинка еще не целая. Когда-то это была космическая гуманоидная цивилизация Илья. Как мы, как вы или слави. Они нашли Ковчег, обнаружили эйдос и…
– Не так, – улыбнулся Илья. – Не они нашли, а их привели. Смотрящие же.
– Что?
– Я один, что ли, понял? – продолжал улыбаться парень. – И одонаты и лисьеухие – это бывшие космические цивилизации. Деградировавшие до нынешнего состояния.
– Возможно, – нахмурился Сайтор. – Я видел кое-что… похожее. Звездолеты, машины, людей с ушками, возможно предков лисьеухих, просто выглядевших немного по-другому… На тех изображениях, что мне удалось реконструировать из найденных носителей информации, они выглядели не совсем так, как сейчас. Но там еще полно работы, у одонатов был странный способ хранения информации – запись лазером кода в кварцевой пластинке по пяти параметрам. Что-то нашими компьютерами декодируется, а что-то нет, там далеко не все понятно. Так ты думаешь?..
– Ну, конечно, народ, – Илья обвел взглядом стоявших вокруг него соратников и Сайтора. – Чем, по-вашему, была Фортуна? Неужели нет догадок? Все ведь на поверхности.
– Местом встречи? – неуверенно сказала Сфео.
– Не встречи, а свидания. Когда родители сговорились поженить своих деток, они устраивают им свидание. И делают все для того, чтобы познакомившиеся мальчик с девочкой подружились и понравились друг другу. Так сделали и для нас. Испытания, такие, что можно пройти только через сотрудничество, общий приз, который придется делить на всех, и даже общий враг. Все было сделано смотрящими для того, чтобы союз состоялся.
– Но сходятся двое, – заметила Сфео. – А нас трое.
– Ленааа люди, – пожал плечами Илья. – В них течет наша кровь, проверено Леной. Так что можно считать, что рас две. Люди и слави. Как там говорилось – у вас товар, у нас купец…