— Илья, ты как? Очнулся уже? — донеслось с соседней кушетки.
— Боря? — офицер, преодолевая сопротивление своего не вполне послушного тела, повернулся набок и все же приподнялся вверх, опираясь на локоть.
— Я, кто же еще, — ответил знакомый голос. Борис лежал на соседней кушетке, укрытый, как и Илья, импровизированным одеялом из куска плотной ткани.
— Где мы?
— А бог его знает. В подвале каком-то, тут вроде как госпиталь организован.
— Что с нашими? Еще идет бой? — офицер напряженно прислушался, но вокруг было тихо.
— Нет, наверное. А вообще я сам не в курсе, тоже только что в себя пришел. Смотрю, а ты рядом лежишь.
— Кончился бой. — Илья услышал голос человека, лежавшего на кушетке, стоявшей в темном углу за лежанкой Бориса. — Как мы гвардейцев от вашей башни отбросили, так все и затихло. Отошли черномундирники, и больше атак не было. Так, лишь постреливали иногда.
— А мы что? Космодром наш?
— Нет. Хорошо, если половину удерживаем. У нас в роте восемь двухсотых и десяток трехсотых. Я в том числе. Меня, кстати, Тимофей зовут. Капитан Тимофей Варламов.
— Лейтенант Красиков, — представился Илья.
— Знаю, наслышан. Да и на «Варяге» мы встречались, — отозвался почти невидимый в своем углу собеседник. — Так вот, ситуация не сказать чтобы совсем хреновая, но близко к этому. У наших дружинниц тоже не все здорово. Сколько точно убитых и раненых, не знаю, но, по моим прикидкам, не менее трети личного состава. Оно бы еще ладно, да только боеприпасов мало осталось. Жаркое дело вышло, расстреляли все в два счета. Уже не до штурмовки, ноги бы унести. Дело-то свое мы сделали.
— Неужели вытащили посла? — изумился Илья.
— А то! — с непонятной интонацией ответил капитан. — Пока вы с Высокими шороху в стороне наводили, мы сразу к нему рванули через центральные ворота. У посла маячок какой-то был, секретный, может, даже вживленный. В общем, наш полковник точно знал, куда идти. Танк впереди, вышибли ворота, ворвались. Красиво мы начали, лейтенант, все вокруг горело и взрывалось, а мы — вперед! Только вот скоренько нарвались на залп ПТУРСов по танку и плотный огонь. Несколько пулеметов по нам работали, плюс автоматы.
— Нет у гильдейцев пулеметов, — решительно возразил Илья.
— Ты слушай и не перебивай. А то я и помолчать могу.
— Все, извини, капитан, больше ни слова.
— Ну, хорошо рассказываю дальше, — продолжил Тимофей. — Так вот, были у них пулеметы. Так себе пулеметы, китайские, как и ПТУРСы. Если бы у Т-100 активная лазерная защита не сработала, танку конец, да и мы бы далеко не ушли. А тут ничего, выкрутились, ни один китайский ПТУРС штатно не сработал, «штора» выжгла ракетам все блоки наведения еще в полете. Танкистам все равно несладко пришлось, но пулеметы они своей артиллерией подавили. Ну а дальше мы сами… Гвардейцев поубивали — не пересчитать, особенно за воротами, там, где танк проехался, вообще трупы кучами вповалку лежат. Ворвались в здание, которое пулеметчики обороняли, зачистили по-быстрому этажи, спустились в подвал. Там посол и сидел. Вместе с десятком гвардейцев и каким-то китайцем. Этот китаец в Дубова и выстрелил, когда понял, что их дело проиграно.
— Убил? — не выдержав, Илья снова перебил капитана.
— Нет. Вот только теперь и от посла толку сейчас немного, и китайца того живым взять не вышло. Дубов в коме лежит, где-то в подвале по соседству, китайца же грохнули сгоряча. Вот такой итог, лейтенант. Что делать, сейчас начальство решает. Но я так полагаю, что ловить здесь нам уже нечего, утром надо уходить обратно в замок. Вопрос только один — дадут ли нам это сделать?
В подвале воцарилось молчание. Каждый думал о своем.
Неожиданно раздался скрип, и в комнату ворвался из коридора яркий свет переносного фонаря. Присмотревшись, Илья увидел, что на пороге стоял один из офицеров Ярцева. Вошедший внимательно оглядел лежавших бойцов, подошел ближе.
— Я смотрю, очнулись, орлы?
— Есть такое дело, — отрапортовал за всех капитан.
— Хорошо. Как самочувствие?
— Вроде ничего, — первым сказал Илья. Собравшись с силами, он сел на кушетке. Голова уже почти не кружилась. — Я практически в форме, — попытался улыбнуться офицер. — Где мое оружие и САДК?
— Э, вот этого героизма пока не надо, — ответил гость, раскрывая медицинский чемоданчик. — Сейчас я вас осмотрю, перевяжу, дам кое-какие таблетки. Скоро стемнеет, боя нет, и, наверное, до завтра уже не будет, спите пока. Если к утру сможете оклематься после контузии, то и замечательно. А ты, Тимоха, вообще не дергайся, — обратился врач к попытавшемуся было привстать капитану. — С твоей дыркой еще лежать и лежать. Радуйся, что сквозная, а то бы я тебя прямо здесь оперировал. Ржавым скальпелем и в особо извращенной форме. Не беспокойтесь, о вашей готовности влиться в ряды я доложу — от своей судьбы никто не уйдет.
С Элитьен Илья встретился на рассвете, когда они с Борисом все же покинули отведенный под госпиталь подвал, несмотря на сопротивление врача. Впрочем, тот возражал скорее для виду и вскоре махнул на них рукой — раз так хорошо себя чувствуете, то это ваше дело. Контузия у Ильи оказалась не слишком сильная, спасибо САДКу. Чувствовал офицер себя, конечно, паршиво, и толку в бою от него было бы немного, но сейчас уж лучше лежать на позиции с винтовкой, чем в подвале на кушетке. И пользы больше, и психологически комфортнее.
У Высокой тоже вид был еще тот — синее лицо приобрело землистый оттенок, скулы заострились, а и без того немаленькие глаза, казалось, стали еще больше. Но она держалась молодцом.
— Рада видеть, — бросила она Илье, когда он вместе с Борисом появился на первом этаже башни, который Высокая выбрала себе под штаб. — Нренн будешь? — протянула Илье фляжку альваланка.
— Нет. Боюсь, меня сейчас от него совсем развезет.
— Это точно. Выглядишь ты неважно.
— На себя посмотри.
— А что я? Я же женщина, мне воевать положено. Старая истина гласит, что настоящую Высокую госпожу шрамы только украшают. А вот ты мужчина и, я бы даже сказала, миловидный. Отобрать бы у тебя винтовку, отмыть, надушить как следует, губы накрасить, волосы красиво кудряшками завить…
— Замолчи ты! — раздраженно прервал ее Илья, но, вспомнив, что перед ним Высокая, которая в порыве ярости может запросто прибить, все же добавил тоном ниже: — Пожалуйста.
Однако, несмотря на не самый лучший вид, Элитьен была, по-видимому, в хорошем настроении.
— Ты на меня обиделся, что ли? — спросила она Илью. — Извини. Все я забываю, что у вас, землян, все наоборот. Пойдем наверх, посмотришь, какую мы там хорошую позицию оборудовали.
В полуразрушенном верхнем этаже башни, который Илья оборонял еще вчера, были две дружинницы Элитьен и Ким. Помещение немножко очистили от мусора, а Ким достал у ребят Ярцева ручной пулемет, которым он учил пользоваться одну из дружинниц в тот момент, когда Илья, Борис и Элитьен поднялись наверх по лестнице. Друзьям он явно обрадовался и, прервав свое занятие, засыпал их вопросами, на которые им, впрочем, отвечать было почти нечего. Да, чувствуют они себя неплохо, оклемались, готовы воевать дальше. Какие будут приказания у товарища командира, то есть у Ильи?
— Ярцев велел держать оборону, — пожал плечами офицер. — Я с ним связывался, он говорит, что в прорыв пойдем сегодня ночью или завтра. С «Варяга» обещали боеприпасов подкинуть и еще топлива для танка, но что-то у них пока не ладится. Кроме того, несколько бойцов из ночного десанта на космодром к нам в ходе боя прорваться не смогли и сейчас сидят в лесу. Ярцев с ними что-то согласовывает.
— Зря медлим, — возразила Элитьен. — Мы вчера хорошо гвардейцев побили, сил у них немного. Сейчас мы уйдем легко. Лес, вот он. — Высокая показала рукой в открытый пролом в стене. — Там нас не найдут.
— Ага, и идти двести километров по лесу до замка, без танка, с ранеными на руках? — возразил Илья.
— Танк, конечно, вещь стоящая, роду пригодится, — ответила Элитьен. — Надеюсь, ваш полковник знает, что делает. Я ему так и сказала.
До полудня противник никаких действий не предпринимал. С помощью дружинниц Элитьен офицеры дооборудовали позицию (Илья очень надеялся, что ракет у противника больше нет), пообедали альваланскими мясными консервами (происхождением мяса никто не интересовался), а Илья даже успел часик поспать. Борис высказал предположение, что их на сегодня оставят в покое, но, к сожалению, ошибся.
— Гвардейцы пошли! — закричал Ким, наблюдавший за противником, пока остальные члены их небольшого отряда отдыхали после еды. Секундой раньше почти то же самое прокричала на своем языке одна из альваланок.
— Нет. Это гильдейцы. Обычные работяги с винтовками, — прокомментировала новость Элитьен, пристально вглядываясь в появившиеся у занятых врагом зданий фигурки. — Но эти рабы действительно хотят атаковать. Ну что же, сейчас они получат свою порцию подарков.
«Патронов маловато, — невольно подумал Илья, снимая винтовку с предохранителя. — Надо стрелять аккуратнее, у меня зарядов только на полсотни выстрелов».
Первым огонь начал пулемет. Ким, не доверив оружие своей ученице, стрелял сам, экономными короткими очередями. Приставленная к нему в обучение дружинница работала вторым номером, внимательно следя за подачей ленты. Бойцы Элитьен и Илья с Борисом тоже сделали несколько одиночных выстрелов, когда цепь атакующих подошла поближе.
Гильдейцы пытались стрелять на ходу, но их огонь был слабым и не скоординированным. Вооружение также сильно уступало тому, которое было у гвардейцев, — в руках у атакующих были только винтовки, и то не у каждого. Приглядевшись, Илья даже заметил альвалан, стреляющих из арбалетов, хотя ни одна из пущенных противником стрел так и не долетела до позиций землян. Атака гильдейцев была явно слабой, без шансов на успех, но тем не менее они упорно пытались пробиться через простреливаемое пространство к башне.
Конец этой попытке положили два выстрела прямой наводкой из подъехавшего танка. Снаряды разорвались прямо посередине атакующей цепи, разбросав взрывной волной хрупкие тела альвалан в разные стороны. Для оставшихся в живых атакующих это оказалось последней каплей — они дрогнули и побежали назад.